Announcing: BahaiPrayers.net


More Books by Бальюзи

Мухаммад и развитие Ислама ч.1
Смотрите на Меня, следуйте за Мной, будьте, как Я (истории про Абдул-Баха)
Мухаммад и развитие Ислама ч.1
Free Interfaith Software

Web - Windows - iPhone








Бальюзи : Мухаммад и развитие Ислама ч.1
v\:* {behavior:url(#default#VML);}
o\:* {behavior:url(#default#VML);}
w\:* {behavior:url(#default#VML);}
.shape {behavior:url(#default#VML);}
Муψаммад и развитие Ислβма
Владимир Чупин
Владимир Чупин
2
1064
2005-04-19T17:34:00Z
2005-07-31T10:41:00Z
2005-07-31T10:41:00Z
1
51909
295885
Личное пространство
2465
694
347100
11.6360
17
6 пт
8,15 пт
0
2
false
false
false
MicrosoftInternetExplorer4
st1\:*{behavior:url(#ieooui) }
/* Style Definitions */
table.MsoNormalTable
{mso-style-name:"Обычная таблица";
mso-tstyle-rowband-size:0;
mso-tstyle-colband-size:0;
mso-style-noshow:yes;
mso-style-parent:"";
mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt;
mso-para-margin:0cm;
mso-para-margin-bottom:.0001pt;
mso-pagination:widow-orphan;
font-size:10.0pt;
font-family:"Times New Roman";
mso-ansi-language:#0400;
mso-fareast-language:#0400;
mso-bidi-language:#0400;}
Х. М. Бальюзи
Мух³аммад и развитие Исла\ма
Эта книга, несомненно,— руководство

для богобоязненных, кто верует в мир незримый, кто совершает предписанную

молитву, кто раздаёт милостыню из того, чем наделили Мы его, кто верует в

Откровение, ниспосланное тебе, и в то, что было ниспослано до тебя, кто верует

в жизнь последующую.
Сζрат
аль-Баπара
Открывающие
стихи из второй сζры Кур’βна
Содержание
TOC \o "1-3" \h \z \u
ПРЕДИСЛОВИЕ.. PAGEREF _Toc99348205 \h iii

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200300035000000

Примечание об использовании транслитерации в русском

тексте. PAGEREF _Toc99348206 \h iv

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200300036000000

Исключения. PAGEREF _Toc99348207 \h v

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200300037000000

Некоторые

особенности и изменения системы Крачковского. PAGEREF _Toc99348208 \h v

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200300038000000

Выдержки из примечания автора о транслитерации в
английском тексте. PAGEREF _Toc99348209 \h vi

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200300039000000

ВВЕДЕНИЕ.. PAGEREF _Toc99348210 \h vii

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200310030000000

часть I
Основатель Ислβма
Пролог. PAGEREF _Toc99348212 \h 1

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200310032000000

1 Родина Мух³аммада и Его
ранние годы.. PAGEREF _Toc99348213 \h 2

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200310033000000

2 «Читай, во Имя Господа Твоего». PAGEREF _Toc99348214 \h 9

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200310034000000

3 Публичное возвещение. PAGEREF _Toc99348215 \h 11

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200310035000000

4 Переезд в Эфиопию.. PAGEREF _Toc99348216 \h 14

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200310036000000

5 Бойкот ха\шимитов. PAGEREF _Toc99348217 \h 15

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200310037000000

6 Худшие дни. PAGEREF _Toc99348218 \h 17

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200310038000000

7 Новообращённые в Йаςрибе. PAGEREF _Toc99348219 \h 19

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200310039000000

8 Заговор идолопоклонников. PAGEREF _Toc99348220 \h 21

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200320030000000

9 Медина — Город Пророка. PAGEREF _Toc99348221 \h 23

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200320031000000

10 Бадр и Ух³уд. PAGEREF _Toc99348222 \h 26

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200320032000000

БАДР. PAGEREF _Toc99348223 \h 30

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200320033000000

УХ³УД.. PAGEREF _Toc99348224 \h 35

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200320034000000

11 Осада Медины.. PAGEREF _Toc99348225 \h 40

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200320035000000

12 Перемирие аль-Х³удайби\ййа. PAGEREF _Toc99348226 \h 50

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200320036000000

13 Призыв к царям.. PAGEREF _Toc99348227 \h 56

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200320037000000

14 Иудеи и христиане Севера. PAGEREF _Toc99348228 \h 58

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200320038000000

15 Мекка и падение ат³-Т³а\’ифа. PAGEREF _Toc99348229 \h 62

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200320039000000

16 Прощание. PAGEREF _Toc99348230 \h 72

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200330030000000

17 Смерть Пророка. PAGEREF _Toc99348231 \h 75

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200330031000000

18 Чему учил Мух³аммад. PAGEREF _Toc99348232 \h 76

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200330032000000

Послесловие. PAGEREF _Toc99348233 \h 79

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000D0000005F0054006F006300390039003300340038003200330033000000

ПРЕДИСЛОВИЕ

Эта книга писалась более десяти лет, с перерывами. Чтобы

завершить её, потребовался почти весь 1974 год. Моими главными источниками

служили труды на арабском и персидском, а во вторую очередь — книги,

написанные на Западе об Основателе Ислβма и дальнейшем развитии Его Веры.

Я умышленно избегал обильных ссылок на свои источники, на что было две причины.

Во-первых, обычный читатель посчитает их обременительными и тягостными,— как

это происходит и со мной, когда я вижу целые мили мелкого шрифта, не

содержащего ничего, кроме номеров страниц. Во-вторых, некоторые книги

существуют более чем в одном издании, и в ряде случаев принадлежащий мне

вариант, которым я и пользовался, является редким или даже недоступным.

Например, именно так обстоит дело с имеющимся у меня изданием [1] жизнеописания

Пророка от ибн Хишβма (ум. в 833 г. от Р. Х.),— книги, на

которую некоторые западные авторы, к несчастью, до сих пор ссылаются как на

книгу ибн-Исψβπа (ум. в 768 г. от Р. Х.). Эта самая

ранняя биография Пророка не сохранилась, и «Сδрату Расζлаллβх»

является её пересказом, сделанным ибн Хишβмом. Опять же, замечательный

исторический труд ‘Иззи-д-Дδна ибн аль-Аςδра, «аль-Кβмил

фи-т-Тβрδϊ», на который я опирался во многих случаях, существует

у меня в виде шеститомника, напечатанного [2] в Каире. Существует более ранее

издание этой книги, в четырнадцати томах, опубликованное в Лейдене и Упсале [3].

[1 Traubner, London, 1871.]
[2 1290 г. хиджры (1873—74 от Р. Х.)]
[3 1851-76 гг.]

Я консультировался со всеми книгами, упомянутыми в моей

библиографии. Есть и другие работы, как научные, так и иных жанров, из которых

я почерпнул важные сведения и благодаря которым углубил своё понимание, но

штудирование библиографии может быть столь же утомительным для читателя, как и

обилие сносок.

Я особенно благодарен моему двоюродному брату Абул-Касиму

Афнану за то, что он на протяжении многих лет снабжал меня самыми разными книгами.

Хочу также искренне поблагодарить Шахаба Захраи, который, узнав, что я

занимаюсь написанием этой книги, любезно выслал мне следующее недавнее арабское

издание: Муртаόβ аль-‘Аскарδ. «‘Абдаллβх бин Сабβ Ва

Асβφδр Уϊрβ» («‘Абдаллβх бин Сабβ и другие

мифы»).[1] Автор приводит веские и почти несомненные доводы в пользу того, что

‘Абдаллβх ибн Сабβ — якобы еврей по национальности, прославившийся

тем, что провозглашал божественность ‘Алδ, двоюродного брата и зятя

Пророка, и лишившийся за столь откровенное богохульство жизни,— на самом деле никогда

не существовал. Но какой бы мифической ни была фигура ‘Абдаллβха ибн Сабы,

факт остаётся фактом: твёрдая вера в божественность ‘Алδ, в тех или иных

формах, жила многие века.
[1 Опубликовано в Бейруте, 1968 г.]

Я глубоко благодарен моим старым друзьям Абул-Касиму Фаизи и

профессору Зайну Н. Зайну, которые прочли рукопись и высказали ряд ценных

замечаний.[1] Не менее искренне я хочу поблагодарить Джеффри Наша за

оперативную проверку большей части текста в самый последний момент. Однако

любые ошибки, которые встретятся в этой книге,— целиком моя вина. Я также

благодарен Рустому Сабиту и Денису Масин за помощь в корректорской правке.

[1 Профессор Зайн любезно выслал мне факсимиле

документа, который предположительно представляет собой письмо Пророка правителю

Ирана. Этот документ находится в Бейруте, где выставлен на публичное обозрение.

Если он окажется подлинным, то это будет находка величайшей важности. Однако не

в моей компетенции выражать по этому поводу какие-либо мнения.]

Я безмерно обязан Марион Хоффман за приведение этой книги к

её нынешней, готовой для публикации форме. И, наконец, довести это дело до

конца мне помогли воодушевление со стороны моей жены, её предложения и

неиссякаемое терпение.
Лондон
Август 1975 г.
Примечание об использовании транслитерации
в русском тексте
Система

транслитерации арабского алфавита символами кириллицы, используемая в этой

книге, в общем повторяет систему для латиницы, принятую автором. Данная

кириллическая система была разработана академиком Крачковским в 1923 г. и с тех

пор широко используется в научных кругах. Многие читатели могут возразить, что

использование научной системы в книге, которая, по словам самого автора, «не

предназначена для учёных», является неоправданным усложнением, и что

непривычные диакритические значки в тексте утомляют взгляд. Действительно,

споры о том, насколько полезна транслитерация в массовой литературе, активно

велись и в начале XX

века, когда эта система широко внедрялась на Западе, а недавно — и в России,

в связи с расширением контактов между разными культурами.

Аргументы

в пользу использования этой системы просты. Прежде всего, она обеспечивает

точность передачи имён собственных и географических названий. В книгах по

истории иной культуры этот аспект приобретает, для вдумчивого читателя, едва ли

не критическую важность, потому что иначе бывает просто невозможно отличить

друг от друга разные исторические персонажи. Например, имя Абζ-Бакра,

ближайшего сподвижника Пророка, было ‘Атδπ, а одного из мединцев —

‘Атδк. По-арабски человека могут звать Ваψδд (это имя означает

«Несравненный»), но если написать «вβψид», то это будет означать

«единица» (чаще всего подразумевается «единица счёта»), и это слово столь же

часто используется в литературе (можно встретить фразы наподобие «первый

вβψид», «второй вβψид», и т.д.).

Другим

аргументом в пользу транслитерации является и то, что она воспитывает в нас уважение

к иной культуре. В средствах массовой информации приходится видеть иногда самые

странные искажения ключевых для любого мусульманина терминов. Даже написание

имени Пророка Ислβма до сих пор не устоялось: иногда это «Магомет», иногда

«Мухаммед», а иногда, всё-таки, «Мухаммад».
Лингвисты
дают следующее определение транслитерации:
В

противоположность транскрипции, предназначаемой для максимально точной передачи

звуков языка, транслитерация, как это показывает сам термин (лат. liter —

буква), касается письменной формы языка: текст, написанный на том или ином

алфавите, передаётся алфавитом другой какой-либо системы. При этом обычно

принимается во внимание только соответствие букв двух алфавитов, а звуки,

скрывающиеся за ними, не учитываются… При транслитерации живых языков обычно

идут по пути компромисса, так как в какой-то мере необходимо учитывать и

звуковой момент, чтобы не чересчур отрывать слово от его живой звучащей формы;

иначе говоря, транслитерируется не алфавит, а принятая в данном языке система

графики. Так, например, французская фамилия Daudet транслитерируется

по-русски Додэ (или Доде), т.е. учитывается, что au

по-французски обозначает o, а конечное t

не произносится. В чистой транслитерации пришлось бы эту фамилию писать Даудэт

(или Даудет), что едва ли было бы рационально, так как слишком оторвало бы ее в

звуковом отношении от оригинала.
[М. И. Матусевич. Введение в общую фонетику.
М., 1941. С. 106].
Того,

что сказано выше о системе транслитерации, будет вполне достаточно тем, кому

интересна только практическая сторона дела и кто не имеет желания или времени

изучать арабский алфавит. Вопрос о точном произношении мы даже не пытаемся

здесь рассматривать: в первом приближении достаточно, если каждая буква будет

читаться так, как она читалась бы в отсутствие диакритических значков.

Нижеследующие разъяснения предназначены для тех, кто захочет углубиться в

вопрос.
При

переводе данной книги было решено применить «компромиссную» систему, которая

слегка отличается от строгой системы Крачковского. Названия букв арабского

алфавита даны условно, в практической транскрипции. Названия дополнительных

букв, присутствующих в персидском языке, даны в кавычках. Для сравнения мы

также приводим латинскую систему транслитерации, использованную автором книги.

Согласные
ء хамза


ر ра
р
r
ف фа
ф
f
ب ба
б
b
ز за
з
z
ق къаф
π
q
پ «па»
п
p
ژ «жа»
ж
zh
ک «каф»
к
k
ت та
т
t
س син
с
s
گ «гаф»
г
g
ث са
ς
th
ش шин
ш
sh
ل лам
л
l
ج джим
дж
j
ص сад
τ

م мим
м
m
چ «чим»
ч
ch
ض дад
ό

ن нун
н
n
ح
ха
ψ

ط та
φ

ه гха
х
h
خ кха
ϊ
kh
ظ за
κ

و уау
в
w
د даль
д
d
ع айн


ى йа
й
y
ذ заль
θ
dh
غ гайн
ξ
gh
Гласные
ـَ
а
a
آ алиф
β
á
ؤـَ
ау
aw
ـِ
и
i
ىا
δ
í
ىُـَ
ай
ـُ
у
u
وا
ζ
ú
Исключения
В

переводе транслитерировались не все слова, изначально транслитерированные в

английском оригинале. Среди исключений — такие общепринятые в русском

языке понятия, как, например, «шииты» (шδ‘а) и «сунниты» (суннδ),

а также названия некоторых городов (например, Мекка и Медина).

Некоторые особенности и изменения системы
Крачковского
Сочетание –ah на конце слов в латинской системе
передаётся как –а в кириллической.

Арабский определённый артикль ставится отдельно, то есть

всегда либо как «аль-», либо «а» с удвоением (реплицированием) начального согласного того слова, к которому он

примыкает через дефис, с делением звуков на «солнечные» и «лунные»: аль-Муφφалиб

(«м» — лунный звук), ‘Абд аш-Шамс («ш» — солнечный звук и ассимилирует

согласный артикля).

Явление васлирования/слияния. Если слово, предшествующее артиклю, оканчивается на

гласный, то этот гласный замещает собой гласный «а» артикля. При этом

используется два дефиса: фδ-ль-байβн.
Хамза в начале

слова не обозначается, она передаётся только в середине и конце слова посредством

апострофа в виде верхней запятой: «Баха’». ‘Айн

же обозначается в любой позиции в виде перевёрнутого апострофа: «‘Ахд». Примеры: ‘Абд

ал-Муφφалиб; Ка‘ба.

После «л» в конце слов (а иногда и в середине) ставится мягкий

знак. Дело в том, что в арабском и персидском «л» всегда мягкий, тогда как по

правилам русского языка этот звук в таких словах должен читаться как твёрдый.

Никакого знака, соответствующего мягкому знаку, в арабском алфавите нет,

поэтому его использование не должно привести к недоразумениям.

Двойное «дждж» пишется как «джж».
Выдержки из примечания автора о
транслитерации в английском тексте

Система транслитерации, используемая в этой книге, в целом

та же самая, которую предпочитали востоковеды прежнего поколения, включая двух

руководителей кафедры арабского языка имени сэра Томаса Адамса в Университете

Кембриджа: Эдварда Гренвилля Брауна и Рейнольда Аллейна Николсона. Они, однако,

не подчёркивали двойные символы ch, dh, kh, sh, th и zh; здесь это было сделано

с целью показать, что эти двухбуквенные комбинации представляют собой одну

букву в исходном алфавите. Однако акценты используются точно в таком же

качестве…

Я осознаю, что это описание звуков не применимо к турецким

словам. Араб или перс говорят «Муψаммад», тогда как турки — «Мехмет».

Именно поэтому раньше имя Пророка писалось на английском как «Mahomet»; оно

пришло от турков и из турецкого языка. Позже, когда стало ясно, что там на

самом стоит буква «d», а не «t», «Mahomet» сменился на написание «Mahomed».

На протяжении всей этой книги я старался давать арабскую

версию для арабских имён и слов, и точно так же поступал с персидскими именами

и словами. Однако на этом пути встречается немало ловушек. Арабы говорят

«ωадδджа» и «Фβφима». Персы — «ωадδдже» и

«Фβφиме», причём эти имена прочно прижились в персидском языке.

Бывают и обратные случаи. Персидское слово «дастζр» имеет несколько значений,

однако его современное арабское толкование не соответствует ни одному из них.

Сегодня араб говорит «ад-дустζрδййа» или «ад-дустζрδ»,

чтобы обозначить конституционное правительство, и его произношение не совпадает

с персидским звучанием. Персидское слово для прилагательного «конституционный» —

«машрζφе»; слово это арабского происхождения, произносится в арабском

как «машрζφа» и означает «условный». На Индийском субконтиненте

«дастζр» — имя, которое пβрсδ дали своим священнослужителям,

и произносится оно несколько иначе.

В арабском нет звука «в» (именно поэтому Виктория стала «Фикторией»),

а у персов нет звука «w». Название одной из провинций и города в Трансоксании востоковеды

всегда пишут как «Khwárizm», что совершенно необоснованно, если

только они не считают это название чисто арабским. Многие персидские слова

содержат «в» — это персидская буква «вав» или арабская «уау» — но эта

буква никогда не произносится, что имеет место также и в случае

ωβразма. В последние годы делались тщетные попытки вообще опустить

эту беглую согласную на письме. ωδве [Khívih] —

современное название Харазма, и не следует писать его как «Khíwah»,

если только не указывается, что именно так будет произносить название этого города

араб.

В арабском нет буквы, соответствующей «ч». В нём также

отсутствуют звуки, передаваемые как «п», «ж» и твёрдая «г». Египтяне сделали

мягкий звук «г» (джδм) твёрдым, и говорят «Гамβль», хотя пишется это

слово как «Джамβль».

ωβразмδ, или ωвβризмδ в

написании востоковедов,— имя одного из величайших учёных ислβмской

цивилизации, который определённо не был арабом, но писал на арабском, потому

что в то время это был общепринятый язык науки и учёных, как латынь в

средневековой Европе и даже во времена Коперника и Ньютона.

ωβразмшβх — общее название правителей двух династий из

ωβразма. Вторая из этих династий, в итоге павшая под натиском

монголов, правила большим и процветающим царством.

Когда в персидский язык хлынули арабские слова и фразы,

безмерно обогатившие его и сделавшие куда более выразительным, персы приняли

алфавит арабов, но добавили в него четыре буквы, звучание которых соответствовало

«п», «ч», твёрдой «г» и «ж». Им также пришлось принять буквы, в нашей системе

транслитерации представленные знаками «ς», «ψ», «τ», «ό»,

«φ», «κ» и «π», однако сегодня они произносятся совсем не так,

как в арабском. «ρ» и «τ» звучат на персидском как простая «с»;

«ό» и «κ» неотличимы от «з»; «ψ» и «φ» произносятся как «х»

и «т» без точки, «‘» (звук, который невозможно передать никакой буквой) и

«π» звучат значительно мягче.

Теперь остаётся только упомянуть досадное упущение со

стороны популярных писателей, особенно репортёров и журналистов; а также

продемонстрировать, каким безнадёжным был практикуемый востоковедами подход. Со

времён турецкого султана ‘Абд аль-χамδда (а может быть, даже и

раньше), который получил уничижительное прозвище «Абдул Проклятый», некоторые писатели

стали думать, будто «Абдул» — это собственное имя человека. Ничего

подобного. Это означает «Слуга (кого-то)», и является только частью имени. Это

не имело бы особого значения, помимо демонстрации невежества автора, если бы это

недоразумение не отозвалось более серьёзными последствиями. Представлять, что

человеку по имени ‘Абд аль-οаййζм было дано при рождении собственное

имя Абдул, а Каййум — его фамилия, в корне неверно; а ссылаться на него

как на «господина Каййума» граничит с богохульством, потому что «Каййум»

означает «Самосущий», и для верующего мусульманина может подразумевать только

Бога.

На протяжении ряда лет востоковеды настаивали, чтобы

арабский определённый артикль «ал» воспроизводился как он есть, неважно,

произносится он или нет. Здесь нужно пояснить, что арабские буквы бывают двух

типов: солнечные (аш-шамсδййа) и лунные (аль-камарδййа). Когда

артикль «аль» ставится перед словом, начинающимся с солнечной буквы, его «л»

опускается, реплицируя эту солнечную букву, как в самом слове «аш-шамс»

(Солнце). Однако в словах, начинающихся с лунной буквы, дело обстоит иначе. В них

«л» определённого артикля «аль» полностью выражается, как в самом слове

«аль-камар» (Луна). Зачем, хотелось бы спросить, многие востоковеды настаивают

на точном написании «аль» в тех случаях, когда его «л» превращается в нечто

совсем другое? Даже столь авторитетный учёный, как ныне покойный профессор

Арберри, постоянно писал имя великого персидского поэта-мистика Руми как

Джалβл аль-Дδн, хотя оно произносится как Джалβли-д-Дδн,

или Джалβл ад-Дδн, или Джалβлу-д-Дδн. Если бы ничего не

подозревающий англоговорящий любитель восточной поэзии сказал иранцу, что он

знает о великом Джалβл аль-Дδне, иранец, в лучшем случае, посчитал бы

этого человека непроходимым невеждой, а в худшем — почувствовал себя

оскорблённым и подумал, что с ним пытаются сыграть глупую шутку. К счастью, в последнее

время некоторые востоковеды повернули этот процесс вспять и пишут свои

определённые артикли более реалистично. Но что делать, если уважаемые

справочники упорно стараются ввести своих читателей в заблуждение?

Напоследок хотелось бы подчеркнуть тот факт, что арабские

слова, укоренившиеся в персидском языке, не всегда следуют тем грамматическим

правилам, которым они подчинялись изначально. То же самое верно и в отношении

слов персидского происхождения, нашедших свою нишу в арабском, однако, если

грамматика арабского языка столь же сложна, как и у латыни, персидская

грамматика столь же проста, как английская.
ВВЕДЕНИЕ

Нет недостатка в книгах на английском языке о Муψаммаде

и основанной Им Вере. У нас есть как учёные тома, так и лёгкие повествования. Кроме

отдельных знаменитых и ярких исключений, таких, как «Проповедь Ислβма»

сэра Томаса Арнольда, «Духа Ислβма» сийида Амира Али, а из современных —

работ профессоров Арберри, Бернарда Льюиса и Монтгомери Уатта, большая их часть

содержит те или иные упущения.

Причины этой неполноты работ западных авторов коренятся,

вероятно, в фундаментальном непонимании миссии и всех притязаний Пророка.

Сколько бы ни восхищались они Его достижениями, характером и даже доктринами,

их отношение к Самому Муψаммаду и Его Вере оставалось весьма опасливым,

коль скоро они были в глубине души убеждены, что имеют дело с заблудшим

самозванцем. Взгляните на подробное и свидетельствующее о широких познаниях

введение Джорджа Сейла к его переводу Кур’βна. Нижеследующее замечание

знаменитого декана Дарема демонстрирует аналогичный подход:

«Не подлежит также сомнению, что Мохаммед, которому, с

исторической точки зрения, мы обязаны большинством наших проблем на Ближнем

Востоке, вполне мог бы обратиться в Христианство, если бы представители этой

веры, с которыми он столкнулся, были хоть отчасти достойны того имени, которое

они носили. В троицын день мы вполне можем вспомнить о том, что если бы вместо

страсти к бесплодным дискуссиям о таинствах своей веры они продемонстрировали

яркую страсть к праведности, эта титаническая сила могла бы обратиться на

поддержку христианского дела, и Бог магометанского поклонения, вместо Бога Силы,

мог бы оказаться Богом Любви, провозглашённым Иисусом Христом.»[1]

Даже в 1971 году другой знаменитый богослов, лорд

Сопер, заявил в одной из радиопрограмм, что Ислβм, как и коммунизм,

представляет из себя «христианскую ересь».
[1 Д-р К. А. Алингтон в «Дэйли Телеграф» и
«Морнинг Пост», 11 июня 1938 г.]

Кроме того, есть и некоторые пользующиеся известностью

учёные,— такие, например, как Альфред Гульем, Эмиль Дерменгем, А. С. Триттон,—

которые, несмотря на своё искреннее восхищение Муψаммадом и готовность

признать, что Пророк Аравии искренне верил в Свою божественную миссию, не в

силах признать Кур’βн «Словом Божиим». Они считают Муψаммада весьма

выдающимся человеком, без преувеличения, великим человеком,— но не более того.

Они либо имеют собственные религиозные убеждения, которые мешают им признать

Муψаммада Посланником Божиим, либо лишены таковых вообще.

В-третьих, у нас было множество популярных писателей,

которые рисовали весьма искажённый портрет Муψаммада. Арабский Пророк в их

изображении не столько Основатель Теофании, нового Законоцарствия, сколько

народный лидер по типу успешного вождя, мужественный, смелый и великодушный,—

но, наряду с этим, и полный человеческих слабостей. Некоторые из них черпали

свои сведения из трудов примитивно мыслящих восточных мусульманских апологетов,

которые повествовали об ангелах, принимавших человеческий облик, чтобы

поучаствовать в кровавых битвах, о джиннах, беседовавших с Пророком, и о том,

как Муψаммад буквально расколол Луну на две половинки. Во время полёта

«Аполлона-15» на Луну некая лондонская организация, называвшая себя

«Мусульманским просветительским комитетом», выпустила заявление, в котором

утверждалась реальность факта раскалывания Луны и выражалась уверенность в том,

что астронавты «Аполлона-15» найдут в «борозде Хэдли» (щели на поверхности

Луны) несомненное доказательство совершения этого чуда. Предприимчивый

британский журналист одного из национальных ежедневных изданий (считавшегося

респектабельной газетой), раздул это невероятное заявление в сенсационную

историю, занявшую центральное место под заголовком: «Мохаммед стрелял по Луне».

Это было бы смешно, если бы не было столь оскорбительно в отношении одной из

основных Религий человечества. Восточные летописцы и теологи, распространявшие

в прошлом такие россказни, в первую очередь и виноваты в том, что Арабский

Пророк был унижен в глазах Запада. Сегодня, к счастью, их сумасбродства преданы

забвению.

Следующие два абзаца из работы профессора Монтгомери Уатта

ярко демонстрируют позицию западного поклонника Муψаммада и Его Веры:

«Нам следует приписать большую долю истины ислβмскому

взгляду на жизнь, не только из-за его влияния на жизнь мусульман, но и

благодаря той пользе, которую мы сами можем извлечь из него. Вместе с тем, мы

не можем полностью принять стандартное ислβмское мнение о том, что

Кур’βн содержит только истину и является критерием всякой другой истины;

ибо со строго исторической точки зрения мы не вправе заявлять, что Кур’βн

превыше обычных канонов исторических фактов. Решение этой проблемы, вероятно,

может быть наилучшим образом получено путём достижения некоторой схематичной

концепции истины путём её расширения. Следует, впрочем, принять во внимание и

другие аспекты, чтобы последовательно сформулировать уже упомянутые; в итоге

эта операция более естественно попадает в область богословия, и бессмысленно

обсуждать её далее на этих страницах.

Наконец, уместно было бы сделать личное замечание. Критики

моих книг о Муψаммаде обвиняют меня в том, что я недостаточно отчётливо

выражаю свою точку зрения. Вероятно, они имеют в виду, что я не выражаю такую

точку зрения, которая совпала бы с их мнением, или такую, которую они смогли бы

легко опровергнуть как ложную. Я, может быть, не был достаточно решительным, но

непросто разрешить такой вопрос, когда пишешь для широкого круга читателей,

которые весьма по-разному истолкуют ключевые понятия. Если позволите, я изложу

свою позицию следующим образом. Я не мусульманин в обычном смысле, хотя я

надеюсь, что являюсь мусульманином как «человек, предавшийся Богу»; но я верю,

что в Кур’βне и других изложениях мусульманского мировоззрения заключены

обширные сокровищницы божественных истин, из которых и я, и другие люди Запада

могут почерпнуть очень много.»[1]
[1 Уатт. Что такое Ислβм?, стр. 21.]

Автор этой книги уверен в богоданном характере миссии

Муψаммада. Он полагает, что Ислβм и его Святая Книга, Кур’βн,

выражают Божий замысел в отношении человечества и руководство для него. Он

верит, что сила Муψаммада заключалась не в человеческой гениальности, не в

совершении сверхъестественных подвигов и не в командовании ангелами на поле

боя, но в том основополагающем факте, что Он был Посланником Божиим, орудием

Логоса. Он обладал способностью преображать людские жизни, и Он делал это. Он

принёс им дар второго рождения. На основе Его Учения и благодаря просвещённости

Его последователей возникли цивилизация и культура, которые, будучи

монотеистичными, не преследовали языческое мышление; кроме того, они

интегрировали философию и науки Древней Греции, при этом не окружая наследие

прошлого аурой сверхъестественности и святости. Более того, эта цивилизация и

эта культура были порождены не только арабами и не только мусульманами. В этих

великих свершениях принимали полноправное участие люди других вероисповеданий и

других наций. Веротерпимость была заложена в Вере мусульман и находила в ней

своё практическое выражение. «Воистину, уверовавшим, а также иудеям, христианам

и сабеям — всем тем, кто уверовал в Бога и в Судный день, и кто творил

добро, уготовано воздаяние от их Господа; им нечего страшиться, и не изведают

они горя»,— таково недвусмысленное заявление Кур’βна (II, 62). Обратите

внимание также на предостережение и обещание, содержащееся в таком стихе: «И не

хули тех, кто поклоняется иным, помимо Бога, чтобы в злобе и невежестве не стали

они хулить Бога; так украсили Мы всякий народ их собственными деяниями, и к

Богу они вернутся в конце своего пути, и Он известит их о том, что сотворили

они».[1] (VI, 108).

[1 Перевод арабских и персидских текстов выполнен самим

автором, если не указано иначе.— Прим. ред.]

На огромной площади, раскинувшейся от сердца Азии и Тихого

океана до берегов Атлантики, сила Ислβма подняла людей на новый уровень

достижений и облагородила их жизни. Только предрассудки могут заслонить от нас

эти факты.

Эта книга предназначена не для учёных, и вместе с тем —

не для тех, кто мало знает об основных исторических событиях. Учёные могут

взять объёмные тома востоковедов и заглянуть в труды великих арабских

историков, таких, как ибн ωалликβн, ибн ωалдζн и ибн

аль-Аςδр. Удовлетворение запросов тех, кто мало знает историю,

сделало бы невозможным изложение в одном томе разумных размеров всего того, что

хотел бы сказать автор.

О жизни Муψаммада невозможно узнать что-то новое.

Никакие археологические раскопки ничего не смогут добавить к нашим познаниям.

Вряд ли отыщется некая утерянная летопись или забытый документ, способные

рассказать о событиях и свершениях истории больше, чем мы уже знаем о них. Всё,

что нам осталось — это толковать, и перед вами — ещё одна попытка

такого толкования.
часть I
Основатель Ислβма
Пролог

Основатель Ислβма был арабом. Он родился, вырос,

получил свыше Свои полномочия, проповедовал, преодолевал трудности, достиг

удивительных, почти невероятных побед и умер в Аравии. Аравия же, как тогда,

так и сейчас, мало приспособлена для жизни людей. Насколько нам известно, на её

просторах до сих пор есть места, где не ступала нога человека. Чтобы составить

представление об её огромности и пугающей безлюдности, следует почитать книгу Arabia Deserta — классический труд

одного из величайших путешественников всех времён и народов, Чарльза Дофти.

Огромные запасы нефти, залегающей в глубинах этой выжженной земли, свидетельствуют

о том, что когда-то, десятки миллионов лет назад, Аравию покрывала буйная растительность.

Однако во дни Основателя Ислβма,— как и долгое, долгое время перед этим

(равно как и сегодня) — Аравия была землёй засушливой и бесплодной,

знойной и нещадно палимой солнцем. И тогда, и сейчас дожди выпадают редко.

Бывали — и бывают — времена, когда за весь год с неба не падает ни

капли дождя. Но бывали — и бывают — периоды, когда небеса

разверзаются, и льющиеся с них струи наполняют сухие речные русла, называемые

«вади», бурлящими потоками воды. В это время даже пустыня расцветает;

прекрасные цветы, среди которых выделяются красные анемоны, распускаются и

покрывают всё живым ковром. Но срок этому великолепию отпущен короткий.

Вода уходит в землю, речные русла высыхают, и пустыня вновь

становится безрадостной. Кое-где кочевники копают глубокие колодцы, чтобы добраться

до воды, а местами вода выходит на поверхность, чтобы дать жизнь оазису. Эти

колодцы и оазисы занимают в истории об аравийском Пророке важное место.

Хотя некоторые кочевники и умудрялись поддерживать свою

незавидную жизнь в некоторых внутренних частях полуострова, осёдлая жизнь была

возможна только на его периферии. Ни один город не смог бы вырасти в сердце

Аравии. Наиболее развитыми из этих осёдлых регионов были χδра на

севере и Йемен (Йаман) на юге. Они могли по праву называть себя «царствами» и гордиться

богатой и древней цивилизацией. Однако влияние Муψаммада не коснулось их

вплоть до последних дней Его жизни. Муψаммад на протяжении всей Своей

миссии в первую очередь был связан с двумя регионами — χиджβзом

и, отчасти, Надждом. Эти области были отсталыми и варварскими, никакой культуры

или науки в них не было, за исключением традиций и фольклора иудеев, живших в

своих собственных поселениях и чуждых Аравии. Не было никакого закона, который

можно было бы соблюдать, за исключением требований обстоятельств и некоторых

племенных обычаев и табу. Более того, даже если бы такой закон и существовал,

не было никакого признанного авторитета, который следил бы за его исполнением.

Поэтому царствовал обычай кровной мести, каждый клан (часть племени)

использовал свою силу для защиты своих членов, и влиятельные люди в каждом из

кланов также могли пожелать распространить свою защиту [1] на того, кого им

хотелось взять под своё крыло.

Однако у народов Аравии было одно великое сокровище: их

язык, важная ветвь семитского лингвистического древа. Арабский язык был и

остаётся предметом удивления. Никто не может объяснить, как эта разнородная

группа народов, чьё прошлое похоронено в легендах и мифах, смогла развить столь

поэтический, сладкозвучный, в высшей степени выразительный и невероятно

послушный язык, обладающий огромным потенциалом. Многое из того, что было

написано о ранней истории Аравии и о кочевниках более поздних времён, а также

их братьях, поселившихся в Мекке (правильная транслитерация — Маккβ),

Йаςрибе и аφ-υβ’иф, имеет чисто гипотетический характер.

«До тех пор, пока мы не станем проводить археологические раскопки в Аравии

точно так же, как мы проводим их в Египте, Палестине и Месопотамии,— пишет

профессор Бернард Льюис,— древние века Аравии останутся для нас тайной, и

исследователь в этой области должен будет пробираться среди обломков

полупостроенных и полуразрушенных гипотез, которые историк, обладая столь

скудным набором фактов, не может ни полностью завершить, ни до конца опровергнуть».[2]

[1 «Дживβр» или «джувβр».]
[2 «Арабы в истории», стр. 22.]
В Южной Аравии была цивилизация — наследие времён

античности — и язык с собственной письменностью, близкий к эфиопскому;

однако языком, который позже стал властвовать над всем полуостровом, стал более

северный арабский. Весьма странно, кстати, что хотя в Йемене и других частях

Южной Аравии были найдены надписи, до нас не дошла ни одна книга древней

цивилизации этого региона. Принимая во внимание упомянутый характер арабского

языка, не приходится удивляться, что поэзия высоко ценилась среди арабов. Эта

поэзия, исключительно богатая образами и гиперболами, почти не углублялась в

абстрактные понятия. Поскольку Муψаммад объявил Кур’βн —

удивительно лаконичный и плавный, неотразимо красноречивый,— Своим величайшим

доказательством, Его очернители заявили, что Он поэт, от чего Он немедленно

отрёкся: Он за всю Свою жизнь не сочинил ни единой поэтической строчки.

Современниками Муψаммада были знаменитые поэты, и

некоторые из них относились к Нему очень враждебно. Они использовали свой,

безусловно, недюжинный талант, чтобы писать на Пророка злые сатиры и всячески

Его высмеивать. Особенно отличились в этом плане еврейские поэты. Чем больше

становился масштаб трудов Пророка, тем более резкими становились выпады

злобствующих поэтов. Эта сатира и эти оскорбления оказывали зримое и

разрушительное воздействие на общину, возникавшую вокруг Муψаммада,

поскольку арабы легко поддавались колдовскому влиянию поэзии. Муψаммад

более не мог игнорировать этот вал оскорблений и насмешек, как Он делал это в

прошлом, когда эта брань, сколь бы болезненной она ни была, направлялась на

Него лично. Он вынужден был осудить насмехающихся поэтов в самых суровых

выражениях. Именно по этой причине Ка‘б ибн аль-Ашраф, выдающийся еврейский

поэт, лишился своей жизни; Ка‘б ибн Зухайр, наиболее красноречивый из поэтов

своего времени, тоже был бы убит, если бы не поспешил попросить прощения у

Пророка.

Поэты с их героическими поэмами и панегириками зачастую

также играли не последнюю роль в разжигании постоянно тлеющего пламени

междоусобиц и кровной вражды, поднимая одного человека против другого, клан на

клан и племя на племя. За исключением четырёх месяцев в году — когда табу

запрещали всякие битвы — убийство, разбойничьи налёты и обман, грабёж и

бандитизм считались нормой жизни в этом краю, где борьба за существование была

тяжела и мучительна. Ислβм родился именно в этой неприветливой среде,

выжил и стал мировой религией.
1
Родина Мух³аммада и Его ранние годы

Рассказы о жизни Муψаммада обычно начинают с описания Аравии,

её грозных пустынь, палящего солнца и скудости дождей, её караванных путей и

оазисов, кочевников и горожан, поселений евреев и христиан. Сведения о

географии полуострова и обстановке, в которой жил Муψаммад, конечно же,

очень важны. Однако слишком часто акценты расставляются не там, где надо.

Пустыня действительно мощно утверждала своё присутствие; существование на самом

деле было нищенским, междоусобицы — постоянными, а обычаи —

варварскими. Муψаммад, безусловно, хорошо знал всё это. Несомненно, Он встречался

с монотеистами, жившими и на полуострове, и за его пределами, и был знаком с их

верованиями. Высказывалось предположение, что сведения, почерпнутые Им из их

фольклора, были сильно искажены. Без сомнения, ни иудеи, ни христиане не были

едины в своих воззрениях. Несторианское влияние было сильно и в Аравии, и вокруг

неё. Эфиопские монофизиты пытались захватить Мекку, родной город

Муψаммада. Обе эти христианские секты были объявлены еретическими на

Вселенских Соборах (в Эфесе в 431 году; в Халцедоне в 451 году).

Однако не топография и климат, не окружающая обстановка или противоречивые

религиозные убеждения и практики затронули некие струны в душе Муψаммада и

побудили Его действовать. Он был чувствителен и проницателен, искренен и

честен. За многие годы до того, как Он выступил с Посланием, Его уже звали

аль-Амδн — Надёжный. Но обращённый к Нему призыв пришёл от Бога, Он

же просто ответил на него.

Муψаммаду приписывают такое изречение: «Я родился в

правление справедливого царя»; этим царём был Хосров I (Хусрау

Анζширвβн), сβсβнидский монарх.[1] Также долго преобладало

мнение, что Муψаммад родился в «год слона», то есть в 570 или 571.

Недавние исследования сдвинули эту дату на два года назад.[2] В «год слона» на

Мекку напали эфиопы, которые пришли со слонами и казались непобедимыми. Абраха

(или Авраам), эфиопский правитель Йемена, задумал разрушить Мекку и её

святилище, где были собраны идолы. Короткая сζра (глава) Кур’βна

(CV), названная «Сζра слона», рассказывает о том, какая судьба их

постигла: «Paзвe ты нe видeл, кaк пocтyпил Гocпoдь твoй c народом cлoнa? Paзвe

нe сделал Oн так, что иx военная хитрость привела их к ошибке? И пocлaл Oн

cтaями нa ниx птиц, что бpocaли в ниx кaмни из oбoжжённoй глины. И обратил Он

их в подобие изжёванной соломы.» Профессор Хитти утверждает, что эфиопы погибли

от эпидемии оспы.
[1 Правил в 531-79 гг.]
[2 Впрочем, это мнение не является общепринятым.]

Как случилось, что эфиопы стали править Йеменом? Произошло

это после попытки еврейского царя ηζ-Нувβса [1] разбить

христианскую общину Наджрана. На помощь ей пришли эфиопы, которых Византия

поощряла захватить Южную Аравию. Хотя византийцы считали эфиопов-монофизитов

еретиками, они были бы рады увидеть их в Йемене. Однако иранцы не могли потерпеть

расширения византийского влияния, и ситуация, и без того напряжённая,

усугубилась в результате эфиопской тирании. Сайф, сын ηζ-Йазана,

потомок ψимйаритских царей, при поддержке персов пошёл на эфиопов войной.

Эфиопы были разбиты, и контроль над Йеменом перешёл к Персии. Однако власть последней

была недолгой, поскольку Бβθβн, иранский наместник, а также его

соотечественники, поселившиеся в Йемене, приняли Ислβм незадолго до смерти

Пророка.
[1 Он был последним из ψимйаритских царей.]

Эти перевороты в Йемене в течение VI века от Р. Х.,

свидетельствуя о борьбе за власть между соперничающими вероисповеданиями, также

недвусмысленно указывали на глубокую и разрушительную вражду между маздеанской

(зороастрийской) империей Сβсβнидов и христианской Византией. На

северных границах Аравии ещё более очевидно проявлялся ирано-римский конфликт,

который вынуждал вассальные арабские провинции присоединиться к одному из

враждующих лагерей. νассβниды были христианами и тяготели к Византии.

Лаϊмиды, правившие χδрой, также были христианами, но заключили

союз с Ираном. νассβн был монофизитом, χδра была несторианской.

Царский двор χδры был известен своим покровительством культуре. Имру’

аль-οайс и Нβбиξе,[1] величайшие из поэтов доислβмской

Аравии, были северными христианами.
[1 Из Банζ-ηубйβн.]

Но в жизни арабов-идолопоклонников центральное место занимала

Мекка. Мекка же находилась к руках πурайшитов, большого племени, в котором

родился и Муψаммад. Название их происходило от Фихра, прозванного

«οурайш» — отдалённого предка Пророка. Племя постепенно разделилось

на большое количество кланов. Куτайй, ещё один предок Муψаммада,

более близкий к Нему по времени (жил в середине V века), смог заполучить власть

над Меккой, а может быть — и над всем χиджβзом, то есть той

областью Западной Аравии, где расположены Мекка и Медина. Держа в руках бразды

правления, он принялся перестраивать Мекку и её святилище. Куτайй был

способным администратором и дальновидным стратегом. Людям, стекавшимся на

поклонение к Ка‘бе, нужны была пища и вода; необходимо было выработать систему

удовлетворения их нужд. Он придумал её. Город, переставший к тому времени быть

просто скопищем убогих хижин, должен был заполучить достойное здание, которое

бы служило резиденцией его администрации. Он построил его. К VI веку лик Мекки

изменился.

Внуки Куτаййа рассорились между собой. Не в силах

договориться о том, кому должна принадлежать власть, они решили её поделить.

Сыновья ‘Абд ад-Дβра, сына Куτаййа, стали попечителями Ка‘бы и хранителями

городского знамени. ‘Абд-Шамс, сын ‘Абд-Манβфа (ещё одного сына

Куτаййа), стал заниматься распределением доходов и водоснабжением. От него

это право перешло к его брату Хβшиму, также человеку выдающемуся и

предприимчивому. Эта передача власти, как оказалось впоследствии, глубоко

повлияла на путь развития Ислβма.

Хβшим был купцом. Он отчётливо понимал, что Мекке для

сохранения её ключевого положения необходимо торговать, причём в больших

масштабах. Для этого он учредил два ежегодных похода. Один караван, большой и

хорошо снаряжённый, отправлялся летом на север, в Сирию. Другой следовал на юг,

в Йемен, зимой. Оба были в высшей степени прибыльны. Хβшим также понимал,

что торговля не может быть успешной без благорасположения соседей. Он попытался

примириться с эфиопами в Йемене, с арабскими провинциями на севере, с

византийскими и сβсβнидскими чиновниками на периферии полуострова, и

заключил с ними соглашения.
Хβшим умер примерно в 510 г от Р. Х.,

и его место занял его брат Муφφалиб. Но Муφφалиб правил недолго,

и после его смерти ему наследовал сын Хβшима Шайба, более известный как

‘Абд аль-Муφφалиб. Шайба был дедом Муψаммада. Под его крышей

Муψаммад, осиротев, провёл в детстве несколько лет. К этому времени

потомки ‘Абд ад-Дβра стали проявлять нетерпение, и Умаййа, сын ‘Абд-Шамса,

не скрывал своего недовольства. Он был предком Умаййадов, которые в следующем

веке воцарились в империи Ислβма, отняв власть у дома Пророка. В конечном

итоге они были свергнуты наследниками Дома Хβшима.

Несмотря на противодействие со стороны своих родственников,

‘Абд аль-Муφφалиб оставался фактическим правителем Мекки на

протяжении почти шестидесяти лет. Он пользовался поддержкой старейшин и избегал

разрушительных раздоров в святом городе. ‘Абд аль-Муφφалиб ещё больше

прославился после того, как обнаружил источник Замзам — тот самый

легендарный родник, что, согласно поверью, пробился у ног младенца Измаила,

чтобы спасти его и его мать Агарь от смерти. Много столетий Замзам был скрыт

под наносами песка. ‘Абд аль-Муφφалиб верно предположил, что источник

должен быть поблизости от Ка‘бы. Вода была солоноватой, но стала настоящим

подарком для паломников.

Этот великий патриарх имел десять сыновей. Пять из них

знамениты: ‘Абдаллβх, самый младший, был отцом Муψаммада;

Абζ-υβлиб унаследовал пост своего отца, и именно в его доме

Муψаммад воспитывался до достижения зрелости; χамза был героически

предан делу своего Племянника; ‘Аббβс знаменит тем, что умудрялся так

долго занимать выжидательную позицию, а его потомки в VIII веке от Р. Х.

свергли ненавистных Умаййадов; Абζ-Лахаб приобрёл дурную славу за свою

непримиримую ненависть к Племяннику, а также за те оскорбления, которые он и

его столь же несдержанная на язык жена причинили Муψаммаду. Абζ-Лахаб —

единственный родственник Пророка, чьё имя появляется в Кур’βне. Вот как

звучит сζра CXI: «Пpoпaдyт oбe pyки Абζ-Лaxaбa, и пропадёт он caм! He

пoмoглo eмy eгo бoгaтcтвo и тo, чтo oн пpиoбpёл. Бyдeт oн гopeть в пылающем

oгнe, и жeнa eгo тoжe принеcёт дpoва, и нa шee y нeё будет вepёвкa из пaльмoвыx

вoлoкoн.»

В то время, когда родился Муψаммад, Мекка считалась

главным городом в Аравии. В ней была достаточно эффективная система управления,

город был богат и вёл активную торговлю. Аристократия жила в хороших домах

поблизости от Ка‘бы, в квартале, называемом Баφψβ — это имя

иногда применялось и к Мекке в целом. На окраинах города были трущобы,

населённые всяким отребьем, а также публичные дома и места развлечений, где

кишели паразиты общества, которым такое место паломничества, как Мекка, позволяло

развернуться в полную силу.

Климат Мекки нельзя было назвать здоровым. Погода была жаркой,

вода — несвежей и дорогой, пейзаж — унылым и бесплодным. Медина, в то

время известная как Йаςриб, ярко контрастировала с этой картиной. Её

воздух был мягче, жители наслаждались изобилием чистой воды, в городе было

множестве садов с разнообразными фруктовыми деревьями. В ней жили в основном

племена Аус и ωазрадж, а поблизости располагались большие и могущественные

поселения евреев. Кроме того, она неплохо управлялась.

Поблизости от Мекки находился аφ-υβ’иф с

богатыми садами, обилием воды и фруктов. Этот прекрасный оазис играет важную

роль в истории жизни Пророка.
Мекка, υβ’иф, Йаςриб, еврейские и

христианские поселения, Йемен и северные провинции, однако, не составляли

единую нацию. На значительной части полуострова царило жестокое беззаконие.

Племена воевали и безжалостно грабили весь год, за исключением четырёх месяцев,

которые, согласно обычаю, были свободны от битв. Во время этого перемирия люди

отправлялись на паломничество и собирались на большие ярмарки,— такие, как

‘Укβκ,— чтобы декламировать стихи и слушать, как это делают другие.

Поэзия была богатой и красочной, но со скудной тематикой; абстрактные мысли в

ней не приветствовались. Будучи очень гостеприимными, люди, вместе с тем, были

вероломны. Манеры отличались грубостью, а чистоплотности и гигиене уделялось

мало внимания. Обитатели Аравии имели привычку входить в дома друг к другу без

позволения и приглашения, даже когда мужчина находился наедине со своей женой.

Муψаммад сам страдал от этой неучтивости. Люди карабкались на стены Его

дома, врывались внутрь и кричали Ему: «О Муψаммад! Поговори с нами». Позже

Пророк посоветовал им не входить в чей-либо дом, не постучав предварительно в

дверь. Был и ещё один обычай — заживо хоронить новорождённых девочек,

поскольку девочки не очень ценились. Поистине, Муψаммад должен был многому

их научить.

Такова была Аравия, когда родился Муψаммад, и таковы

были Его предки. Богоявление всегда происходит в самой тёмной и безотрадной

земле, среди самого деградировавшего из народов.

Рассказывают, что ‘Абдаллβх, отец Муψаммада, был

любимым сыном старого патриарха. Говорят также, что он был удивительно красив.

Он женился на αмине, дочери Вахаба из клана Зухра, входившего в племя

πурайшитов. Вскоре после свадьбы ‘Абдаллβх умер в Йаςрибе, куда

отправился по торговым делам. Ему было 25 лет. Муψаммад родился в

Мекке несколько месяцев спустя. Мы не знаем наверняка, был это год 570 или

571. Называют две возможные даты Его рождения: 20 августа и 29 августа.

Сунниты [1] и шииты [2] расходятся по вопросу об этой дате. Согласно лунному

календарю, первые празднуют двенадцатый день рабδ аль-ауваль, тогда как последние

считают праздничным семнадцатый день этого месяца.

[1 Сторонники выборного принципа в вопросе преемников

Пророка.]
[2 Легитимисты, отстаивающие права Дома Пророка.]

Муψаммад лишился отца, Его мать была небогата, а воздух

Мекки мало подходил для младенца. Его дед решил, что ребёнка следует отдать на

попечение приёмной матери и увезти из Мекки. В то время женщины из кочевых

племён имели обычай приезжать в святой город и предлагать свои услуги в

качестве приёмных матерей. Это соглашение было выгодно для них финансово,

обеспечивало детям более здоровую обстановку и избавляло богатых родителей от

ряда непростых проблем. Женщину, заботам которой был поручен Муψаммад,

звали χалδма. Она принадлежала к племени Банζ-Асад. Её муж был

пастухом, а народ более интересовался поиском пастбищ, чем битвами и трофеями.

Они передвигались по пустыне в поисках пищи для своих отар и табунов, и в этом

нежном возрасте Муψаммад вёл вместе с ними жизнь кочевника.

Когда Муψаммаду исполнилось шесть лет, χалδма

отправилась с Ним в Мекку и вернула Его матери. αмина, имевшая

родственников в Йаςрибе, страстно хотела показать им своего ребёнка, и они

отправились туда с визитом. Таким образом, уже в раннем детстве Муψаммад

увидел город, который в будущем защитил Его и поклялся Ему в верности. Их

пребывание в Йаςрибе было недолгим и через несколько недель они уже вновь

отправились в путь через пустыню. αмина не выдержала тягот дороги и была

похоронена в местечке под названием Абвβ. Её сын был переправлен в Мекку и

передан деду, знаменитому патриарху. Но ‘Абд аль-Муφφалиб был старым

человеком, и через два года он тоже умер. Перед смертью он поручил

Муψаммада заботам своего сына Абζ-υβлиба. Муψаммаду

тогда едва исполнилось восемь лет.

Абζ-υβлиб унаследовал пост своего отца. Он

торговал и водил караваны, но был небогат, а большая семья требовала немалых

расходов. У Муψаммада не было собственного наследства, поэтому детство его

отнюдь не было отмечено изобилием. Выйдя из детского возраста, Он стал сопровождать

своих дядей в их походах: Абζ-υβлиба с его торговыми караванами —

в Сирию, а аз-Зубайра — во время его набегов на вражескую территорию.

Родословная Мух³аммада
и Его родственники

Первые два халифа, члены племени πурайшитов, не

включены в эту схему: Абζ-Бакр из Банζ-Тайм (632-634 гг.) и

‘Умар из Банζ-‘Адδ (634-644 гг.) Четыре последующих халифа здесь

присутствуют. Приводятся даты их правления от Р. Х.

На северной оконечности Аравии находился город

Буτрβ, процветающий и важный центр торговли, расположенный на

караванном пути, куда купцы из Византии приезжали обменивать свои товары. Там было

много христиан, а недалеко от этого места жил христианский монах несторианского

вероисповедания по имени Баψδра. Однажды ему случилось повстречать

молодого племянника Абζ-υβлиба, и он увидел в Нём Христа. Он

посоветовал мекканскому вождю особенно заботиться об этом юноше.

О детстве и юности Муψаммада известно очень мало.

Рассказывают массу историй, в которых участвуют сверхъестественные существа —

джины, ангелы, небесные воинства, Люцифер и его орды. Одна из этих историй,

относящаяся ко времени, когда Муψаммад жил со своей приёмной матерью в

пустыне, послужила Пушкину основой для его стихотворения «Пророк». Однажды, играя

со своими сверстниками, Муψаммад, согласно этой легенде, был схвачен

ангелами, Его грудь была разрезана, и Его человеческое сердце было заменено

небесным. Некоторые из этих историй основаны на интерпретации

πур’βнических стихов, некоторые имеют символическое значение, а

некоторые представляют собой фантазии той далёкой эпохи. Аналоги таких сказок

можно, кстати, в изобилии найти и в произведениях Отцов Церкви.

Есть и другие предания и притчи, но уже посвящённые делам

этого мира и описывающие манеру Муψаммада держать Себя и Его поведение в

молодые годы. В каждой из них ярко проявляется Его честность. Люди доверяли Ему

и называли Его аль-Амδн: «Искренний», тот, на кого они могли положиться,—

качество, иллюстрируемое следующей историей:

Ка‘ба, самый святой храм в Аравии, представляла (и до сих

пор представляет) прочное кубическое здание. В угол её вделан в высшей степени

почитаемый объект, χаджар аль-Асвад (аль-χаджар аль-Асвад —

Чёрный Камень). Говорят, что именно этот камень ангел Гавриил принёс Аврааму из

рая. В результате разрушительного действия времени и стихий этому кубу

требовался капитальный ремонт. Чёрный Камень был вынут, здание было подновлено,

затем возник отчаянный спор о том, как вернуть святой камень на место. Каждый

притязал на право сделать это. Кого выбрать? Они обратились к Муψаммаду,

чтобы Он рассудил их. Тот расстелил на земле Свой плащ и велел им положить на

него камень. Затем Он пригласил их всех взяться за плащ, поднять его и отнести

камень туда, где ему надлежало быть. Таким образом, они все приняли участие в

этом акте и удостоились равной чести. Благодаря Его мудрости грозившая

вспыхнуть пренеприятная склока была предотвращена, а уважение, которым Он

пользовался среди народа, укрепилось.

Муψаммада кое-где называют погонщиком верблюдов. Смысл

такого обозначения не ясен. Если подразумевается что Муψаммад был конюхом,

то такое представление в корне неверно. Если же имеется в виду, что Он, как и

Его дядя, водил торговые караваны, то это будет правильно. С другой стороны, какой

араб не ухаживал за верблюдами?

В то время в Мекке жила женщина, дважды овдовевшая и очень

богатая, которую звали ωадδджа бинт [1] ωувайлид. Она занималась

торговлей и искала человека, которому можно было бы доверить управление своим

процветающим бизнесом. Её выбор пал на Муψаммада. Здесь необходимо сделать

отступление.
[1 «Бинт» означает «дочь (такого-то)».]

Среди авторов популярной истории и апологетов разных религий

стало модно вкладывать в уста исторических персонажей современные выражения, в

их головы — современную манеру мысли, и соответствующим образом изображать

их поведение,— всё это с целью сделать события давних эпох более лёгкими для

понимания. Классическим примером этого можно считать восхитительную и

трогательную серию радиопередач Дороти Сэйер о жизни Христа: «Человек, рождённый

быть Царём». [Другой выдающийся пример — рок-опера «Иисус Христос —

суперзвезда» — прим. перев.] Такие смелые попытки сделать чуждые

современному обществу ситуации более постижимыми вызывают уважение, но этот

подход должен иметь определённые рамки. Иначе возникшая картина будет ложной:

арабская ярмарка в ‘Укβκе будет выглядеть как современный Эйстеддфод,

мекканский базар — как Лиденхолл-стрит, растерянные, гневные и занятые

тяжким трудом массы Иудеи двухтысячелетней давности — как футбольные

болельщики, спорящие о сравнительных достоинствах своих любимых команд, или

демонстранты, потрясённые ужасами применения водородной бомбы. Конечно же,

основополагающие человеческие инстинкты и эмоции приводят к одним и тем же моделям

поведения. В этом смысле история повторяется. Очевидно также, что человек

всегда встаёт перед проблемой выбора. Но мировоззрение человечества в

конкретное историческое время,— мировоззрение, составленное из научных знаний,

народных традиций, интеллектуального багажа, эзотерических и мистических

воззрений или суеверий,— фундаментальным образом влияет на его состояние и реакции

на окружающие события. Жестокость никогда не приветствуется — люди всегда

её осуждают. Но то, что сейчас считается жестоким, когда-то таким не казалось.

Многие ли сейчас на Западе после затмения Солнца на протяжении многих дней и

даже недель с ужасом и трепетом рассуждают о попытке дракона проглотить Солнце

или Луну и стараются обратить чудовище в бегство, ударяя в медные тазы и кастрюли?

Однако именно так вело себя большинство людей на Востоке, когда на эти небесные

тела наползала чёрная тень. Конечно, страх перед драконом можно сравнить со

страхом перед атомной бомбой. Но в прошлые эпохи люди иначе говорили о своих

страхах и иначе реагировали на них.

Сделав это отступление, необходимо сразу же оговориться, что

Муψаммада — купца или торгового агента мекканской вдовы, не следует

сравнивать с современным коммивояжёром, продающим чай или металл. Методы

решения Им Своих проблем — да и сами эти проблемы — наверняка были

совершенно иными. Мы должны стараться расширить границы своего воображения, чтобы

объять прошлое, а не подгонять прошлое под современные понятия. Наверное, ещё

три или четыре десятилетия назад можно было найти на Востоке купцов, которые,

вероятно, по своему образу жизни напоминали купцов Аравии VI века. Автор

вспоминает времена не столь отдалённые — своё собственное детство —

времена, весьма отличающиеся от дней сегодняшних, когда коммерческий агент

путешествует на самолётах по всему миру с чемоданчиком образцов и глянцевой литературы.

Тогда эти агенты предпринимали длинные морские путешествия, имея в своём багаже

несколько сундуков товаров и пухлых, скучных каталогов. Мировоззрение этих

продавцов и их клиентов ничем не напоминало современные взгляды. Поэтому когда

писатели ведут речь о деловых операциях и банковских соглашениях в Мекке времён

Муψаммада, следует тщательно избегать ловушек ограниченности нашего

воображения.

Наши познания о тех годах, когда Муψаммад торговал от имени

ωадδджы бинт ωувайлид, скудны. Мы знаем, что ωадδджа

была много старше Его. Историки утверждают, что между ними была разница в пятнадцать

лет. Если это так, то ей было сорок лет, когда она предложила Муψаммаду

жениться на ней, поскольку Пророку, как мы знаем, было двадцать пять. Согласно

ибн аль-Аςδру, у них родилось восемь детей: четыре сына и четыре

дочери. Ни один из сыновей — οβсим, ‘Абдаллβх,

υβхир и υаййиб — не пережил младенчества. Четверо дочерей —

Зайнаб, Руπаййа, Умм-Кулςζм и Фβφима — достигли

зрелости и вышли замуж, но все умерли в возрасте моложе тридцати. Лишь

Фβφима пережила своего отца, и то только на шесть месяцев. Зайнаб

была замужем за Абζ-ль-‘ατом, сыном Рабδ‘ из клана

‘Абд-Шамс. Мать Абζ-ль-‘ατа являлась сестрой ωадδджи и

была сильно привязана к своему племяннику Муψаммаду. Руπаййа вышла

замуж за ‘Уπбу, сына Абζ-Лахаба, но его заставили развестись с ней,

когда противодействие Пророку стало особенно ожесточённым. Руπаййа

впоследствии была выдана за ‘Уςмβна, сына ‘Аффβна из клана Умаййа.

После её смерти Муψаммад отдал Свою третью дочь, Умм-Кулςζм, в

жёны ‘Уςмβну. Она также умерла бездетной. Четвёртая дочь,

Фβφима, стала женой ‘Алδ, сына Абζ-υβлиба.

Как мы знаем, Муψаммад рос в доме

Абζ-υβлиба, Своего дяди. Чтобы облегчить дяде бремя содержания

большой семьи, Муψаммад взял ‘Алδ к Себе. Ещё одним из Его домочадцев

был Зайд, сын χβриςы. Зайд, христианин с севера, был захвачен во

время одного из налётов и продан в рабство. Племянник ωадδджи выкупил

его и отдал дяде, который, в свою очередь, передал мальчика её мужу. В конечном

итоге, отец Зайда выяснил, что его сын находится в Мекке, и приехал, чтобы выкупить

его. Муψаммад дал Зайду возможность выбора — отправиться с отцом в

Сирию или остаться в Мекке, и Зайд предпочёл последнее. После этого Муψаммад

освободил его из рабства и усыновил. ‘Алδ, хотя и был двоюродным братом

Муψаммада, по возрасту также годился Ему в сыновья. Это было счастливое

семейство, и Муψаммад, горячо преданный Своей жене и детям, Своему

приёмному сыну и двоюродному брату, продолжал купеческую деятельность, спокойно

торгуя и заключая сделки. Пока была жива ωадδджа, Муψаммад не

брал других жён.

Рассказывают, что однажды, во время путешествия на север, Он

укрылся от палящих лучей солнца под деревом. Христианский монах, проходивший

мимо, воскликнул, увидев Его, что под этим деревом никогда не сидел никто,

кроме Пророка. Христианское монашество, пионером которого был св. Антоний,

удалившийся в египетскую пустыню в 285 г., достигло пика своего развития как

раз в то время, когда Муψаммад вступил в зрелость.

Предание

гласит, что Муψаммад с годами стал более склонен к

размышлениям, удаляясь в однообразные холмы вокруг Мекки на всё более и более

длинные периоды времени, чтобы предаться там спокойной медитации. Особенно

приглянулась Ему одна пещера на горе Хиррβ’.
2
«Читай, во Имя Господа Твоего»

Традиционно считается, что носителем Откровения, пришедшего

к Муψаммаду, был ангел Гавриил. Он держал перед Муψаммадом Скрижаль,

чтобы Тот прочитал её. Но Муψаммад был неграмотен и не мог читать. Вновь

Ему приказали читать, и вновь Он сослался на Своё невежество. В третий раз

ангел велел ему читать, и вновь Муψаммад сказал, что Он не может этого сделать.

И тогда слова Откровения достигли Его: «Читай во Имя Господа твоего, Который

сотворил; сотворил человека из свернувшейся крови. Читай, твой Господь преблаг;

обучающий Пером; наставляющий Человека в том, чего не знает он.»[1]

Муψаммад был так переполнен чувствами, что готов был броситься с обрыва.

Тогда вновь в безмолвии пустынного холма раздался ясный голос, уведомивший

Муψаммада, что Он избран Богом как Его Посланник к человечеству. Бремя

откровения было слишком велико, и Муψаммад, уже осознавший Свою

ошеломляющую миссию — провозгласить Единство Бога,— добежал до Своего

дома, находившегося не далее пяти или шести километров, и попросил

ωадδджу, Свою жену, накрыть Его плащом. Муψаммад рассказывал,

что, когда Он так лежал, то почувствовал, что Его душа на время покинула тело.

С тех пор Он якобы приобрёл привычку искать убежища под Своим плащом при приближении

каждого нового откровения.
[1 Сζрат аль-‘Алаπ — «Свернувшаяся
кровь», XCVI, 1-5.]
В Кур’βне есть две сζры, 73 и 74,—

аль-Музаммиль («Закутавшийся») и аль-Мудаςςир («Завернувшийся»),— обе

мекканского периода, освещающие начало миссии Муψаммада. Богословы много

дискутировали о них, некоторые даже предполагали, что самое первое указание на

Его пророческую судьбу было дано Муψаммаду в семьдесят четвёртой

сζре: [1]
O завepнyвшийcя!
Встань и увещевай.
Господа своего возвеличивай.
Одежды свои очисть.
Скверны беги.
Не давай с тем, чтобы получить более.
И будь терпелив пред Господом своим.
(стихи 1-7).
[1 Согласно Крачковскому, обе сζры, 73 и 74,

называются «Завернувшийся»; в переводе Османова — «Закутавшийся» и

«Завернувшийся»; в переводе Пороховой — «Завернувшийся» и «Плащом

покрытый». — прим. перев.]

Утверждают, что поначалу задачей Муψаммада было

«предупреждать» Свой народ. В Кур’βне Он назван Наθδром

(«Предупреждающим») и Башδром («Благовестником»).

Жена Муψаммада, ωадδджа, первая уверовала в

Него. Она ни на мгновение не усомнилась в том, что испытанное её мужем на горе

Хиррβ’ было истинным призывом Божиим. У неё был двоюродный брат

Вараπа, сын Науфала, христианин (вероятно, несторианец или монофизит); считается,

что он перевёл Евангелия на арабский и был сведущ в христианских преданиях.

ωадδджа отправилась к нему и рассказала о том, что испытал её муж в

пещере над Меккой. Вараπа внимательно слушал, а потом радостно воскликнул,

что на Муψаммада снизошёл Нβмζс [1] — Дух Божий,

представший перед Моисеем на горе Синай. «Несомненно,— сказал он,—

Муψаммад есть избранный Богом Посланник».
[1 Это слово греческого происхождения (номос) и
означает «закон».]

Все предания соглашаются в том, что после этого наступил

долгий перерыв, когда Муψаммада не посещало никакое Откровение. Он был в

отчаянии, пока, наконец, не был обнадёжен, спустя какое-то время, получив

напоминание о Божиих благодеяниях в прошлом:
Kлянycь yтpoм
И надвигающейся ночью!
Не пoкинyл тeбя твoй Гocпoдь и нe вoзнeнaвидeл.

Воистину, жизнь последующая будет для тебя лучше жизни в сём мире.

Вскоре Гocпoдь твoй наградит тебя тем, что удoвoльствует тебя.

Paзвe нe нaшёл Oн тeбя cиpoтoй — и пpиютил?

Разве не нaшёл Он тeбя зaблyдшим — и дал тебе наставление?

Разве не нaшёл Он тебя бедным — и обогатил?
И вoт, cиpoтy нe пpитecняй.
И вот, просящего не отгоняй.
И o милocти твoeгo Гocпoдa вoзвeщaй.
(Сζра
XCIII, «Аό-ϋуψβ» — «Утро».)

По поводу длительности этого перерыва существуют разные

мнения. Некоторые [1] называют срок в три года, а некоторые — десять дней

или две недели. Как бы ни обстояло дело, о первых трёх годах пастырства

Муψаммада известно сравнительно мало. Всё, что мы знаем наверняка —

это что с 610 по 613 год не было никакого публичного провозглашения

Его миссии, что Его последователей можно было перечесть по пальцам, а жители

Мекки не знали, что Бог избрал одного из них — человека хорошо известного —

в качестве Своего Посланника к ним.
[1 Среди них — великий историк Муψаммад ибн

Джарδр аφ-υабарδ (умер в 922 г. от Р. Х.)]

Пятьдесят третья сζра Кур’βна, ан-Наджм —

«Звезда», выразительно повествует о том моменте, когда Пророк был

извещён о Своей миссии и судьбе. Но эта сζра была явлена, когда мекканцы,

узнав о притязаниях Муψаммада, начали высмеивать их:

Клянусь звездой,
когда склоняется она к закату!

Спутник ваш не ошибается и не введён в заблуждение.

И говорит он не по собственной прихоти.
Сие — не что иное, как ниспосланное откровение.
Поведанное ему тем, у кого великая мощь
и великая сила. Он утвердился
На высочайшем уровне небосклона.

Затем приблизился Он [к Муψаммаду] и подошёл к нему,

На расстояние двух полётов стрелы или ближе.
А потом явил Он Своему слуге то, что явил.
Не лжёт его сердце о том, что он видел.
Неужели поспорите вы с ним о том, что он видел?
(стихи
1-12)

Вторым человеком, уверовавшим в Муψаммада, причём

исключительно преданно, был Его двоюродный брат ‘Алδ, сын

Абζ-υβлиба, которому было тогда всего девять или десять лет. Он

и Зайд ибн χβриςа, следующий из поверивших в Муψаммада,

были, как мы уже знаем, Его домочадцами. Безо всякого сомнения, четвёртым

мусульманином стал Абζ-Бакр ибн Абδ-οуψβфа из

πурайшитского клана Банζ-Тайм. Он был моложе Муψаммада на два

или три года и был человеком состоятельным. Заручиться его поддержкой означало

одержать важную победу, потому что его весьма уважали в Мекке; но мы ничего не

знаем об обстоятельствах принятия им новой веры. Имя Абζ-Бакра было

‘Атδπ; Муψаммад дал ему имя Своего отца: ‘Абдаллβх.

Другим ранним верующим был ωβлид ибн Са‘δд;

его отец, один из богатейших людей в Мекке, остался неверующим.

ωβлид, потомок Умаййи, был в то время совсем молодым человеком. Мы

уже отмечали, что между соперничающими, но родственными домами Умаййи и

Хβшима существовали весьма натянутые отношения. Поэтому обращение

ωβлида, за которым вскоре последовало обращение ‘Уςмβна ибн

‘Аффβна, ещё одного члена Дома Умаййи, было особенно важным. Ислβм

победил семейные и клановые междоусобицы. Как уже было упомянуто, Муψаммад

отдал двух Своих дочерей (одну после смерти другой) в жёны ‘Уςмβну,

который впоследствии стал третьим преемником Пророка. Один современный учёный

выразил удивление по поводу того, что ωβлид не достиг в последующие

годы выдающегося положения. Вероятно, причина этого в тех событиях, что

последовали сразу за смертью Пророка, когда ωβлид, управлявший одним

из районов Йемена, поспешил в Медину и немедленно объявил, что по праву

преемником Муψаммада является ‘Алδ. Он отказался подчиняться

Абζ-Бакру.

Ещё одним юным членом этой группы из пятидесяти человек, чьи

имена остались в истории как имена первых мусульман, был Зубайр ибн

аль-‘Аувβм, двоюродный брат Пророка, чья мать ‘αтика была дочерью

патриарха ‘Абд аль-Муφφалиба. Другим был Са‘д ибн

Абδ-Ваππβτ, в то время семнадцатилетний юноша,

которому было суждено усмирить могущество империи Сβсβнидов. Кто из

них признал пророческую миссию Муψаммада именно в первые три года Его

пастырства, неизвестно.

Следует иметь в виду, что люди, поклявшиеся в верности

Муψаммаду в первые годы Его пастырства, должны были, прежде всего,

отказаться от поклонения своим идолам, признать существование единого Бога,

властвующего надо всем, и принять Муψаммада как Его Пророка и Посланника.

Других обязанностей на них не возлагалось. Но отказ от идолов для мекканца не

был простым делом. Жизнь Мекки вращалась вокруг святилища Ка‘ба, где

размещались идолы аль-Лβт и аль-‘Уззβ, Манβт, Хубал,

υβξζт и другие, которым арабы отовсюду приезжали

поклониться. Стать мусульманином означало изолировать себя от того общества,

которое представляло единственную доступную им среду контактов в родном городе.

Идея монотеизма была не нова. Кланы и племена Аравии жили

бок о бок с евреями и христианами на протяжении нескольких веков. Вараπа,

двоюродный брат ωадδджи, был христианином, и он был не одинок в своих

склонностях. Рассказывают о человеке по имени Зайд ибн ‘Амр, который не мог

больше верить в своих идолов. Иудаизм, Христианство и даже Ислβм прошли мимо

него, а он так и продолжал горевать о том, что не знает, как поклоняться

единому истинному Богу. Монотеисты или люди с монотеистическими наклонностями

были известны как «ψанδфы». Считалось, что эти люди следуют религии

Авраама, что бы это ни значило.[1] Но никакие ψанδфы, проживавшие в

Мекке или её окрестностях, не оказывали влияния на образ мыслей жителей этого

города. Потряс Мекку до основания не кто иной, как Муψаммад.

[1 Сам термин «ψанδф» также применяется к

Ислβму и мусульманам.]
3
Публичное возвещение

Большинство ранних мусульман было молодыми людьми, некоторые —

очень молодыми, до двадцати лет. За немногими исключениями, все они занимали

скромное общественное положение. Их обращение в Ислβм не представляло

особой угрозы для содружества купцов, вождей кланов и служителей Ка‘бы, властвовавших

в Мекке. Однако это не могло уберечь их, в определённых областях, от положения

отщепенцев, а также дурного обращения. ωβлид ибн Са‘δд,

например, навлёк на себя такой родительский гнев, что какое-то время вынужден

был искать прибежища в доме Самого Пророка. Рабы, ставшие мусульманами, более

других подвергались преследованиям и даже пыткам со стороны хозяев. Одним из

них был эфиоп по имени Билβл ибн Рибβψ. Его хозяин, Умаййа, сын

ωалафа из клана Банζ-Джумаψ, каждый день заставлял его лежать

под палящими лучами солнца с огромным валуном на груди. Эта пытка не смирила

эфиопа. В конечном итоге Абζ-Бакр спас Билβла от этого кошмара,

обменяв на собственного раба и затем немедленно освободив. Позже Билβл

прославился как первый му’аθθин (муэдзин) в Ислβме.

Абζ-Бакр потратил гигантские суммы, выкупая и освобождая рабов, которые,

из-за своей новообретённой Веры, страдали от рук своих хозяев. Точные даты этих

событий сейчас нельзя установить. Не исключено, что они относятся уже к тому

времени, когда Муψаммад уведомил большинство мекканцев о Своих притязаниях

на миссию Посланника единого истинного Бога.

Примерно в четвёртый год Своего пастырства Муψаммад

получил откровение о том, что Он должен сообщить о Своей миссии друзьям,

знакомым и родне:
He пpизывaй жe c

Богом дpyгoгo бoгa, чтoбы нe oкaзaтьcя тебе cpeди нaкaзaнныx.

И yвeщeвaй свой клан, свою ближайшую родню.

И cклoняй cвoё кpыло пpeд тeми, чтo cлeдyют зa тoбoй — вepyющими.

Ecли жe oни ocлyшaютcя тeбя, тo cкaжи: «Я cвoбoдeн oт тoгo, чтo вы дeлaeтe».

И уповай на Всемогущего, Всесострадательного:
Кoтopый видит тeбя, кoгдa ты вcтaёшь,

И когда oбоpaчивaeшьcя cpeди тех, что склоняются и падают ниц, пoклoняясь.

Он, воистину, Всеслышащий, Всеведущий.
(Сζрат
аш-Шу‘арβ’ — «Поэты», XXVI, 213-220.)

Историки расходятся во мнениях, но общепринято, что

Муψаммад пригласил потомков Хβшима на пир, чтобы рассказать им, что

Бог выбрал Его в качестве Своего Посланника. Вряд ли многие из них (и особенно

Его дядя, Абζ-υβлиб) оставались к тому времени в неведении

касательно произошедших в Нём изменений. Рассказывают, что однажды

Абζ-υβлиб застал Муψаммада в тот момент, когда Он, вместе с

‘Алδ и Зайдом, исполнял ежедневную молитву. Абζ-υβлиб, изумлённый

их жестами и земными поклонами, потребовал объяснения столь странному

поведению; так Муψаммад поведал ему о Своей миссии.

На пиршестве, куда ‘Алδ пригласил своих родственников

от имени Пророка, ничего хоть сколько-нибудь значительного не произошло.

Абζ-Лахаб, дядя Муψаммада, самый богатый сын патриарха ‘Абд

аль-Муφφалиба, с едкими остротами отослал гостей прочь прежде, чем

Муψаммад смог заговорить с ними. Абζ-υβлиб, который уже

сказал своему племяннику, что он слишком стар, чтобы менять свои убеждения,

был, как обычно, снисходителен и чуток.

Потом было ещё одно собрание Дома Хβшима. Один пересказ

утверждает, что Пророк созвал всех мекканцев на гору σафβ, и Его

родственники тоже пришли. На этом втором собрании — то ли исключительно

Банζ-Хβшим, то ли всех мекканцев вообще,— Муψаммад публично

провозгласил Свою миссию, призвав их поклоняться единому истинному Богу —

Невидимому, Неизмеримому, Всевышнему. Абζ-Лахаб, согласно именитому

историку аφ-υабарδ, решил выступить апологетом отрицания. Он

саркастически пожаловался, что Муψаммад попусту отнял у них время, заманив

на встречу, где собирался потчевать их сентиментальными нелепицами. Затем он

порекомендовал им идти прочь, заняться своими делами и не слушать

Муψаммада, который явно лишился рассудка. Его жена Джамδля, сестра

Абζ-Суфйβна, предводителя Дома Умаййи, вела себя столь же ехидно.

Абζ-Лахаб до гробовой доски оставался непримиримым врагом своего

Племянника.

Если до этой публичной декларации Муψаммад и горстка

Его последователей могли спокойно совершать свои собственные обряды внутри

Ка‘бы, в одном из её укромных уголков, то теперь им становилось всё труднее

делать это. Практически каждый день они подвергались открытым нападкам. Другим

противником, не менее решительным и едким, чем Абζ-Лахаб, был

Абζ-Джахль,[1] член могущественного πурайшитского клана

Банζ-Маϊзζм. С другой стороны, говорят, что аль-Арπам,

богатый представитель того же клана, которому не было ещё и двадцати пяти лет,

распахнул двери своего большого дома, расположенного недалеко от Ка‘бы, и

сделал его местом встреч для Пророка и Его последователей. «Вступление в дом

аль-Арπама» стало крупной вехой пастырства Муψаммада. С этого времени —

то есть примерно с 614 года — противодействие Пророку усилилось, а

число мусульман стало увеличиваться. Два человека, поклявшиеся в верности

Муψаммаду в этот период, значительно укрепили всё ещё слабую на тот момент

и беззащитную мусульманскую общину. Одним из них был χамза, дядя Пророка,

по роду занятий — охотник; другим — ‘Умар, сын аль-ωаφφβба,

выдающегося члена πурайшитского клана Банζ-‘Адδ.

[1 Абу-ль-χакам ‘Амр ибн Хишβм.

Абζ-Джахль означает «отец невежества». Он известен под этим эпитетом из-за

своего упрямого противодействия Пророку.]

Однажды, возвратившись из охотничьей экспедиции, χамза

узнал, что Абζ-Джахль очень грубо оскорбил Муψаммада. Разгневанный,

он бросился к Ка‘бе, где и нашёл Абζ-Джахля, сидящего вместе со своими

друзьями. χамза накинулся на него и ударил его своим луком. Как посмел

Абζ-Джахль унижать Муψаммада, когда он, χамза, является

последователем веры, которую проповедует его Племянник? Некоторые представители

Банζ-Маϊзζм, видевшие это, поднялись, чтобы схватиться с

охотником, но Абζ-Джахль, признав свою чрезмерную жестокость в обращении с

Муψаммадом, остановил их, и кровопролития удалось избежать. До того, как

случился этот инцидент, χамза не исповедовал Ислβм, но он не стал

брать назад свои слова. Есть и другая версия этого неожиданного и решительного

принятия им дела своего Племянника, но, что бы там ни произошло, χамза

остался пламенным мусульманином и встретил свою смерть, несколько лет спустя,

на поле брани. Стих 122 шестой сζры, аль-Ан‘βм («Скот»), говорит

именно о χамзе и Абζ-Джахле: «Разве мёртвый, коего Мы оживили и коему

Мы дали свет, дабы он шёл среди людей, подобен тому, кто пребывает во мраке, из

коего не выйти ему? Так неверующим видится прекрасным то, что делают они.»

Обращение ‘Умара произошло при столь же эффектных

обстоятельствах. Он был хорошо известен своим вспыльчивым, несдержанным

характером и склонностью к внезапным приступам гнева. Услышав как-то раз, что

Муψаммад находится в доме аль-Арπама со Своими последователями, Он

пришёл в ярость и решил немедленно отправиться туда, разогнать собрание и убить

Муψаммада. По пути он встретил члена своего клана, который, услышав о

намерении ‘Умара, возразил, что ему лучше сначала обратить внимание на

собственных родственников. К своему ужасу ‘Умар узнал, что его сестра

Фβφима и её муж Са‘δд стали последователями Муψаммада.

‘Умар, обнажив меч, сейчас же бросился в дом своей сестры, где в это время

Фβφима и Са‘δд принимали гостя, грамотного раба по имени

ωаббβб, принёсшего двадцатую сζру Кур’βна, чтобы прочитать

её им. ‘Умар услышал голос ωаббβба, и громогласные проклятия,

возвестившие его появление, заставили Хаббаба броситься наутёк, поскольку ‘Умар

мог запросто зарубить его, как раба. Вне себя от ярости, ‘Умар хотел было

ударить своего зятя, но Фβφима заслонила мужа и приняла на себя всю

силу удара, сильно рассёкшего ей лицо. Это слегка охладило неистовство ‘Умара,

и он, вместо того, чтобы дальше истязать свою сестру и Са‘δда, попросил

показать ему, что они читали. Но Фβφима сказала ему, что он

идолопоклонник, человек нечистый, и потому недостоин взять в руки святой текст.

Достаточно странно, что ‘Умар смиренно пошёл прочь, помылся и возвратился

назад. Прочитав открывающие стихи сζры υβ-Хβ, он восхитился

их совершенством, и его охватили угрызения совести.

Мы послали тебе Кур’βн не затем, чтобы ты печалился.

Но как увещевание тому, кто боится Бога; сие — откровение от Того, Кто

сотворил землю и возвышенные небеса.
Всемилостивый восседает на престоле Своём.

Ему принадлежит всё сущее на небесах и на земле и всё, что между ними, и всё,

что скрывается под прахом.

И если возвысишь ты голос свой,— Он, несомненно, ведает всё тайное и всё

другое, сокрытое ещё глубже.

Бог — кроме Которого нет другого Бога, и Кому принадлежат

наивеликолепнейшие Имена.
(XX, 1-7.)

‘Умар покинул дом своей сестры, чтобы вновь отправиться к

Муψаммаду, в дом аль-Арπама. Мусульмане, собравшиеся там, заметили

его приближение и были обеспокоены, но χамза велел им успокоиться, потому

что мог справиться с ‘Умаром в одиночку. Сам Муψаммад встретил ‘Умара у

двери. «Сколь долго ещё будешь ты преследовать меня?» — спросил Он. И

‘Умар, покаянный и смущённый, ответил: «О Посланник Божий! Я пришёл поклясться

тебе в верности.»
4
Переезд в Эфиопию

Примерно в 615 году ряд мусульман — мужчин, женщин

и детей — отправился в Эфиопию. Некоторые возвратились через несколько

лет, прочие остались в Африке более чем на десятилетие, и по меньшей мере один

из них стал там христианином. Таковы факты. Однако западные учёные стали

громоздить, в связи с этой миграцией, одну проблему на другую. Почему эти

мусульмане покинули Мекку? Почему они решили поехать именно в Эфиопию? Почему

некоторые вернулись раньше, а некоторые — много позже? Была ли какая-то

опасность раскола в этой относительно небольшой мусульманской общине? Вот

некоторые из вопросов, которые они задавали, и, поскольку нет никакой

возможности найти содержательные ответы на них в трудах самих мусульман,

принялись строить догадки. Впрочем, на эти вопросы можно найти и очень простые

ответы.

Противодействие Пророку росло, но увеличивалось также и

число мусульман. Даже Сам Муψаммад не был теперь защищён от нападок, ибо

Его враги, переставшие к тому времени довольствоваться словесными

оскорблениями, стали бить Его, бросать в Него грязью и разбрасывать на Его пути

колючки. Его последователи — особенно рабы и молодые члены хорошо

известных семей — также страдали от преследований. Что было естественнее,

чем отправить некоторых из них прочь из кипящего котла Мекки? Но куда они могли

отправиться? В то время они ещё не могли быть уверены, как их примет

Йаςриб. На северной оконечности полуострова персы, византийцы и их

поданные ожесточённо предавались взаимной резне. Йемен, на юге, был в руках

персов. Однако уже на протяжении нескольких лет между Аравией и Эфиопией шла

торговля, и было известно, что негус (или, как арабы называли его,

наджβшδ) — гуманный и благожелательный монарх.

Мусульмане, что отправились в Эфиопию, происходили из многих

кланов и разной культурной среды. Там были ‘Уςмβн ибн ‘Аффβн и

юный ωβлид ибн Са‘δд, оба из клана 'Абд-Шамс Дома Умаййи;

Джа‘фар ибн Аби-υβлиб, брат ‘Алδ, из Дома Хβшима;

‘Уςмβн ибн Маκ‘ζн из клана Банζ-Джумаψ; ‘Амр ибн

Сурβπа из Банζ-‘Адδ — клана, к которому принадлежал

‘Умар ибн аль-ωаφφβб; Абζ-‘Убайда, сын

аль-Джаррβψа из клана аль-χβриς; ‘Аййβш ибн

Абδ-Рабδ‘а из могущественного клана Банζ-Маϊзζм. Даже

эти немногие имена демонстрируют пёстрый состав переселенцев.

И тем не менее, нигде не найдёте вы свидетельств раскола.

Мусульманская община подвергалась нападкам как единое целое, была слишком мала,

чтобы раскалываться, а кроме того, была полностью и беззаветно предана Пророку.

Если были бы хоть малейшие свидетельства размолвок, разве позволил бы Пророк

большой группе мусульман отправиться в отдалённые земли на неопределённый

период времени, будучи полностью лишёнными Его руководства? Это очень трудно

себе представить.

Мы никогда не узнаем, на чём был основан выбор переселенцев

или каково было их точное число. Ибн-Хишβм, в своём жизнеописании Пророка

(«Сδрату Расζлаллβх») приводит 83 имени, но некоторые

считают, что их было больше, вплоть до ста девяти. Такая большая группа не

могла покинуть Мекку сразу; враги не дали бы им уехать. Поэтому они тихо

ускользали из города по нескольку человек, оставляя позади таких людей, как

χамза, Абζ-Бакр и ‘Умар, которые не могли уйти в добровольное

изгнание. Когда вожди мекканцев узнали об исходе мусульман, они испугались и

послали двух своих представителей к негусу с просьбой вернуть эмигрантов назад.

Одним из них был ‘Амр ибн аль-‘ατ, которого мы будем часто встречать

на страницах этой книги. Другим был или ‘Абдаллβх, сын

Абζ-Рабδ‘а, или ‘Аммβра, сын Валδда.

Именно хитрый ‘Амр выступал выразителем мнения обиженных

πурайшитов. ‘Амр, которому суждено было стать завоевателем Египта, всегда

умел сладко говорить и был мастером обольщения — и когда был язычником, и

когда стал мусульманином. Эти двое взяли с собой богатый запас кожаных изделий,

которыми были знамениты ремесленники Мекки, чтобы проложить с их помощью путь к

сердцам чиновников и придворных Аксума, столицы Эфиопии. ‘Амр, когда его принял

негус, заявил, что эти переселенцы — изменники, навлёкшие позор на свой

город и свои кланы; они отступились от веры своих праотцев, при этом не приняли

ту веру, которую исповедует негус, а сочинили собственную вредоносную религию.

Он молил негуса не оставлять таких смутьянов в собственном царстве, а отослать

их назад в Мекку, где их можно было бы держать в узде. Придворные, хорошо

подмазанные и улещенные, присоединились к его призывам. Однако, как верно

предположили переселенцы, негус был справедливым человеком и не поддался ни на

уговоры ‘Амр ибн аль-‘ατа, ни на увещевания собственных придворных.

Он призвал эмигрантов к себе, и они выбрали Джа‘фара ибн

Абδ-υβлиба, двоюродного брата Пророка, чтобы он говорил от их

имени. Когда негус стал расспрашивать его, Джа‘фар обратился к нему с такими

словами: «О Царь! Спроси этих людей, повинны ли мы в воровстве или убийстве».

Те могли ответить только отрицательно. Тогда Джа‘фар сказал негусу, что эти

люди — идолопоклонники, ведующие развратную и сумасбродную жизнь; они были

жестоки к слабым и совершенно не понимали, что творят, пока Бог не дал им

Пророка по имени Муψаммад ибн ‘Абди-ль-лβх. Их Пророк, сказал

Джа‘фар, научил их поклоняться единому истинному Богу и велел им отвергать зло.

Тогда негус пожелал услышать некоторые из высказываний этого Пророка. Джа‘фар

имел при себе, целиком или частично, девятнадцатую сζру Кур’βна —

сζру Марйам, или Марии — в которой рассказывается история Захарии,

Иоанна Крестителя, Марии и Иисуса, и где говорится, что младенец Иисус, лёжа в

своей колыбели, сказал: «Мир да пребудет со мной в тот день, когда Я родился, и

в тот день, когда Я умру, и в тот день, когда Я буду воскрешён» (стих 34).

Правитель Эфиопии был полностью удовлетворён и объявил, что переселенцы могут

оставаться в его стране и жить среди его подданных столько, сколько захотят.

‘Амр, хотя и удручённый таким оборотом дела, не пожелал

признать своё поражение. Он придумал хитрость, которая, он был уверен, приведёт

мусульман в ловушку. День или два спустя он вновь попросил аудиенции у негуса.

Он предложил расспросить мусульман о том, как они относятся к Христу. Опять позвали

Джа‘фара и стали задавать ему вопросы. Его ответ был таков, что Христос, по

словам их Пророка, был Слугой Божиим, Его Апостолом, Его Духом и Его Словом, и

родился от Марии, Непорочной Девы.
‘Амр потерпел поражение.
5
Бойкот ха\шимитов

Муψаммад в это время находился в Мекке, с меньшим, чем

прежде, числом последователей, и казался более беззащитным, чем когда бы то ни

было. Но страстность, с которой Он осуждал поклонение идолам, нисколько не

уменьшилась. Напротив, Он стал делать это ещё энергичнее. Он действительно стал

Наθδром — Предупреждающим. Лидером оппозиции Муψаммаду всё

более активно выступал Абζ-Джахль (‘Амр ибн Хишβм) из

Банζ-Маϊзζм. Провал мекканской делегации в Эфиопии только

укрепил решимость Его противников сокрушить Его Веру, столь опасно расширявшую

своё влияние. Они стали встречать приезжающих в Мекку, особенно тех, кто хотел

поклониться аль-‘Уззе, аль-Манβту и другим идолам Ка‘бы, и рассказывать

им, что Муψаммад — опытный колдун, благодаря Своему магическому

искусству сумевший разрушить семейные узы. Для арабов семья и родственные

чувства имели первостепенное значение, к ним нельзя было относиться легкомысленно.

(Это стало особенно очевидным в отношении Самого Муψаммада, когда все Его

родственники, за исключением Его дяди Абζ-Лахаба, встали на Его сторону,

хотя большинство из них и не были мусульманами.) Лидеры πурайшитов были

уверены, что эти тяжкие обвинения в нападках на семейные узы и магических

занятиях, традиционно ненавидимых арабами, заставят любого гостя Мекки, к которому

подойдёт Муψаммад или Его последователи, отшатнуться в ужасе. Когда

‘Абдаллβх ибн Мас‘ζд, освобождённый раб, пытался читать стихи из

Кур’βна на публике, его побили камнями и прогнали прочь.

Мусульмане в целом всё больше и больше начинали чувствовать

бремя отверженности, и даже Абζ-Бакр, очень уважаемый человек в мекканском

обществе, не мог не замечать свою нарастающую изоляцию от тех купцов, что

правили городскими делами. Он выкупил нескольких рабов — своих

собратьев-мусульман — с целью дать им свободу, и оказывал финансовую

помощь переселенцам. Сейчас его бизнес приходил в упадок, и он постепенно

беднел. В конечном итоге, даже его жизнь оказалась под угрозой, и Пророк велел

ему уехать из Мекки и найти для себя безопасное место. Тот неохотно покинул город,

недоумевая, куда ему отправиться. Его собственный клан, Банζ-Тайм, был не

настолько силён, чтобы обеспечить ему нужную защиту. Ибн-Хишβм

рассказывает, что в пустыне Абζ-Бакр повстречал ибн ад-Дуξунну (или

ад-Дуξайну) из клана Бан аль-χβриς ибн ‘Абд-Манβт,

который также был главой альянса под названием аль-Аψβбδш. Этот

человек хорошо знал Абζ-Бакра, и спросил у него, что он делает посреди

пустыни. Узнав о его судьбе, он привёл его назад в Мекку и объявил всем, что

Абζ-Бакр находится под его «дживβром», то есть защитой, и что никто

не должен более досаждать ему.

Поскольку никакие нападки, клевета или преследования не

смогли ни опорочить Муψаммада, ни заставить Его замолчать, лидеры

πурайшитов стали придумывать новые методы. Они послали делегацию к

Абζ-υβлибу и принялись уговаривать его приструнить своего

Племянника. В эту делегацию входили, среди прочих, Абζ-Джахль;

Абζ-Суфйβн, сын χарба, одного из предводителей Дома Умаййи;

‘Утба, сын Рабδ‘а, а также его брат Шайба из клана ‘Абд-Шамс — все

без исключения богатые и влиятельные купцы Мекки. Абζ-υβлиб смог

успокоить их, но осуждение Пророком всех многобожников предыдущих поколений

глубоко уязвило πурайшитских лидеров, и к Абζ-υβлибу

отправилась вторая оскорблённая делегация. Они зявили, что их терпение истощилось,

и что если глава Дома Хβшима не положит вскорости конец деятельности

Муψаммада или не отречётся от Него, оба — и он сам, и его Племянник,—

горько об этом пожалеют.

Делегация посетила Абζ-υβлиба и в третий раз.

Тем не менее, ни Пророк не желал уступить ни на йоту идолопоклонникам, ни

Абζ-υβлиб не лишал Его Своей защиты. Таким образом,

πурайшиты исчерпали все свои возможности. Они решили бойкотировать Дом

Хβшима и Дом Муφφалиба. Об этом было составлено официальное

заявление, которое вывесили в Ка‘бе. В нём запрещалось вступать в брак c любым

членом этих двух Домов и возбранялись все сделки с ними: у них ничего нельзя

было покупать и им ничего нельзя было продавать. Этот бойкот был наложен

примерно в 616 году и длился три года. За исключением Абζ-Лахаба, все

хβшимиты и муφφалибиты, большинство которых не было

мусульманами, переехали в прилегающую к Мекке долину, где жил

Абζ-υβлиб. Муψаммад по-прежнему мог посещать центральную

часть города и беседовать с людьми. Мусульмане из других кланов, не подпадая

под действие этого запрета, не имели необходимости переезжать, но, несмотря на

это, всё равно ужасно страдали, и некоторые вынуждены были искать себе

защитников.

Хотя большинство историков и летописцев приукрашивает

события этих трёх лет бойкота, некоторые описания настолько причудливы, что переходят

границы правдоподобия. Неправда, что Муψаммад и Его люди голодали и

страдали от жажды, что они вели жизнь париев в голых пещерах. Запрет,

объявленный πурайшитскими вождями Мекки, не был обязательным для других кланов

и племён, обитавших вокруг этого города. Дороги в город не были закрыты ни для

членов обоих Домов, ни для немекканцев, которые торговали с ними. Интересно

отметить, что в это самое время ряд переселенцев возвратился из Эфиопии.

Тем не менее, учитывая всё вышесказанное, не следует

недооценивать серьёзности проблем и испытаний этих трёх лет. Абζ-Джахль,

Абζ-Суфйβн и другие громкоголосые и непримиримые враги Муψаммада

достигли значительных успехов. А когда бойкот закончился, по причине своей

неспособности отвратить мекканских купцов от величественной фигуры Пророка и

из-за снизившейся заинтересованности подавляющей части населения, которая

перестала обращать на этот бойкот какое-либо внимание и требовала его отмены,

на Пророка неожиданно обрушился такой поток бедствий и преследований, которые

создали прямую угрозу Его жизни и побудили Его сказать: «Ни один Пророк никогда

не страдал так, как Я».
6
Худшие дни
Почти сразу после окончания бойкота умерла

ωадδджа. В течение двадцати пяти лет она была для Муψаммада

главной опорой и поддержкой. Именно она обеспечивала Его работой и средствами к

существованию. Именно она приютила Его в собственном доме. Именно она укрепляла

Его в минуты сомнений. Именно она, прежде, чем кто-либо ещё, поклялась Ему в

беззаветной верности. Пока была жива ωадδджа, Муψаммад не брал

других жён, хотя она была в преклонных летах, а Он — всё ещё в расцвете

Своей зрелости. Теперь она ушла от Него, и чувство потери, должно быть,

захлестнуло Его с головой. Годом позже Он женился на Сауде, вдове одного из

эфиопских переселенцев; её отец, Зам‘а, был влиятельным человеком в Мекке. Сын

Сауды от первого брака перешёл под опеку Пророка.[1]

[1 Это был ‘Абд ар-Раψмβн, погибший в битве

при Джалζле, второй великой битве арабов с силами Сβсβнидской

империи.]

Почти сразу после потери жены на Муψаммада обрушился

ещё один удар: умер Абζ-υβлиб, в результате чего Он лишился

защитника и оказался в серьёзной опасности. Когда Абζ-υβлиб

лежал на смертном одре, лидеры πурайшитов пришли к нему и попросили его

послать за Муψаммадом, чтобы они могли договориться и заключить между

собой мир. Муψаммад ответил на это, что они должны сказать: «Нет божества,

кроме Бога, и Муψаммад — Посланник Божий», и тогда всё будет хорошо.

Эти непримиримые идолопоклонники никогда не согласились бы с этим, и пропасть между

ними и Муψаммадом не уменьшилась. Наследником Абζ-υβлиба

как главы Дома Хβшима стал тот самый заклятый враг, который в течение трёх

лет бойкота практически полностью изолировался от всей своей родни — но

сейчас он по праву занял пост старейшины. Абζ-Лахаб, от которого

ожидалось, что он защитит Муψаммада, поначалу сделал это, но вскоре нашёл

повод отменить своё решение и отрёкся от своего Племянника. Он пытался

заставить Пророка пойти на компромисс и перестать осуждать Своих предков-идолопоклонников,—

шаг, который отказывался предпринять Абζ-υβлиб. Лишиться

опекающей руки своего клана означало в Аравии навлечь на себя очень серьёзные последствия.

Жизнь Муψаммада была теперь в опасности, и он решил покинуть Мекку. В

одиночестве, отказавшись от всякой помощи, Он отправился в υβ’иф.

Впрочем, некоторые летописцы утверждают, что его сопровождал Зайд ибн χβриςа,

Его освобождённый раб и приёмный сын.
υβ’иф, где обитало племя

Банζ-ρаπδф, находился примерно в восьмидесяти километрах к

юго-востоку от Мекки и ярко контрастировал с ней. Не испытывая недостатка в

воде, υβ’иф был куда более приятным местом, изобиловавшим деревьями и

другой зеленью. Многие купцы и аристократы Мекки владели там садами и

виноградниками, куда они периодически отправлялись отдохнуть. Таким образом,

влияние πурайшитов было весьма сильно в υβ’ифе.

Ибн-Хишβм утверждает, что в υβ’ифе жили три

брата, сыновья вождя ‘Амра ибн ‘Умайра: ‘Абд-Йβлδл, Мас‘ζд и

χабδб. Пророк нашёл их и объявил им о Своей миссии. Но они отвергли Его.

Один из них сказал: «Неужели Бог не мог найти кого-нибудь другого, чтобы

послать нам как Своего Посланника?», а другой воскликнул: «Если бы Бог послал

тебя, Он бы сорвал покров с Ка‘бы», тогда как третий брат выдвинул следующее

возражение: «Если ты Посланник Божий, как ты говоришь, тогда ты слишком велик,

чтобы разговаривать со мной, а если ты лжёшь, то для меня унизительно будет

беседовать с тобой». Муψаммад был неприятно поражён их легкомыслием и

глупостью, и почувствовал, что с такими людьми во главе города Ему нечего

больше ожидать от Банζ-ρаπδф. Он просил их никому не

рассказывать об этом разговоре, но три брата посмеялись над Его просьбой и

позвали других людей, чтобы вместе поиздеваться над Ним. Муψаммаду пришлось

бежать от толпы, которая забрасывала Его камнями.

Израненный как телесно, так и душевно, Пророк нашёл укрытие

в винограднике, принадлежащем двум братьям, ‘Утбе и Шайбе,— сыновьям

Рабδ‘а, который входил в первую делегацию, отправившуюся к

Абζ-υβлибу с просьбой призвать своего Племянника к порядку. Оба

брата находились в тот момент в своём винограднике и заметили, до какого

жалкого состояния дошёл Муψаммад. Даже они пожалели Его и дали своему

рабу-христианину, ‘Аддβсу, тарелку винограда, чтобы он отнёс её

Муψаммаду. Перед тем, как приступить к еде, Пророк сказал:

«Бисми‘ллβх» — «Во Имя Бога». Раб-христианин был изумлён до глубины

души и, внимательно взглянув на Муψаммада, сказал: «Клянусь Богом, такие

слова редко услышишь от жителей этих мест». Муψаммад спросил его: «Какой

земли ты уроженец, и какова твоя Вера?» «Я христианин из Ниневии»,— ответил

‘Аддβс. Пророк сказал: «Из дома Ионы, сына Матфея». ‘Аддβс, ещё более

изумлённый, спросил Муψаммада: «И что ты знаешь про Иону?» «Он был моим

братом, Пророком,— ответил Муψаммад,— и я тоже Пророк». После этого, как

рассказывает ибн-Хишβм, ‘Аддβс поцеловал голову, руки и ноги

Посланника Божиего, а его хозяева, увидев это, отругали его. Но ‘Аддβс

сказал: «Хозяева мои! В целом мире нет ничего лучше этого, ибо Он говорил о

том, чего не может знать никто, кроме Пророка», на что сыновья Рабδ‘а

возразили: «Не променяй свою религию на его — твоя лучше».

Именно в υβ’ифе Пророк, отвергнутый и униженный

его вождями и побитый его народом, произнёс такую молитву: «О Боже! Я оплакиваю

пред Тобой немощность свою и незначительность среди людей. О Боже,

Наимилосерднейший! Ты — Господь слабых, и Ты — мой Господь».

Это был самый мрачный час Его жизни. Муψаммад оказался

в изоляции, не в силах найти убежище на Своей родине — там, где Он вырос и

прожил всю Свою жизнь. Изгнанный из υβ’ифа, он мог возвратиться в

Мекку только в том случае, если бы нашёл могущественного вождя, который бы

обеспечил Ему дживβр (защиту). Он обратился к Аϊнасу ибн

Шурайπу, главе Банζ-Зухра, но был отвергнут. Тогда он воззвал к Сухайлю

ибн ‘Амру, который также отказался вступиться за Него. Аль-Муφ‘им ибн

‘Адδ, вождь Банζ-Науфаль, в конечном итоге согласился защитить

Муψаммада. Как мучительно, должно быть, было для Пророка вступать в

Собственный город под защитой вождя чужого клана, который, к тому же, был

непримиримым идолопоклонником!

Когда Пророк достиг Мекки, ярмарка и ежегодный базар были в

самом разгаре, и множество племён съехалось засвидетельствовать почтение идолам

Ка‘бы и принять участие в различных церемониях. Муψаммад пытался

заручиться их поддержкой, а Абζ-Джахль, Абζ-Лахаб и

Абζ-Суфйβн рассказывали всем этим бедуинам-паломникам, что

Муψаммад лишился ума. Первым племенем, которое немедленно отвергло Его,

стало Банζ-χанδфа. Лидер Банζ-‘αмир, ибн

σа‘τа‘а, выразил готовность вступить с Ним в союз, имея при этом

целью установить свою собственную власть над всей Аравией. Однако Пророк

оказался абсолютно глух к таким инициативам. Миссию Муψаммада принял

υуфайль ибн ‘Амр из клана Банζ-Даус. Но Пророк решил остаться в Мекке

и не отдавать Себя на милость Банζ-Даус, которое неизвестно как приняло бы

Его. Говорят, что отрицательный ответ Муψаммаду дали шестнадцать кланов.

Именно к этому периоду в жизни Пророка относится событие, известное как

«ми‘рβдж», то есть «вознесение».
Первый стих семнадцатой сζры, называющейся

Банδ-Исрβ’δль («Дом Израиля»), гласит:

Xвaлa тoмy, ктo
пepeнёc нoчью Cвoeгo слугу
из Мeчeти Святoй в Мeчeть Отдaлённейшyю,
пределы кoтopoй Mы блaгocлoвили,
дабы пoкaзaть eмy из Haшиx знaмeний.
Он Всеслышащий, Всевидящий.[1]

[1 В переводе Крачковского эта сζра называется

«Перенёс ночью».]
Этот стих и стал основой для рассказов о «Ночном

путешествии» Пророка из Мекки в Иерусалим и «вознесении» из Иерусалима на

небеса. Эмиль Дерменгем даёт полную версию истории ми‘рβджа в своей книге

«Жизнь Магомета». Ислβмский мир принял факт этого «Ночного путешествия» в

буквальной интерпретации, в точности как христианский мир буквально принял

Воскресение и Вознесение Христа. Впрочем, периодически раздавались утверждения

о том, что ми‘рβдж Пророка был не реальным физическим событием, но

глубоким духовным опытом. Шайϊ Аψмад-и Аψсβ’δ

(1743-1826) и сиййид Кβκим-и Раштδ (1793-1843), основатели школы

шайϊδ, открыто отстаивали эту точку зрения, за что их сурово

критиковали и даже неистово проклинали.

Прошло уже десять лет с того момента, когда Муψаммад

впервые услышал обращённый к Нему призыв в холмах, окружающих Ка‘бу. Идолы

по-прежнему стояли вокруг Ка‘бы, а Муψаммада терпели в Его родном городе

только благодаря защите вождя-идолопоклонника, никак не связанного с Его

собственным кланом. В конце этого десятилетия, летом 620 г. от Р. Х.,

случилось событие, которое поначалу казалось незначительным, но впоследствии

открыло путь к полной победе дела Муψаммада.
7
Новообращённые в Йасрибе

В паломнический сезон 620 г. от Р. Х. Муψаммад

сосредоточил Своё внимание на гостях из Йаςриба. Именно в этом городе в

расцвете лет умер Его отец, и там же была его могила. αмина, Его мать, в

детстве возила Его в Йаςриб, где у неё жили родственники. Обстановка в

этом городе отличалась от атмосферы Мекки. Три сильные еврейские колонии —

Банζ-οайнуπβ‘, Бан ан-Наόδр и

Банζ-Курайκа — обогащали жизнь и расширяли мировоззрение его

жителей, которые в большинстве были земледельцами и садовниками, в отличие от

мекканцев, которые предпочитали базар и торговлю. Они в основном принадлежали

двум племенам, Аус и ωазрадж, каждое из которых, в свою очередь, делилось

на ветви и кланы. Гражданская война, случившаяся примерно в 615 году,

нарушила покой Йаςриба. В битве при Бу‘βς племя Аус, при поддержке

еврейских кланов Банζ-Курайκа и Бан ан-Наόδр, одержало верх

над ωазраджем.

Летом 620 года Муψаммад встретился с несколькими

жителями Йаςриба и побеседовал с ними. Согласно ибн-Хишβму, их было

шестеро, согласно ибн аль-Аςδру — семеро. Их имена были записаны

и дошли до нас.[1] Они выслушали Муψаммада и признали Его. Затем они

возвратились домой, неся радостные вести о том, что среди арабов восстал

Пророк.
[1 Это были Ас‘ад ибн Зурβра, ‘Ауф ибн

аль-χβриς, Рβфδ‘ ибн Мβлик, οуφба, сын

‘αмира, и ‘Уπба, сын другого ‘αмира, Джβбир ибн

‘Абдаллβх, и ‘αмир ибн ‘Абд-χβриςа.]

Бесполезно строить догадки касательно этих первых верующих

Йаςриба и мотивов, которые ими двигали. Все они принадлежали к

ωазрадж, побеждённому племени. Никто из них, за исключением, может быть,

Ас‘ада ибн Зурβры, не занимал никакого особого положения среди своих соотечественников.

Жители Йаςриба в целом были куда беднее купцов Мекки, поскольку все деньги

и хорошие строения Йаςриба принадлежали еврейским колониям, равно как и

большинство специалистов были евреями. Йаςриб не был компактным населённым

пунктом. Он состоял из нескольких укреплённых сёл, где жили различные кланы,

ухаживающие за пальмовыми рощами и садами, что их разделяли.

Те немногие, что приняли Муψаммада, ничего не приобрели

от этого. Они просто пришли к убеждению, что Он — именно Тот, за Кого Себя

выдаёт, то есть Посланник Божий и Его Апостол, и поступили соответственно. На

следующий год пятеро из них вернулись в Мекку, приведя с собой ещё семерых,

кому они рассказали о Его Послании. Мы не знаем, как именно они передавали эту

информацию. Не знаем мы и о том, что делал Муψаммад в Мекке в течение

этого года, от одного лета до другого. Судя по всему, Ему не удалось привлечь в

Свою Веру более ни одного мекканца. Рассказывают, что идолопоклонник Муφ‘им

дал Ему свою защиту при условии, что Он не будет затевать публичных дискуссий.

Как бы то ни было, но Муψаммад к этому времени, судя по всему, уже махнул

рукой на жителей Мекки.

Пророк встретился с двенадцатью жителями Йаςриба на

горном перевале ‘Аπаба, поблизости от Мекки, и Они поклялись Ему в

верности. Мекканцы, конечно же, не имели никакого представления о том, что

произошло между Муψаммадом и этими людьми. В дополнение к семи новичкам,

пятеро из них посетили Мекку вторично.[1] Согласно ибн-Хишβму, ‘Убβда,

сын σβмита, рассказывал, что в ту ночь они отправились на ‘Аπаба

и поклялись, что никогда не будут придавать Богу сотоварищей,[2] будут

воздерживаться от воровства, прелюбодеяния, убийства своих детей и клеветы, и

будут во всём подчиняться Пророку. Эта клятва была названа Бай‘ат

ан-Нисβ’, «Клятвой женщин», потому что она включала обещание верности, но

не включала обещания идти на битву. Когда им настало время уезжать,

Муψаммад послал с ними Муτ‘аба ибн ‘Умайра, чтобы тот наставлял и

обучал их. Муτ‘аб был потомком ‘Абд-Манβфа, прапрадеда Пророка.

Вскоре он добился выдающейся победы, заручившись поддержкой Са‘да ибн

Му‘βθа, вождя племени Аус, и Усайда ибн χуόайра, другого

выдающегося представители того же племени.
[1 Семь новичков были: ‘Увайм ибн Сβ‘ида,

‘Убβда ибн σβмит, Абу-ль-Хайςам ибн Таййихβн (или

Тайхβн), ‘Аббβс ибн ‘Убβда, Йазδд ибн ρа‘лаба,

ηаквβн ибн ‘Абд-οайс и Му‘βθ ибн

аль-χβриς, брат ‘Ауфа, который откликнулся на призыв

Муψаммада годом раньше и теперь приехал вновь. Кроме упомянутого ‘Ауфа,

четыре человека приехали в Мекку вторично: Ас‘ад ибн Зурβра,

Рβфδ‘ ибн Мβлик, ‘Уπба и οуφба.]

[2 Смысл этого выражения — ставить себя наравне с
единым Богом, Который выше всего сущего.]

И вновь следует период, когда о событиях в Мекке нам ничего

не известно. Нет ни сообщений о новых проявлениях противодействия

Муψаммаду, ни о каких-то новообращённых в Ислβм. Но в Йаςрибе

Муτ‘аб развернул бурную и успешную деятельность, поскольку в сезон

паломничества следующего года, 622 от Р. Х., 72 мужчины и

три женщины прибыли в Мекку, чтобы предстать перед Пророком. Под покровом ночи,

когда мекканцы и гости города спали, эти семьдесят пять мусульман из

Йаςриба незаметно пробрались на тот же горный перевал ‘Аπаба.

Муψаммад прибыл в сопровождении Своего дяди ‘Аббβса, который, хотя и

был до сих пор идолопоклонником, пристально следил за деятельностью Племянника.

‘Аббβс хотел убедиться в том, что их верность Муψаммаду неподдельна,—

на случай, если Он захочет переселиться к ним и полностью им довериться.

‘Аббβс первым обратился к ним, а затем Муψаммад прочитал им отрывки

из Кур’βна. Муτ‘аб хорошо выполнил свою работу. Эти мусульмане из

Йаςриба были тверды, полны решимости, непоколебимы. Они дали ясно понять,

что будут стоять за Пророка и в радости, и в горе.

Согласно ибн-Хишβму, аль-Барβ‘ ибн Ма‘рζр,

признанный лидер этой группы, от имени всех своих товарищей заявил, что они

будут защищать Пророка с оружием в руках. Таким образом, они дали слово, что в

случае необходимости не замедлят встать под знамя Пророка. Абу-ль-Хайςам

теперь задал вопрос: не оставит ли их Муψаммад в будущем на произвол

судьбы и не возвратится ли в Свой родной город? На это Пророк улыбнулся и

решительно объявил: «Ваша кровь отныне — моя кровь, и ваше дело — моё

дело. Вы принадлежите мне, и я — вам. Я буду биться с каждым, кто бьётся с

вами, и пребывать в мире со всеми, кто заключает с вами мир». Тогда ‘Аббβс

ибн ‘Убβда обратился к своим соотечественникам и спросил их, действительно

ли они осознают, какому делу предают себя? Любой, сказал он, у кого есть хотя

бы малейшие сомнения, должен уйти, потому что потом они не смогут повернуть

назад; но если они поклянутся в верности Муψаммаду, то стяжают вечное

благо. Все, как один, выразили своё согласие и подтвердили свою убеждённость:

да, они верят в Муψаммада. Они принимают Его как Посланника Божиего. После

этого они стали подходить к Нему по одному и касаться Его руки, символизируя

этим, что клянутся Ему в верности. Затем тот же ‘Аббβс ибн ‘Убβда

спросил Пророка, не прикажет ли Он им атаковать идолопоклонников утром, чтобы

рассеять их силы? Муψаммад ответил, что Бог не дал позволения на такое

действие, и что они должны мирно разойтись.

Двенадцать человек были выбраны в качестве нуπабβ’

(«предводителей») — девять из ωазрадж и три из Аус. Муψаммад

сказал им, что они подобны Апостолам во времена Иисуса Христа; они станут

пастырями Его паствы. Вот имена девяти ϊазраджитов: Ас‘ад ибн Зурβра,

Са‘д ибн Рабδ‘, ‘Абдаллβх ибн Рауβψа, Рβфи‘ ибн

Мβлик, аль-Барβ‘ ибн Ма‘рζр, ‘Абдаллβх ибн ‘Амр,

‘Убβда ибн аτ-σβмит, Са‘д ибн ‘Убβда, Мунθар ибн

‘Амр; и трёх представителей Аус: Усайд ибн χуόайр, Са‘д ибн

ωайςама и Абу-ль-Хайςам ибн Тайхβн.

Дав клятву и заключив договор, мусульмане Йаςриба тихо

вернулись назад в свой лагерь. Но передвижения такой большой группы людей не

остались незамеченными. Вожди мекканских идолопоклонников узнали, что между

Муψаммадом и некоторыми паломниками из Йаςриба что-то произошло. Они

послали своих людей разобраться, но те, кто нёс ответственность за группу из

Йаςриба, с чистой совестью заявили, что ничего не знают. Йаςрибцам

позволили уехать, но в Мекке крепло убеждение, что не всё так хорошо, и что у

Муψаммада были какие-то дела с этими людьми. Вдогонку за йаςрибскими

паломниками, ушедшими уже довольно далеко, был выслан отряд. Са‘д ибн

‘Убβда, один из двенадцати нуπабβ’, несколько отставший от своих

соотечественников, попал в руки мекканцев. Его избили и отволокли назад в Мекку,

и наверняка лишили бы жизни, если бы он не воззвал к дживβру Джубайра ибн

Муφ‘има, который защищал его. Джубайр был сыном того самого Муφ‘има,

который дал защиту Пророку.

Муψаммад посоветовал Своим последователям в Мекке

переселиться в Йаςриб, но они не должны были отправляться массово, потому

что это привело бы идолопоклонников в ярость. Это означало, что им надо

полностью оставить старую жизнь, бросить дома, бизнес, всю свою собственность —

хотя многим из них и так уже было нечего терять. Но что более всего не нравилось

вождям кланов и семей и о чём они уже ясно

заявили ранее, когда просили негуса отослать прочь мусульманских переселенцев,—

это полное пренебрежение кровными узами, проявленное мусульманами,

пренебрежение, которое идолопоклонники Мекки считали преднамеренным и непростительным

оскорблением. ‘Умар ибн аль-ωаφφβб и его брат Зайд с лёгкостью

оставили Мекку, но не всем молодым людям так повезло. Двое из них, Хишβм

ибн аль-‘ατ и ‘Аййβш ибн Абδ-Рабδ‘а, были задержаны и

закованы в цепи, но в конечном итоге их удалось спасти. Другим мусульманином,

которому не позволили покинуть Мекку, был σухайб ибн Синβн; но он был

богат и смог купить себе свободу. Считается, что стих 203 второй сζры

Кур’βна, аль-Баπара («Корова») относится именно к нему: «A cpeди

людeй ecть и тaкoй, кoтopый пoкyпaeт cвoю дyшy, cтpeмяcь к блaгoвoлeнию

Божиему, и Бог добр к слугам Своим».

За короткое время практически все мусульмане покинули Мекку,

и идолопоклонники были не только разгневаны, но и жестоко испуганы. Однако

Муψаммад всё ещё был в городе, равно как и первые мусульмане, ‘Алδ,

Зайд и Абζ-Бакр.
8
Заговор идолопоклонников

Лидеры πурайшитов, остро осознавая возможные проблемы,

созвали общее собрание с целью решить, что им предпринять в отношении

Муψаммада. Весьма занимательно читать многозначительные слова историка о

том, что на это собрание явился сатана собственной персоной, в обличье

благообразного старца из Наджда. Был там сатана или не был, но намерение

лидеров πурайшитов было поистине сатанинским: они обсуждали, как лучше

всего погубить Пророка. Конечно же, там присутствовали Абζ-Джахль и

Абζ-Суфйβн, а также ‘Утба и Шайба, сыновья Рабδ‘а; Умаййа и Убайй,

сыновья ωалафа; Абу-ль-Баϊтарδ ибн Хишβм и

аль-‘ατ ибн Вβ’ил — все заклятые враги Муψаммада.

Примерно сорок человек собралось в зале советов, что построил Куτайй,

позаботившись исключить при этом всех членов Дома Хβшима и их союзников.

Они пришли к заключению, что Муψаммада следует убить, но что сделать это

должен не один человек, а все кланы, то есть каждый клан должен выделить своего

представителя для этого дела. Таким образом, Банζ-Хβшим будет

поставлен перед фактом, что нет какого-то одного убийцы, против чьего клана они

могли бы объявить кровную месть. Им пришлось бы довольствоваться «выкупом за

кровь», который совместно выплатили бы все кланы. Об этом совещании мекканских

идолопоклонников рассказывает стих 30 восьмой сζры аль-Анфβл

(«Добыча»): «Boт умышляют пpoтив тeбя нeвepyющие, чтoбы зaдepжaть тeбя, или

yмepтвить, или изгнaть. Oни умышляют, и Бог умышляет, и Бог — лyчший из

умышляющих!»

Примерно в это же время Абζ-Бакр готовился отправиться

в Йаςриб, но Муψаммад попросил его подождать, чтобы они могли

отправиться вместе. Абζ-Бакр был безмерно счастлив тому, что будет путешествовать

вместе с Пророком, и подготовил всё необходимое для поездки. В это время

идолопоклонники уже пристально следили за домом Муψаммада. Однажды в

полдень, в июне 622 года (называют также сентябрь), Пророк незаметно

покинул Свой дом и отправился к Абζ-Бакру. Этой ночью в постели Пророка

спал ‘Алδ, но идолопоклонники не заметили подмены. Они думали, что спящий —

Муψаммад, и продолжали следить за домом до самого утра. Тем временем

Пророк и Абζ-Бакр под покровом ночи покинули Мекку и спрятались в пещере

на горе ρаур, примерно в трёх милях от города, в направлении,

противоположном от Йаςриба. Абζ-Бакр купил двух верблюдов и оставил

их на попечение ‘Абдаллβха ибн Арπаφа (или Урайπаφа)

из клана Банζ-Дайль (ответвление Кинβна), который не был

мусульманином, но пользовался доверием Абζ-Бакра. Освобождённый раб

Абζ-Бакра, мусульманин по имени ‘αмир ибн Фухайра, должен был

приносить им каждый вечер молоко и пригонять к устью пещеры своё стадо овец,

чтобы они затаптывали следы людей. ‘Абдаллβх, сын Абζ-Бакра, должен

был передавать им новости о том, что делают лидеры πурайшитов. У

Абζ-Бакра, из всех его богатств, осталось только пять тысяч дирхемов,

который он и унёс с собой. Пророк, судя по всему, не имел денег вообще.

Поутру, когда идолопоклонники обнаружили, кто именно спал в

доме, они, естественно, пришли в ярость, и один из них,

Абу-ль-Баϊтарδ, убил бы ‘Алδ, но Абζ-Джахль удержал его:

Муψаммад всё равно сбежал, и смерть ‘Алδ не принесла бы никакой

пользы. Они отправились на поиски, и довольно близко подошли к пещере. Услышав

шаги, Абζ-Бакр был изрядно обеспокоен, но Пророк сказал ему, что Бог с

ними, и им нечего бояться. «Ecли вы нe пoмoгли eмy, тo вeдь пoмoг eмy Бог,

когда изгнали его неверующие; когда двое были в пещере, и второй из них сказал

своему спутнику: "Не печалься, ибо, несомненно, Бог с нами"; и низвёл

Бог Свой покой [1] на него, и помог ему незримыми воинствами; и низложил слово

неверующих, обратив его в ничто, и слово Божие — то, что достигает высот,

и Бог — Всемогущий и Премудрый.» (Сζра IX, ат-Тауба —

«Покаяние», стих 40.) Легенда гласит, что у входа в пещеру вырос куст, разбросав

свои побеги, прилетели голуби, свили в его ветвях гнездо и отложили яйца, а

пауки сплели свои сети; когда преследователи хотели войти в пещеру, Умаййа, сын

ωалафа (тот самый, который истязал своего раба Билβла на полуденном

солнце), посоветовал им не тратить попусту время, поскольку никто не смог бы войти

в эту пещеру, не потревожив голубей и паутину, шутливо добавив, что пауки, судя

во всему, сплели здесь свои сети задолго до рождения Муψаммада.

Идолопоклонники, не обнаружив никакого следа Муψаммада и Его спутника,

объявили награду в сто верблюдов (по другой версии — две сотни) любому,

кто приведёт им Муψаммада, живого или мёртвого.

[1 В оригинале используется слово из иврита: «шечина».

В арабском оно звучит как «сакина».]

По прошествии трёх дней ‘Абдаллβх, сын Абζ-Бакра,

сообщил, что волнение в Мекке пошло на убыль и мекканцы оставили надежду найти

беглецов поблизости от города. Его сестра Асмβ’ принесла припасы для

путешествия — зажаренного целиком барана, завёрнутого в кожу. Чтобы

закрепить мешок с пищей и сосуд с водой, требовались две верёвки, и Асмβ’

сняла свой пояс и разорвала его на две части, заслужив прозвание ηβт

ан-Ниφβπайн (Обладательница Двух Поясов), под которым и осталась

в истории. Затем ‘Абдаллβх ибн Арπаφ привёл двух верблюдов.

Муψаммад и Абζ-Бакр поехали на одном из них, а ‘αмир и

‘Абдаллβх — на другом. Им пришлось просить сына Арπаφа,

хотя он и был многобожником, провести их сквозь бездорожье пустыни. Вскоре их

настиг Сурβπа ибн Мβлик из Банζ-Мудлидж, который жаждал получить

награду, обещанную лидерами πурайшитов. Однако несчастье, приключившееся с

его лошадью, заставило его обратиться к Пророку за помощью, получив которую, он

отказался от своего намерения и вернулся назад, сказав πурайшитам, что он,

сколько ни старался, не смог найти Муψаммада в пустыне.

После этого они столкнулись с Бурайдой из Банζ-Аслам,

который вёл за собой семьдесят всадников. Могущество и красноречие

Муψаммада были таковы, что Бурайда, очарованный и поражённый, воскликнул:

«Кто ты?», на что Пророк ответил: «Я Муψаммад, сын ‘Абдаллβха, сына

‘Абд аль-Муφφалиба, Посланник Бога, Господа всех миров». Бурайда

немедленно заявил: «Я свидетельствую, что нет божества, кроме Бога, и

Муψаммад, воистину, Посланник Божий». Всадники последовали его примеру и

встали на сторону Пророка. Бурайда просил Муψаммада, чтобы в Йаςрибе

Он остановился в его доме, на что Муψаммад ответил, что позволит Своему

верблюду идти туда, куда он захочет; где он остановится, там и будет Его дом.

Но Бурайда, пылая огнём своей новообретённой Веры и желая сделать что-нибудь

эффектное, снял тюрбан, привязал его к копью, и поскакал впереди Пророка как Его

знаменосец.

Следующим, кого они встретили по дороге, был аз-Зубайр ибн

аль-‘Аувβм, двоюродный брат Пророка. К этому моменту Муψаммад уже

давно миновал опасную зону. Аз-Зубайр, возвращавшийся из торговой экспедиции в

Сирию, вёз с собой белые одежды, в которые оделись Пророк и Абζ-Бакр.

Муψаммад посоветовал ему отправиться в Мекку, завершить все свои деловые

операции, и затем присоединиться к Нему в Йаςрибе.

Естественным образом возникает вопрос: почему на поиски

Муψаммада не отправились сами мекканские идолопоклонники, чтобы получить

за это сто или двести верблюдов? Почему они отдали это дело целиком в руки

жителей пустыни? Этого мы никогда не узнаем. Среди них было множество молодых и

энергичных мужчин, весьма озлобленных на Пророка, например, ‘Икрима, сын

Абζ-Джахля; σафвβн, сын Умаййи, сына ωалафа; а также

ωβлид ибн аль-Валδд. Абζ-Джахль строго допросил

‘Абдаллβха и Асму, которые помогли своему отцу бежать. Он так сильно

ударил Асму по лицу, что у той расстегнулась и упала на пол серёжка. Но на том

всё и закончилось, и мекканцы не предпринимали дальнейших попыток найти

Пророка.

Тем временем мусульмане Йаςриба прослышали об отъезде

Пророка из Мекки. Каждый день они отправлялись на окраину города, укрывались от

солнца под нависающими скалами и оглядывали горизонт в ожидании Пророка; а

когда солнце шло на убыль, они возвращались домой, обеспокоенные и смущённые.

Двадцать восьмого июня (по другим версиям — 2 июля или 24 сентября),

после того, как мусульмане уже разошлись по домам, один еврей, посмотрев через

стену своего поселения, увидел, что к оазису приближается Пророк на Своём

верблюде, которого звали аль-οусва. Он крикнул мусульманам, что Тот, Кого

они ожидают, появился; и мусульмане, примерно пять сотен мужчин и множество

женщин и детей, бросились за город, распевая песни и крича: «Пришёл Пророк

Божий, явился Посланник Божий». Говорят, что некий еврей — может быть, тот

же самый, что возвестил появление Пророка,— горько жаловался в этот момент

своему собрату по вере, что эти проклятые арабы собрались вокруг мекканца,

который объявил себя Пророком. Именно из этого разговора знаменитый Салмβн

аль-Фβрисδ[1] — перс, трудившийся в пальмовой роще своего

хозяина,— впервые узнал о Муψаммаде. [1 Персы называют его

Салмβн-и Фβрсδ.]
9
Медина — Город Пророка

С прибытием Муψаммада Йаςриб поменял своё имя, и

прежнее было скоро позабыто. Теперь он стал Городом Пророка —

аль-Мадδнат ан-Набδ. С течением времени его сократили до

аль-Мадδна [1] — Город, и именно это название закрепилось за ним

навсегда.

[1 В русском языке используется форма «Медина», так же

как аль-Маккβ
превратилась в «Мекку».]

Когда Пророк достиг Йаςриба, Он сошёл с верблюда на

краю оазиса, в местечке οубβ’, где проживал клан Банζ-‘Амр ибн

‘Ауф. Он очень устал после всех трудностей Своего поспешного отъезда из Мекки.

Кулςζм ибн Хидм, который в тот момент ещё не был мусульманином, пригласил

Муψаммада в свой дом, и Пророк принял это приглашение. Как долго Он жил в

οубе, неизвестно — три дня, четыре, пять, четырнадцать — а может

быть, и двадцать два. Достоверно известно только то, что Он жил там достаточно

долго для того, чтобы к Нему присоединился ‘Алδ, а на участке земли,

принадлежащем Кулςζму и расположенном напротив его дома, была

построена мечеть. ‘Алδ задержался на несколько дней в Мекке, чтобы заплатить

всем кредиторам Муψаммада и вернуть порученные Ему товары. После этого он

отправился в Йаςриб пешком, прибыв туда в состоянии полного истощения. Тем

не менее, вскоре он опять приступил к работе, помогая строить мечеть —

первый дом поклонения в ислβмском мире. Муψаммад выкупил у

Кулςζма землю, и все мусульмане приложили руку к этой мечети. Сам

Муψаммад, согласно свидетельствам очевидцев, носил землю и лепил глиняные

кирпичи. Считается, что мечеть в οубе упоминается в стихе 109 сζры

«Покаяние» (IX, ат-Тауба):
Мeчeть,

ocнoвaннaя нa бoгoбoязнeннocти c пepвoгo дня,— дocтoйнee, чтoбы ты в нeй cтoял;

в нeй люди, кoтopыe любят oчищaтьcя; а Бог любит oчищaющиxcя!

Наконец, настал день, когда Пророк вновь оседлал Своего

верблюда и отправился дальше, в центральную часть Медины. Дорога Его пролегала

через квартал, где жил клан Банζ-Сβлим ибн ‘Ауф. Здесь у мусульман

находилось место для поклонения, а поскольку была пятница, Муψаммад

остановился, чтобы поприветствовать их и побеседовать с ними. Это была первая

проповедь, которую Он произнёс в Своём городе.

Вновь взойдя на верблюда, Муψаммад был со всех сторон

окружён народом, и каждый умолял Его поселиться именно в их доме. ‘Итбβн

ибн Мβлик и Науфал ибн ‘Абди-ль-лβх из Банζ-Сβлим схватили

верблюда Пророка за узду, желая уговорить Его остаться в их квартале. Но

Муψаммад дал им тот же ответ, что и Бурайде в пустыне: Он позволит Своему

верблюду решить, куда Ему ехать. Так Он прошёл сквозь кварталы

Банζ-Са‘δда и Банζ-χβриς ибн аль-ωазрадж, а

затем дошёл до квартала Банζ-‘Адδ ибн ан-Наджжβр.

Абζ-Салδφ из этого клана напомнил Муψаммаду, что

Банζ-‘Адδ приходились Ему дядями; Ему следовало бы остановиться

именно у них. Кроме того, из этого клана происходила Силмβ, мать патриарха

‘Абд аль-Муφφалиба. Но Пророк отправился дальше. Когда Он миновал дом

‘Абдаллβха ибн Убаййа, тот отвернулся в сторону и сказал: «Отправляйся к

людям, которые обманули тебя и завлекли в этот город». Са‘д ибн ‘Убβда

(один из двенадцати нуπабβ’) вмешался и объяснил Пророку, что сын

Убаййа сейчас — разочарованный, обиженный человек, движимый завистью, и на

него не надо обращать внимания; пережив ужасы гражданской войны, народ

согласился провозгласить его правителем, но появление Пророка закрыло ему

дорогу к власти.

Верблюд остановился и встал на колени на бесплодном пустыре,

где не было ничего,— лишь росли несколько пальм. Именно здесь Пророк должен был

теперь жить, но никакого дома на этом месте не было. Впрочем, поблизости от

этого места жил ωβлид ибн Зайд, известный как Абζ-Аййζб, и

он принёс багаж Пророка к себе домой. Когда Его в очередной раз хотели

пригласить в другое место, Муψаммад ответил, что человек должен всегда

оставаться со своим багажом. Он жил в доме Абζ-Аййζба несколько

месяцев.

Земля, где остановился верблюд, принадлежала двум сиротам —

Сахлу и Сухайлу, которые с радостью подарили бы её Пророку. Ас‘ад ибн

Зурβра, один из первых мусульман Медины и один из двенадцати

нуπабβ’, был их опекуном, и он поддержал их предложение, но

Муψаммад хотел, чтобы они приняли плату. Деньги за Него внёс

Абζ-Бакр. На этом месте была построена мечеть, а рядом — дом для

Пророка. Впоследствии вокруг мечети, в то время имевшей простую архитектуру,

были построены другие дома. Когда Муψаммад читал в ней Свою первую

проповедь, Он опёрся на ствол пальмы. Именно здесь, рядом с этой мечетью,

находится могила Пророка.
Ас‘ад ибн Зурβра вскоре умер. Его клан,

ан-Наджжβр, попросил Муψаммада назначить им накδба (ед. ч. от

«нуπабβ’») вместо Ас‘ада. Пророк, чья прабабка принадлежала этому

клану, предложил в качестве Накδба Себя.

Итак, Муψаммад поселился в Медине. Но многие обитатели

города до сих пор были идолопоклонниками, или просто изображали веру в

Муψаммада, тая в душе совсем иные чувства. Евреи из трёх поселений

поначалу надеялись, что Муψаммад, столь пламенно проповедующий монотеизм,

естественным образом будет тяготеть к ним, но потом они начали отворачиваться

от Него и даже проявлять враждебность, когда поняли, что Муψаммад

призывает их принять Его Веру. Впрочем, один из выдающихся их представителей,

χусайн ибн Салβм, которому Пророк дал имя Своего собственного отца,

любил общаться с Муψаммадом и, в конечном итоге, встал на Его сторону.

Другие еврейские вожди держались от Него на расстоянии.

Муψаммад звал переселенцев из Мекки

«аль-мухβджирζн» (что и означает, собственно, «переселенцы»), а

мусульман Медины назвал «аль-анτβр» — «помощники». Затем Он

связал братскими узами представителей этих двух групп, а также установил эти

связи между некоторыми мекканцами. ‘Алδ Он назвал Своим братом. Его дядя

χамза, которого ибн-Хишβм называет Асадаллβх — «Лев Божий»,

а также «Лев Его Апостола», стал братом Зайда ибн χβриςы, освобождённого

раба Пророка и Его приёмного сына. Он назвал братьсями Абζ-Бакра и ‘Умара;

кроме того, Он женил Абζ-Бакра на ωβридже ибн Зайд из племени

ωазрадж, и ‘Умара — на ‘Итбβн ибн Мβлик, также из

ωазраджа. ‘Абд ар-Раψмβн ибн ‘Ауф и ‘Уςмβн ибн

‘Аффβн, оба мекканцы, стали братьями, а затем ‘Уςмβн был назван

братом одного из анτβритов — Аратта ибн ρβбита, тогда

как ‘Абд ар-Раψмβн стал братом Са‘да ибн ар-Рабδ‘. Са‘д

предложил поделиться с ‘Абд ар-Раψмβном всем, что у него было

(включая одну из жён, с которой он был готов развестись, чтобы ‘Абд

ар-Раψмβн на ней женился, причём решение о том, какую именно из жён

выбрать, было оставлено за братом-переселенцем), но всё, чего хотел ‘Абд ар-Раψмβн —

это немного денег взаймы и чтобы ему показали дорогу на базар. Он не зря

назывался мекканцем — начав, вероятно, простым торговцем вразнос, он постепенно

превратился в процветающего купца. ‘Уςмβн смог спасти из Мекки свои

богатства, а в Медине приумножил их, и при этом щедро тратил это немаленькое

состояние в интересах своей Веры. Но многие из мухβджирζн были не

столь удачливы, как ‘Уςмβн, или даже как ‘Абд ар-Раψмβн.

Они целиком зависели от щедрости собратьев-верующих в Медине, которые сами

отнюдь не купались в роскоши. χамза, дядя Пророка, был бедным человеком, и

вынужден был жить на то, что мог дать ему Племянник. Бывали времена, когда у

Самого Пророка в доме не было ни крошки еды, и несколько раз Ему приходилось

закладывать личное оружие. ‘Алδ некоторое время должен был зарабатывать на

жизнь, таская воду из колодца и поливая сад некоего еврея. Кое-кому оказалось

негде жить. Муψаммад организовал для них что-то вроде ночлежки в мечети —

«τуффа» («лавка»), поэтому их прозвали аль-Ахл ас-σуффа — «Живущие

на лавке».
Мединские крестьяне выделили часть своей земли

братьям-переселенцам, но мекканцы, выросшие в засушливой местности, не привыкли

к плодородным полям и стоячей воде. Они стали болеть и некоторое время были

неспособны работать. Акклиматизация заняла у них много месяцев.

‘Уςмβн ибн Маκ‘ζн из племени Банζ-Маϊзζм,

молочный брат Муψаммада, в своё время уехавший в составе группы

переселенцев в Эфиопию, умер и был похоронен на кладбище Баπδ‘,

знаменитом тем, что там покоятся многие родственники Пророка и большое

количество первых мусульман.

Призыв к молитве, аθβн, был введён в практику уже

в течение первых месяцев жизни в Медине. Пророк спросил у Своих последователей

совета, как лучше это сделать. Некоторые предложили использовать сигналы горна,

как у евреев, но у Пророка эта идея вызывала отвращение. Затем упомянули

колокольный звон, как у христиан, и вновь Пророк заявил, что этот метод не подходит.

Третьим вариантом, представленным на встрече, было зажигать костёр, но

Муψаммад отверг его из-за ассоциаций с практиками магов (зороастрийцев).

Интересно, что именно в это время Салмβн Персиянин — скорее всего

маздеанец (зороастриец),— принял Веру Муψаммада. Наконец, ‘Умар предложил

использовать голосовой призыв, что вызвало всеобщий восторг и было одобрено

Пророком. На должность му’аθθина [1] был назначен эфиоп Билβл.

[1 По-русски это слово обычно пишется как муэдзин. Оно

означает человека, возглашающего призыв к молитве.]

Дочери Муψаммада, Фβφима и

Умм-Кулςζм, а также Его жена Сауда, по-прежнему находились в Мекке.

Он послал за ними Зайда ибн χβриςу и Рβфи‘, ещё одного

Своего освобождённого раба. Вожди πурайшитов не стали мешать их отъезду, и

Зайд смог также увезти с собой собственную семью. ‘Абдаллβх, сын

Абζ-Бакра, также смог уехать из Мекки, увезя с собой мать,

Умм-Рζмβн, и двоих сестёр, Асму и ‘α’ишу. Асмβ’,

находившаяся замужем за аз-Зубайром ибн аль-‘Аувβмом, двоюродным братом

Пророка, была беременна, и её знаменитый сын ‘Абдаллβх родился почти

сразу, как они достигли οубы. ‘Абд ар-Раψмβн, другой сын Абζ-Бакра,

по-прежнему непримиримо враждебный по отношению к религии Муψаммада,

остался в Мекке, так же как и Абζ-οуψβфа, отец

Абζ-Бакра, уже совсем дряхлый и слепой. Вскоре после прибытия семьи

Абζ-Бакра Муψаммад женился на ‘α’ише, которой тогда было девять

лет. Никакого свадебного пира не было, но Са‘д ибн ‘Убβда, как потом

рассказывала сама ‘α’иша, послал им кувшин свежего молока. ‘α’иша

была первым ребёнком, родившемся в Ислβме.[1]

[1 ‘α’иша, третья жена Муψаммада, была дочерью

Абζ-Бакра — четвёртого мусульманина, спутника Муψаммада на Его

пути в Медину, предоставившего Ему средства для побега; его таявшее состояние

было всегда в распоряжении как Пророка, так и мусульманской общины.

Абζ-Бакр ожидал, что ему окажут такую честь.]

Число мусульман в Медине неуклонно росло, и евреи, которые

весьма холодно приняли Пророка, стали осознавать, что Муψаммад — это

не просто мимолётная глава в жизни их города, и что им придётся договариваться

с Ним. Точно неизвестно, в какой форме проходили переговоры между

Муψаммадом и еврейскими лидерами, которых звали Ка‘б ибн Асад из

Банζ-Курайκа, χуйй ибн Аϊφаб из Бан

ан-Наόδр, и Муϊайрайπ из Банζ-οайнуπβ‘;

но не вызывает сомнения, что в хартии, провозглашённой Пророком для всех

обитателей оазиса и сплачивающей все его разнородные элементы в единое

общество, евреям была предоставлена свобода исповедовать собственную Веру. Их

безопасность была гарантирована под защитой Ислβма. Их нельзя было

преследовать или унижать. Нельзя было помогать их врагам. В случае нападения на

Медину евреи должны были принимать участие в её защите, а если они когда-нибудь

стали бы драться на стороне мусульман, они должны были также разделить и

финансовое бремя. Ни одна группа в оазисе не должна была вести войну или

вступать в союзы без санкции Пророка. Хартия Пророка на первое место ставила

взаимное доверие и преданность.
10
Бадр и Ух³уд

Мусульманское летоисчисление начинается от хиджры [1] —

Переселения Пророка. Этот календарь учредил, будучи халифом, ‘Умар ибн

аль-ωаφφβб. Первым месяцем стал муψаррам, хотя

путешествие Пророка из Мекки в Медину произошло в месяце рабδ‘ аль-ауваль,

втором после муψаррама.
[1 Некоторые писатели на Западе (в том числе и

русскоязычные — прим. перев.) переводили «хиджра» как «бегство». Такое

толкование совершенно безосновательно. (Варианты русского написания: геджра,

гиджра.)]

К окончанию первого года хиджры Муψаммад стал

фактическим хозяином Медины. Мусульманская община этого оазиса быстро росла, и

внешне казалось, что всё спокойно. Но Медина, выражаясь метафорически, была

единственным спокойным оазисом во всей Аравии, и даже внутри самого города, в

еврейских поселениях, тлело пламя ненависти, а мунβфикζн постоянно

мутили воду. Название этих людей, не единожды проклятых в Кур’βне, можно

перевести как «лицемеры». Но, как указывает сэр Джон Глабб, этот «перевод не

полностью передаёт смысл». Мунβфикζн, во главе которых стоял жестоко

обиженный ‘Абдаллβх ибн Убайй, были обманщиками, на словах признававшими

Веру Муψаммада, но высмеивающие её при каждом удобном случае. Однажды их

собственные родные не смогли более терпеть этого и выбросили их прочь из

мечети.

До появления Пророка евреи во всём превосходили крестьян

Ауса и ωазраджа. Духовно, культурно и финансово они были вне конкуренции;

но сейчас, год спустя после прибытия Муψаммада, они чувствовали себя

униженными и ничтожными, а потому были полны обиды и гнева. Даже мягкий

Абζ-Бакр как-то раз не смог более выносить их колкостей, и ударил еврея, высмеивавшего

сбор милостыни; еврей заметил, что их Бог, должно быть, весьма жалок, если нуждается

в милостыни.

Мекканцы, хотя и обогатившись за счёт конфискованного ими

имущества мусульман, которое те вынуждены были бросить, бесились от того, что

их планы потерпели поражение. Муψаммад ускользнул из их рук как раз в тот

момент, когда Его гибель казалась неизбежной, и строил для Себя крепость на

севере, недалеко от их караванных путей в Сирию; Они полагали, что в будущем Он

непременно нападёт на них.

Бедуины тоже потеряли покой. Они были грабителями и ценили

свободу пустыни. Пророк был добр и снисходителен к ним. Он хотел, чтобы они

оставили кочевую жизнь и, став мусульманами, поселились в Медине, забыв свои

грубые обычаи. Однажды некоего бедуина застали мочащимся в мечети. Мединцы, естественно,

были вне себя от гнева, но Пророк велел им оставить бедуина в покое с такими

словами: «Пусть хоть ведро нальёт, если хочет». Муψаммад был готов даже на

это, лишь бы обуздать диких жителей пустыни.

Пророк знал, что рано или поздно мусульманам придётся

столкнуться с отрядами варваров, шныряющих по всей Аравии. Вторая клятва,

произнесённая на перевале ‘Аπаба и связавшая семьдесят двух жителей

Йаςриба и Его Самого, содержала обещание биться за Него, если возникнет

такая необходимость. Через три года этому обещанию суждено было подвергнуться

проверке.

Полтора года спустя после прибытия Пророка в Медину Он

внезапно и без каких-либо предварительных намёков изменил πибли (точку, к

которой мусульмане обращаются во время совершения ежедневных обязательных

молитв) с Иерусалима на Мекку. Западные учёные высказывали мнение, что

Муψаммад поначалу выбрал Иерусалим с тем, чтобы снискать расположение

евреев, но позже, обнаружив, что они не идут на контакт, отвернулся от

Иерусалима в пользу Мекки. Никаких данных в поддержку этой теории, впрочем, не

существует, и даже наоборот. σалβт, ежедневная обязательная молитва,

была учреждена Муψаммадом в первые годы Его пастырства, когда мусульман

можно было пересчитать по пальцам. Он никак не контактировал со сколько-нибудь

значительными группами евреев на протяжении, по меньшей мере, последующего

десятилетия. Нигде нет никаких записей о том, что Муψаммад рассказывал о

Своей миссии хотя бы одному еврею. Не вызывает сомнения, что перед тем, как

Муψаммад прибыл в Йаςриб, у него не было ни единого последователя из

евреев. В этом случае, зачем Ему было завоёвывать расположение евреев?

Мусульмане на протяжении многих лет обращались во время молитвы к Иерусалиму,

когда ни одного еврея не было не то что в пределах видимости, но даже на

горизонте.

Как ни странно, это мнение высказывают не только западные

учёные: в работе персидского историка XIX века Лисβн аль-Мульк-и Сипихра

«Нβсиϊ ат-Тавβрδϊ» можно встретить такое же

голословное заявление, что Муψаммад, обращаясь к Иерусалиму, хотел

«смягчить сердца евреев». Ещё более нелепым выглядит заявление Сипихра, что всё

это время Пророк будто бы скорбел об этом, и жловался Ангелу Гавриилу, что

хочет, чтобы Бог позволил обращаться к Мекке, которая была также Местом

Поклонения для Авраама, Его предка. Эта абсурдная история получает своё

дальнейшее развитие: Гавриил якобы уверял, что здесь он бессилен, и советовал

Пророку молиться и просить Бога о ниспослании соответствующей заповеди. Такое

состояние дел, согласно Сипихру, тянулось до тех пор, пока однажды Гавриил не

принёс Муψаммаду, с величайшей радостью, откровение, позволившее изменить

πибли. Топорность истории Сипихра, которую он, должно быть, откопал в

произведениях какого-нибудь другого, столь же легковерного автора, просто невероятна.

Вот стих, который позволил Муψаммаду изменить

πибли:
Мы зрим Тебя
свыше, как Ты обращаешь лицо Своё к небесам;

но Мы обратим Тебя в направлении (πибли), что возрадует Тебя.

Обрати лицо Своё к Святой Мечети; и где бы ни были вы, обращайте лица свои к

ней.

Те, кому была дана Книга, знают, что сие — истина от их Господа;

Бог не беспечен о том, что делают они.[1]
[1 Сζра II
аль-Баπара— «Корова», стихи 139 и 136.]

Как евреи, так и идолопоклонники одинаково презрительно

отозвались об этой перемене. Стих 136 той же сζры опровергает их

пустые возражения:
Глупцы среди
людей скажут:
«Что отвратило их от направления,
коего держались они во время молитвы прежде?»
Скажи:
«Богу принадлежат Восток и Запад;
Он направляет, кого угодно Ему,
на прямую стезю».

Стих 109 также ссылается на вопрос о πибли и на

придирки противников Пророка:
Богу принадлежат
Восток и Запад;
куда бы вы ни обратились, там Лик Божий;
Бог — Всеобъемлющий, Всезнающий.

Повеление поститься в течение всего месяц рамаόβна

также было установлено во втором году хиджры. Наставления касательно поста

содержатся в стихах 179-183 той же сζры аль-Баπара.

В этом же втором году Фβφима, дочь Муψаммада,

был выдана замуж за ‘Алδ. Эта свадьба тоже была весьма простой. ‘Алδ

был беден, как и Муψаммад, а пиры стоили недёшево. Чтобы обеспечить Свою

дочь немногими необходимыми ей вещами, Муψаммад был вынужден продать Своё

оружие. Его купил ‘Уςмβн ибн ‘Аффβн, чьи дела процветали. Деньги

отдали Абζ-Бакру и послали его сходить на базар. Рассказывают, что когда

Муψаммад увидел, что купили на эти деньги, Он был так тронут скудостью

этих вещей, что на глаза Его навернулись слёзы, и Он сказал: «О Боже!

Благослови тех, чья посуда почти целиком сделана из глины».

В том же году начались набеги и стычки, вылившиеся в битву

при Бадре и её следствие — битву при Уψуде. Этим битвам суждено было

приобретать всё больший размах, пока, наконец, вся Аравия не признала

Ислβмскую Веру. При Бадре мекканцы были наголову разгромлены, а при

Уψуде сокрушительное поражение потерпели мусульмане. Обычно западные

писатели утверждают, что зачинщиком войны выступил Муψаммад. Они не одиноки

в таком мнении. Некоторые писатели-мусульмане полагают, что позволение вести

войну против идолопоклонников, содержащееся в стихе 40 двадцать второй

сζры (аль-χаджж— «Паломничество»), означало приказ напасть и

уничтожить врага. Этот стих и следующий за ним гласят: «Дoзвoлeние пожаловано

тeм, что cpaжaютcя, ибо oни oбижeны были, а Бог, воистину, в силах пoмoчь им,—

тeм, что несправедливо изгнaны из cвoиx дoмoв зa тo, чтo oни гoвopили: “Гocпoдь

нaш — Бог”. И если бы не отвратил Бог людей, одних посредством других, тo

paзpyшeны были бы монастыри и цepкви, синагоги и мечети, в кoиx часто

пoминaeтcя имя Божие. И, воистину, Бог дарует победу всякому, кто дарует Ему

победу, ведь Бог — Всемощный, Преславный».

Но такие учёные, как сэр Томас Арнольд, автор книги «Проповедь

Ислама», и Сейид Амир Али отмечают, что агрессивное и угрожающее поведение

идолопоклонников вынудило Муψаммада действовать, потому что Он был уже не

только Наθδром и Башδром,[1] но и правителем большого оазиса,

что влекло за собой чёткие обязанности по отношению к его обитателям. Он должен

был обеспечить защищённость и безопасность жителей Медины, а внутри самого

оазиса Ему приходилось остерегаться колеблющихся и изменииков, готовых предать

своих сограждан при первой же возможности. Сейид Амир Али пишет:

[1 См. стр. 23.]

«Он, никогда в своей жизни не державший в руках оружия, в

ком зрелище человеческих мучений вызывало острую боль и сострадание и кто,

против всех арабских канонов мужества, горько оплакивал смерть своих детей и

учеников; он, чей характер всегда оставался таким нежным и склонным к жалости,

что враги звали его “женщиной”,— этот человек теперь вынужден был, в силу

обстоятельств и против всех своих наклонностей, отражать атаки врага с помощью

вооружённой силы, организовывать своих последователей для самообороны, а

зачастую и высылать патрули в ожидании вероломных и неожиданных нападений. До

той поры арабские войны ограничивались внезапными и кровопролитными набегами,

зачастую совершаемыми под покровом ночи или ранним утром, отдельными схватками

или общей рукопашной, когда атакованные понимают замысел атакующих. Мохаммед,

великолепно зная привычки своего народа, должен был постоянно остерегаться этих

непредсказуемых ударов, высылая разведывательные отряды».[1]

[1 «Дух Ислама» (The Spirit of Islam), стр. 61.]

Вылазки, которые вёл Сам Пророк, известны как «ξазва»,

а остальные — как «сарδййа». Многие из них заканчивались без стычек.

Профессор Монтгомери Уатт полагает, что безрезультатность некоторых из них была

обязана шпионажу со стороны врагов Муψаммада в Медине, которые уведомляли

мекканцев о Его намерениях. Число ξазв точно никому не известно. Некоторые

говорят, что их было 27, но только в девяти имели место столкновения. Столь же

разнородные мнения существуют и касательно сарδййа.

Согласно одному из рассказов, первой вылазкой была

ξазва; согласно другой — сарδййа. В первом утверждается, что

Муψаммад с шестьюдесятью воинами дошёл до Абвы — деревни между

Мединой и Меккой; старейшина этой деревни, Муςаннβ ибн ‘Амр, вождь

Банζ-ϋамра, вышел к Нему с миром. Муψаммад остался в Абве на

пятнадцать дней, и никакой битвы не было. Первую сарδййа вёл χамза,

дядя Пророка. С тридцатью воинами он дошёл почти до моря, значительно углубившись

на территорию, контролируемую кланом Джухайна. Они встретили Абζ-Джахля в

сопровождении примерно трёх сотен воинов. Маджд ибн ‘Амр из Джухайны вмешался и

предотвратил столкновение. Позже Пророк похвалил Маджда за проницательность. Но

когда Абζ-Джахль достиг Мекки, он стал подбивать её граждан на немедленные

действия против Муψаммада, собрав войско под предводительством ‘Икримы,

своего сына. Новость об этом вскоре достигла Медины, и Пророк послал навстречу

мекканцам шестьдесят воинов из числа Переселенцев, под командованием ‘Убайды

ибн аль-χβриςа. Два человека среди идолопоклонников, которым до

этого времени удавалось скрывать своё обращение, воспользовались этим

благоприятным моментом, чтобы присоединиться к своим братьям-мусульманам.

‘Икрима был разгневан их дезертирством, и приказал немедленно идти в атаку.

Последовала взаимная перестрелка из луков. Первая стрела в направлении

мекканцев была выпущена Са‘дом ибн Абδ-Ваππβτом,

которому в будущем было суждено весьма прославиться. Что произошло дальше, в

точности неизвестно. Судя по всему, мекканцы испугались и оставили поле боя.

Так или иначе, никаких потерь никто не понёс. За этими бесплодными набегами

последовали другие, столь же бесплодные. В ηу-ль-‘Ушайра, недалеко от

прибрежного города Йанбζ‘, Муψаммад не нашёл никаких следов

πурайшитов, которые якобы находились где-то рядом, но пребывание там дало

Ему возможность заключить мир с некоторыми вождями племени Банζ-Мудлидж.

Затем πурайшиты совершили тайный набег и увели с

пастбищ, принадлежавших мединцам, верблюдов и другой скот. Муψаммад, взяв

с Собой несколько Переселенцев, отправился в погоню, преследуя их до самого

Бадра, но идолопоклонникам удалось ускользнуть. Однако следующая вылазка,

сарδййа, могла иметь очень серьёзные последствия. ‘Абдаллβх ибн

Джаψш, двоюродный брат Пророка, был послан Им, во главе двенадцати

человек, на разведку. Они встретили мекканский караван, возвращавшийся с

товарами из υβ’ифа. Около Банζ-Наϊла произошла стычка. ‘Амр

ибн аль-χаόрамδ, из πурайшитов, был убит, а два его

соотечественника попали в плен к мусульманам, вместе с богатыми трофеями. Но случилось

так, что это был последний день месяца раджаб — одного из четырёх, когда

военные действия были запрещены. По мере того, как разлетались новости, что

мусульмане воюют в месяц раджаб, отовсюду посыпались обвинения. Даже евреи

присоединились к ним. Мусульмане упали духом. Муψаммад запретил делить

захваченную добычу. На протяжении нескольких дней ‘Абдаллβх ибн Джаψш

и его спутники роптали и были изрядно встревожены. Но, ко всеобщему облегчению,

Муψаммаду пришло откровение, где возглашалось:

«Они спросят тебя o священном мecяцe и cpaжeнии в нём. Скажи:

"Cpaжeниe в нём достойно порицания, оно заграждает пyть к Богу и отрицает

веру; но пред очами Божиими ещё хуже изгнание людей из Святой Мечети, и фитна [1]

более оскорбительна, чем убиение». (Сζра II, 214.)

[1 Это слово переводится как «раскол»,
«подстрекательство», «преследования».]

Всё было готово для первой битвы с идолопоклонниками —

великой битвы при Бадре.
БАДР
Осенью 2 года хиджры (623 от Р. Х.)

Абζ-Суфйβн повёл ежегодный мекканский караван в Сирию. С ним

отправилось довольно много процветающих мекканских купцов. Они должны были

вернуться весной. Муψаммад послал двух человек, чтобы выяснить

местонахождение каравана, но они заблудились и вернулись назад в Медину без

каких-либо новостей. Муψаммад тогда послал ещё двух человек на разведку, и

они преуспели в поисках, но их пребывание рядом с Бадром стало известно

Абζ-Суфйβну. Он немедленно повернул обратно в Сирию, откуда только

что пришёл. Он также послал гонца в Мекку, чтобы поднять тревогу. Затем, с помощью

‘Амр ибн аль-‘ατа, он сделал крюк, вышел к морю у Джидды, и в целости

и сохранности довёл караван до Мекки. Тем временем Муψаммад отправился из

Медины с 314 воинами, а мекканцы, в свою очередь, вышли защищать свой

караван.

До этого момента участниками походов под водительством

Пророка были исключительно Переселенцы, но в этот раз их было только 83 человека,

тогда как Помощников — почти в три раза больше: 61 аусит и 170

ϊазраджитов. Такие цифры называет ибн-Хишβм. На всех приходилось

только две лошади и семьдесят верблюдов. Был месяц рамаόβн, и

Муψаммад прекратил поститься немедленно, как только они вышли из города.

Но многие из Его воинов не стали следовать Его примеру. На другой день Он

послал к ним глашатая, который провозгласил: «О непокорные! Я прекратил

поститься, и вы поступайте так же».

В нескольких переходах от города к ним присоединились два

мединца, которые не были мусульманами. Муψаммад спросил, что побудило их

так поступить. Они честно ответили, что их интересует добыча. Пророк сказал:

«Тот, кто не нашей Веры, не может идти с нами». ωубайб ибн Йасβф стал

мусульманином и пошёл с ними. οайс ибн аль-χβриς отказался

и уехал назад, но впоследствии, когда мусульмане возвратились с победой,

пожалел об этом. οайс погиб в битве при Уψуде. ϋамόам ибн

‘Амр — гонец, которого Абζ-Суфйβн отрядил в Мекку,— достиг её за

рекордное время и призвал народ поспешить на выручку своему каравану. Некоторые

из выдающихся мекканцев, такие, как Абу-ль-Баϊтарδ и

аль-χβриς ибн ‘αмир, наотрез отказались отправиться в этот

поход, тогда как другие — Абζ-Джахль, υу‘айма ибн ‘Адδ и

Ханзала, сын Абζ-Суфйβна, со всей энергией бросились собирать людей и

оружие. Все кланы присоединились к этой экспедиции, кроме клана ‘Адδ ибн

Ка‘б, который отказался биться против Муψаммада. В этот момент

Абζ-Лахаб заболел и отправил вместо себя аль-‘ατа ибн

Хишβма. Последний был должен Абζ-Лахабу большую сумму денег, в зачёт

которой он и заменил его, но в битве при Бадре аль-‘ατ погиб. Другим

бунтарём оказался Умаййа, сын ωалафа. По его словам, он был слишком стар и

тучен, чтобы отправляться на войну. Но Абζ-Джахль и ‘Уπба, сын

Абζ-Му‘айφа, стали сурово упрекать его. ‘Уπба, который за

несколько лет перед этим плевал Муψаммаду в лицо по просьбе Умаййи, подошёл

к последнему с курильницей для благовоний. «Сиди дома и душись духами, как

женщина»,— высмеивал он его. В итоге Умаййа вынужден был отправиться со всеми,

чтобы встретить свою смерть при Бадре. ‘Аббβс, дядя Пророка, всё ещё занимавший

выжидательную позицию, никак не готовился к походу. На увещевания ‘Уπбы он

отвечал, что он уже старик, неспособный биться, и потому отправит вместо себя

сыновей — ‘Абдаллβха, ‘Убайдаллβха, Фаόла и

‘Уςмβна. Абζ-Джахль был в гневе и угрожал по возвращении изгнать

из Мекки всех ещё остававшихся там членов Дома Хβшима, поскольку в глубине

души они сочувствовали Муψаммаду. Другие старейшины Мекки соглашались с

ним в этом. Таким образом, ‘Аббβс вынужден был тоже начать приготовления.

Он был так взбешён, что отказался взять с собой кого-то иного, кроме одного

раба. Но его племянники — Науфаль, υβлиб и ‘Акδль

(последние два — братья ‘Алδ), беспокоясь, что его возраст скажется

на нём, решили сопровождать его.

οурайшиты встали лагерем около Мекки, имея в своём

распоряжении 950 воинов, сотню лошадей и семьсот верблюдов — огромное

войско по сравнению с мусульманами. Богатый старейшины — Абζ-Джахль,

‘Утба, Шайба, Зам‘а и восемь остальных — взяли на себя снабжение армии,

сменяясь поочерёдно каждый день. ‘Аддβс, тот самый раб-христианин, который

принёс Муψаммаду виноград в υβ’ифе, предупредил своих хозяев,

что человек, с которым они собрались бороться, является подлинным Посланником

Божиим; всё это должно было плохо кончиться. Братья ‘Утба и Шайба были убиты

при Бадре.

Ни один лагерь не был свободен от сомнений. Вторая клятва на

‘Аπабе заверяла Пророка в поддержке жителей Медины, но должны ли они

защищать Его в пустыне — это оставалось спорным вопросом. Са‘д ибн

Му‘βθ, ауситский лидер, пообещал, что анτβриты пойдут за

Ним в любой опасности. οурайшиты, выйдя из Мекки с целью биться против Муψаммада,

получили весть от Абζ-Суфйβна, что их караван в безопасности. Теперь,

когда casus belli исчез, возникал серьёзный вопрос — следует ли им

вернуться в Мекку. Абζ-Джахль обратил к старейшинам Мекки исключительно

пламенную речь и уговорил πурайшитов не быть трусами. Привели

‘Абдаллβха, брата ‘Амра ибн аль-χаόрамδ, убитого

мусульманами в стычке в последний день раджаба. Разодрав на себе одежды, он

взывал к мщению. ‘Утба и Шайба, которые склонялись к тому, чтобы отказаться от

похода и возвратиться в Мекку, вынуждены были смириться. Но клан Зухра, также

как и υβлиб, брат ‘Алδ, отказались идти и вернулись домой. Обе

стороны к этому моменту уже слали разведчиков, чтобы выяснить, насколько далеко

продвинулся противник.

На подходе к колодцам Бадра Муψаммад объявил привал.

χубβб ибн аль-Мунθир спросил Его, почему Он выбрал именно это

место — в результате откровения, или это Его личный выбор? Узнав, что они

разбили здесь лагерь в результате собственного решения Муψаммада, а не по

велению свыше, Хубаб стал горячо возражать и настаивать, чтобы они продвинулись

вперёд и заняли колодцы, отрезав, таким образом, πурайшитов от воды.

Муψаммад принял его совет и сменил позицию как раз в тот момент, когда

πурайшиты выдвинулись к ним из-за холма.
Рано утром 15 марта (это был 624 год),

Муψаммад получил откровение: «Если станут склоняться они к миру, и ты

поступай так же; и уповай на Бога; Он, воистину, Всеслышащий, Всезнающий».

(Сζра VIII, 63.) Он послал ‘Умара на переговоры с πурайшитами. ‘Умар

сказал им, что Муψаммад не желает драться, ибо все они — Его друзья,

знакомые и родня. ‘Утба ибн Рабδ‘а, который всё это время изо всех сил

пытался предотвратить столкновение, стал обходить мекканцев и умолять их

прислушаться к словам Муψаммада, что принёс им ‘Умар. Он сам, объявил ‘Утба,

отдаст им цену всех товаров, что мусульмане захватили у них при

Банζ-Наϊла, и заплатит выкуп за кровь ‘Абдаллβха ибн

аль-χаόрамδ. Но Абζ-Джахль, непримиримый враг

Муψаммада, вновь вмешался, распаляя гнев πурайшитов, и открыто

обвинил ‘Утбу в трусости. Отступление стало невозможным, нужно было идти в бой.

‘Утба, уязвлённый оскорблениями, что бросил ему

Абζ-Джахль, выступил вместе с братом Шайбой и сыном аль-Валδдом, и

стал вызывать кого-нибудь из мусульман на поединок. Навстречу им вышли три

анτβра, но ‘Утба объявил, что, признавая смелость этих противников,

они хотели бы драться со своими родственниками. Поэтому воины из

анτβров вернулись назад, а Муψаммад послал на бой с тремя

мекканцами ‘Алδ, χамзу и ‘Убайду ибн аль-χβриςа из

Дома Муφφалиба. Мекканцы были убиты, но ‘Убайда тоже был смертельно

ранен. Его отнесли к Пророку, Который укрывался под навесом из пальмовых

ветвей. Вместе с Пророком находился Абζ-Бакр, перед навесом стоял Са‘д ибн

Му‘βθ и ещё несколько человек, а позади были привязаны верблюды, готовые

увезти Его прочь, если ситуация обернётся против Него. «Мученик ли я?» —

спросил ‘Убайда, на что Муψаммад ответил: «Воистину так». Затем, оплакивая

‘Убайду, Муψаммад воскликнул: «О Боже! Исполни то, что Ты обещал мне,

исполни то, что Ты обещал мне, исполни то, что Ты обещал мне! Если эти

мусульмане погибнут, никого не останется на Земле, кто поклонялся бы Тебе».

Муψаммад пытался предотвратить битву, но не смог этого

сделать; и что странно, первыми жертвами среди πурайшитов стали те самые

люди, которые всегда стремились к миру. Муψаммад стал обходить ряды Своих

сторонников, стремясь укрепить их дух. Врагов было в три раза больше, и они

имели куда лучшее снаряжение и оружие. Один молодой человек, ‘Умайр ибн

аль-χимβм, стоявший рядом с Пророком, праздно ел финики, когда

услышал призыв Муψаммада. Он отбросил прочь свои финики и воскликнул, что

между ним и Раем стоит только смерть, и что именно смерти мученника он жаждет.

Он бросился в рукопашную и был немедленно сражён.

Пали также и вожди πурайшитов, один за другим:

υу‘айма, сын ‘Адδ; χанκала, сын Абζ-Суфйβна;

Зам‘а, сын аль-Асвада, и его брат аль-χβриς. Зам‘а был отцом

Сауды, которую Пророк взял в жёны после смерти ωадδджи. Абζ-Бакр

увидел, что его собственный сын ‘Абд ар-Раψмβн бьётся против

мусульман, и стал горько упрекать его, но услышал только сухой ответ. Два брат

из анτβров, которых звали Му‘βθ и Ма‘ζθ,

старались отыскать Абζ-Джахля, который, как они знали, был непримиримым

врагом Пророка, на протяжении нескольких лет жестоко истязавшим Его. Стоя поблизости

от ‘Абд ар-Раψмβна ибн ‘Ауфа, они попросили его показать им

Абζ-Джахля, после чего набросились на последнего и повергли его наземь. В

этот момент подоспел ‘Икрима и, стремясь отомстить за своего отца, нанёс

Му‘βθу удар, который почти перерубил тому руку. Му‘βθ, не

осознавая, какую ужасную рану он получил, продолжал биться, пока вес руки,

которая болталась на полоске кожи, не надоел ему, и он не оторвал её, наступив

на неё ногой. Удивительно, но он восстановился после этой раны и жил ещё много

лет, тогда как его брат Ма‘ζθ был убит.
‘Абдаллβх ибн Мас‘ζд, также один из

анτβров, нашёл Абζ-Джахля, когда тот был на пороге смерти. В

этот момент πурайшиты уже обратились в беспорядочное бегство, бросая

оружие, чтобы легче было бежать; они потеряли семьдесят человек убитыми,

семьдесят четыре были взяты в плен, и победителям достались богатые трофеи.

Мусульмане потеряли только четырнадцать человек — шесть

мухβджирζн и восемь анτβр. Умирающие идолопоклонники

спросили, кому досталась победа. ‘Абдаллβх ответил: «Богу и Его Пророку».

Но Абζ-Джахль вёл себя вызывающе до самого конца. ‘Абдаллβх добил его

и отнёс его голову Пророку. Муψаммад долго смотрел на неё, а потом сказал:

«Этот человек был фараоном для нашего народа».

‘Абд ар-Раψмβн ибн ‘Ауф обнаружил Умаййю ибн

ωалафа, который беспомощно сидел среди мёртвых. Умаййа был слишком стар и

толст, чтобы бежать — как он и сам заявлял, ещё будучи в Мекке. Не было у

него и коня, чтобы ускакать прочь. Его сын, ‘Адδ, не мог бросить его на

произвол судьбы, но он тоже ничего не мог сделать, чтобы спасти самого себя или

своего отца. ‘Абд ар-Раψмβн и Умаййа были знакомы друг с другом.

Когда-то в прошлом, которое сейчас казалось таким далёким, они были друзьями.

‘Абд ар-Раψмβн формально взял Умаййю и ‘Адδ в плен, но как раз в

этот момент на них наткнулся эфиоп Билβл, который был рабом Умаййи и

терпел пытки от его рук. Узнав своего прежнего хозяина, он стал так отчаянно проклинать

его, что возражения ‘Абд ар-Раψмβна пропали втуне: и Умаййа, и

‘Адδ были убиты.

Абу-ль-Баϊтарδ заступился во время бойкота за Дом

Хβшима. Пророк велел сохранить ему жизнь. Однако судьба судила иначе,

поскольку Абу-ль-Баϊтарδ не хотел бросить своего друга, и оба они

встретили свою смерть на поле брани. Ан-Наόр ибн аль-χβриς

и ‘Уπба ибн Абδ-Му‘δφ были казнены за свои злодеяния. Эти

люди делали всё возможное, чтобы принизить Муψаммада и Его веру.

Ан-Наόр любил следовать за Муψаммадом по улицам Мекки, высмеивая Его

слова и рассказывая невероятные персидские сказки, который, по его словам, были

ничуть не хуже историй Муψаммада. ‘Уπба не упускал ни одного случая

оскорбить Пророка.

Мёртвые πурайшитов были похоронены в одной общей

могиле. Муψаммад подошёл к разверстой яме и произнёс такие слова: «О народ

ямы! Исполнилось ли то, что ваш бог обещал вам? То, что мой Бог обещал мне,

исполнилось». Абζ-χуθайфа, сын ‘Утбы, увидев тело своего отца в

этой яме, был видимым образом тронут, и сказал Пророку, что его отец был

здравомыслящим, добрым и культурным человеком; ему было очень жаль, что он умер

неверующим. ‘Утба действительно выказал как сострадание, так и миролюбие.

Возник вопрос, что делать с пленными. ‘Умар считал, что их

надо всех умертвить. Среди них были ‘Аббβс и его племянники, а также

Абζ-ль-‘ατ, муж дочери Пророка, Зайнаб. Мудрый и великодушный

Абζ-Бакр, предложил отпустить их за выкуп. Муψаммад согласился, и

мекканцам было передано, чтобы они забирали своих родственников. ‘Аббβс

сослался на то, что он мусульманин, и его не следует заставлять платить выкуп.

Но он сражался в рядах идолопоклонников, и Пророк знал, что Его дядя, как очень

богатый человек, пытается взять самое лучшее от обоих миров. В итоге

‘Аббβсу пришлось выкупать как самого себя, так и своих бедных племянников.

Зайнаб послала дорогое ожерелье, перешедшее к ней от матери, чтобы купить

свободу своему мужу. Увидев ожерелье ωадδджи, Пророк заплакал, и

мусульмане решили не класть его в общую кучу. Абζ-ль-‘ατ был

любимым племянником ωадδджи, но не захотел признать Пророка, и,

добравшись до Мекки, послал Зайнаб в Медину, как и обещал. Его история, однако,

закончилась счастливо. Несколько лет спустя он стал мусульманином и

воссоединился с Зайнаб. Руπаййа, ещё одна дочь Муψаммада, умерла,

когда Пророка не было в Медине. Её муж, ‘Уςмβн ибн ‘Аффβн,

оставался с ней. Несмотря на это, Муψаммад включил ‘Уςмβна в число

участников битвы при Бадре. Пленные, у которых не было денег на выкуп, были

освобождены с условием, что они никогда больше не выступят против мусульман с

оружием в руках. Прежде, чем обрести свободу, они должны были научить мединцев

читать и писать. Мекканские купцы были гораздо грамотнее крестьян Медины.

В Мекке воцарилось беспросветное отчанияние. Абζ-Лахаб

не мог поверить вестям о несчастье, когда они достигли его, и со всей

поспешностью, которую только позволяло ему развить его тучное и нездоровое тело,

бросился к источнику Замзам, где собралась изрядная толпа. Он не смог пережить

шок от поражения и через неделю скончался. Мекка лишилась почти всех своих

старейшин, и главным стал Абζ-Суфйβн, который был полон решимости

отомстить за гибель πурайшитов. Некоторые мекканцы вознамерились помешать

отъезду Зайнаб, дочери Пророка, но она уже покинула город. Абζ-Суфйβн

отправился вместе с ними в погоню. Хаббβр

ибн аль-Асвад и Нβфδ‘ ибн ‘Абди-ль-οайс догнали Кинβну,

брата Абζ-ль-‘ατа, который вёл в поводу верблюда, нёсшего на

себе паланкин с Зайнаб. Хаббβр поднял копьё, намереваясь атаковать её, но

Кинβна, мастерски владевший луком, чуть было не застрелил Хаббβра и

его спутников, если бы Абζ-Суфйβн не подоспел в этот момент и не

предотвратил кровопролитие. Однако у беременной Зайнаб в результате потрясения

от атаки Хаббβра случился выкидыш. Мы ещё услышим о Хаббβре вновь на

этих страницах.

Одним из пленных в Медине был человек по имени Вахб. Его

отец, ‘Умайр, был беден и не мог заплатить выкуп за своего сына. σафвβн,

сын Умаййи ибн ωалафа, заключил с ‘Умайром тайный договор о том, что он

позаботится о его семье и выплатит его долги, если последний поедет в Медину,

сделав вид, что хочет просить Муψаммада об освобождении Вахба, но вместо

этого попытается убить Пророка при первой же возможности. Но Муψаммад

раскрыл его, и оба — ‘Умайр и его сын — приняли Ислβм.

Муψаммад послал их назад в Мекку, чтобы они водили мусульман через

пустыню, когда возникнет такая необходимость.
Битва при Бадре — знаменательная веха в истории

человечества. Её положительный исход обеспечил выживание Ислβма. Если бы

мусульмане были побеждены в этот день, тогда бы вся общественная система Медины

рухнула, и Муψаммаду негде было бы закрепиться. Летописцы, смаковавшие

рассказы об ангельских воинствах, нисходящих с неба, чтобы уничтожить идолопоклонников

при Бадре, в действительности принизили значимость этого дня.

Убийство вскоре после событий при Бадре иудейки по имени

‘Аτмβ, а также изгнание примерно через два месяца после этого

еврейского племени Банζ-οайнуπβ‘ указывают на то, что опора

Пророка в Медина на тот момент была отнюдь не столь прочна. ‘Аτмβ,

дочь Марвβна, знаменитая поэтесса, постоянно писала сатиры на

Муψаммада и Его Веру. Арабы в целом всегда любили поэзию, и она оказывает

на них глубокое воздействие, особенно когда её читают экспрессивно и ярко.

Муψаммад жестоко страдал от враждебных поэтов; Он Сам весьма расстроился,

когда его назвали «очередным поэтом» (притом посредственным), которого другие

поэты могут превзойти. Слепой мединец по имени ‘Умайр ибн ‘Адδ

вознамерился, исключительно по собственной инициативе, избавить мусульман от

едкого язычка ‘Аτмы. Традиционное повествование об этом убийстве довольно

необычно. Рассказывают, что он, хотя и будучи слепым, как-то ночью смог

пробраться в дом ‘Аτмы, где нашёл её в кровати с её детьми, одного из

которых она кормила грудью. Оттолкнув детей в сторону, он приставил кинжал к

груди ‘Аτмы и давил до тех пор, пока не проткнул её насквозь. Но почему

‘Аτмβ не сделала никакой попытки защититься или убежать? Этой истории

трудно поверить. Другой еврей, Абζ-‘Афак, тоже поэт, надсмехавшийся над

Муψаммадом, был убит вскоре после этого; поскольку он был очень стар —

якобы ему исполнилось сто двадцать лет,— то убийца, Сβлим ибн ‘Умайр,

должно быть, одолел его без особого труда.
Цепочка событий, приведшая к изгнанию

Банζ-οайнуπβ‘, началась, согласно ибн-Хишβму, с публичного

унижения мусульманской женщины, совершённого евреем на базаре этого клана. Мусульманин,

видевший это, убил еврея на месте и немедленного был убит сам, когда евреи набросились

на него. Муψаммад послал за старейшинами из

Банζ-οайнуπβ‘ и напомнил им о заключённом с ними пакте, но

они ответили насмешками и удалились, уверенные, что легко победят Его. Однако

двухнедельная осада убедила их, что лучше сдаться. ‘Убβда ибн

аτ-σβмит, из ауситов, у которого были союзнические связи с

Банζ-οайнуπβ‘, отрёкся от них, тогда как ‘Абдаллβх ибн

Убайй из ϊазраджитов — нет. Муψаммад приказал изгнать их из Медины,

и задача убрать их из города была поручена ‘Убβде, их бывшему союзнику.

Они отправились на север, где присоединились к своим собратьям по вере, а их

дома и имущество перешли к мусульманам. Странно, что два других еврейских клана

Медины, Бан ан-Наόδр и Банζ-Курайκа, не сделали никакой попытки

придти им на помощь.

Как только между Мединой и Меккой началась война, всем,

вероятно, стало ясно, что в условиях Аравии никогда не сможет быть прочного

мира между двумя противоборствующими сторонами. В Мекке бурлило возмущение и

желание отомстить. В Медине многие по-прежнему колебались или были настроены

откровенно враждебно к Пророку, тайно торгуя с πурайшитами; они готовы

были пойти на что угодно, лишь бы ослабить позиции Муψаммада. У Пророка

тоже были свои люди в Мекке и вокруг неё, посылавшие Ему новости о деятельности

πурайшитов и их союзников. Есть записи о ряде разведывательных рейдов и

ξазв в течение нескольких месяцев после битвы при Бадре. Один раз

Абζ-Суфйβн совершил молниеносный набег, добрался почти до Медины,

убил одного или двух человек, уничтожил несколько домов и пальм, и быстро

вернулся обратно. Муψаммад бросился в погоню, но Абζ-Суфйβн был

уже далеко. Эта вылазка Пророка носит имя «ξазва савδπов»,

потому что Абζ-Суфйβн — очевидно, спеша достичь безопасного

места,— велел своим людям бросить мешки с савδπами (лепёшками из

пшеницы или ячменя), чтобы они могли ехать быстрее, и эти мешки достались

преследователям. Вскоре Пророк услышал о том, что члены племени

Банζ-Сулайм и νаφафβн таятся в засаде поблизости от Медины,

готовые нанести удар от имени πурайшитов. Но они поспешно бежали, узнав о

намерении Пророка выступить им навстречу. В итоге было захвачено и приведено в

Мекку множество верблюдов.
Вскоре после этого ряд представителей племени

Банζ-ρа‘лаба собрались при ηζ-Амр, надеясь захватить

мединцев врасплох. Муψаммад вновь выступил лично во главе отряда из

четырёхсот пятидесяти человек. Однако Он не смог вступить в бой, потому что

противники, услышав о приближении Пророка, заняли позиции на вершинах скал.

Жизнь Пророка во время этой вылазки оказалась в опасности, когда вождь одного

из враждебных кланов обнаружил Муψаммада одного и безоружного.

Муψаммад, однако, одержал над ним верх и отослал его назад к его племени.

Это произошло в июне 624 года; в августе пришла весть, что отряд

представителей Банζ-Сулайм собрался в Баψрβне, к востоку от

Медины. Но они тоже рассеялись по пустыне, как только узнали, что Муψаммад

отправился им навстречу.

Зайд, приёмный сын Пророка, вскоре после этого возглавил

вылазку против каравана πурайшитов, шедшего обходным путём в Сирию. После

битвы при Бадре мекканцы решили не водить караваны поблизости от Медины. Одним

из вожаков вышеупомянутого каравана был σафвβн, который, после смерти

своего отца Умаййи ибн ωалафа при Бадре, достиг в Мекке видного положения.

Зайд одержал победу: вожаки каравана бежали, бросив все товары.

В первые месяцы третьего года хиджры были убиты ещё два

известных еврея, Ка‘б ибн аль-Ашраф и Саллβм (также известный как

Абζ-Рβфи‘) ибн Аби-ль-χуπайπ,— первый ауситами, а

второй — ϊазраджитами. Ка‘б тоже был из числа поэтов, наполовину

евреем по крови; он осыпал бранью Муψаммада и превозносил Его врагов.

После битвы при Бадре он поспешил в Мекку, чтобы выразить πурайшитам соболезнования

и призвать их к отмщению. Поскольку он жил поблизости от Медины вместе с

евреями Бан ан-Наόδр, его присутствие рядом с Мединой постоянно угрожало

безопасности и спокойной жизни города. Говорят, что однажды Пророк воскликнул:

«Кто избавит меня от ибн аль-Ашрафа?» После чего Муψаммад ибн Маслама,

вместе с Абζ-Нβ’илом, молочным братом Ка‘ба, разработали план. Они

втёрлись к поэту в доверие, выманили его из его крепости и закололи. На

следующий день родственники Ка‘ба пришли к Пророку с вопросом, почему Он

закрывает глаза на убийство одного из членов их клана. Муψаммад рассказал

им о непрестанных усилиях Ка‘ба подорвать Его позиции и полностью разрушить

спокойную жизнь Медины своей ругательной, но яркой поэзией, которая стала

проклятием для всех окрестных земель. Не в силах возразить что-либо в ответ на

обвинения в адрес ибн аль-Ашрафа, его родные тихо удалились.

Ауситы повергли могущественного и непримиримого врага;

ϊазраджиты вознамерились свершить что-нибудь столь же выдающееся. Выбор

естественным образом пал на Абζ-Рβфи‘, богатого купца, владевшего

замком поблизости от еврейского поселения ωайбар на севере. Непримиримый

враг Пророка, он постоянно пытался настроить против Муψаммада как своих

собратьев по вере, так и представителей жившего поблизости племени

νаφафβн. Поскольку Абζ-Рβфи‘ жил далеко от Медины,

было трудно как добраться к нему, так и получить доступ в его крепость. Кроме

того, незваный гость, незнакомый с планом крепости и обычаями её обитателей,

мог легко заблудиться там и попасть в ловушку. ‘Абдаллβх ибн ‘Атδк,

выбрав себе в подмогу четырёх спутников, отправился на север, ни у кого не

вызвав подозрений. Хитростью он проник в крепость перед самым заходом солнца,

когда сторож уже готовился закрыть ворота на ночь. Сгущающаяся тьма скрыла его,

пока он искал место, где мог бы спрятаться и наблюдать за обычаями жизни в крепости.

Абζ-Рβфи‘ постигла та же участь, что и Ка‘ба. Спеша убраться прочь,

‘Абдаллβх упал с лестницы и сломал себе лодыжку, но ему удалось выкрасть

главный ключ от крепости и присоединиться к своим спутникам.

УХ³УД

Абζ-Суфйβн с самого своего налёта на окрестности

Медины готовился к решительным действиям, собирая деньги и людей и пытаясь

заключить союзы с кланами пустыни. Весной 625 года всё было готово для

тайного похода на Медину. ‘Аббβс, дядя Пророка, со всей возможной поспешностью

послал гонца к Племяннику, чтобы предупредить Его о надвигающейся атаке.

Муψаммад созвал военный совет. Сам Он считал, что им лучше не выходить из

города навстречу врагам, а позаботиться о своих укреплениях и ожидать подхода

мекканцев. Но молодёжь Медины, ожидая повторения победы при Бадре, настаивала

на том, чтобы встретить πурайшитов в открытом бою. Муψаммад уступил

их желанию. Когда Пророк надел Свои доспехи и воины собрались, оказалось, что

их только тысяча, причём на всех приходится только две лошади и двести панцирей.

Некоторые выразили сомнение в избранной стратегии и заметили, что при таком

раскладе мудрее было бы остаться под защитой стен Медины. Муψаммад

отказался менять планы в последнюю минуту и сказал Своим людям, что если уж

Пророк обнажил Свой меч, то вкладывать его обратно в ножны из страха будет

недостойно.

Армия Мекки представляла собой внушительное зрелище: пять

тысяч человек, три тысячи верблюдов, две сотни лошадей, семьсот панцирей, плюс

пятнадцать паланкинов, в которых расположились жёны аристократов и вождей.

Женщины воодушевляли мужчин на великие подвиги, распевая песни и читая стихи;

но сам факт того, что их вывозят из Мекки, подвергая опасностям войны,

свидетельствовал о железной убеждённости организаторов похода в успехе. Во

главе мекканской армии стоял Абζ-Суфйβн, поддержанный (помимо

немногих членов старой гвардии) представителями нового поколения, среди которых

были σафвβн и ‘Икрима (отцы которых погибли при Бадре), а также

ωβлид ибн аль-Валδд, блистательный мастер и стратегии, и

тактики, за несколько последующих лет сделавший головокружительную карьеру.

В двух днях пути от Медины, на подходе к горе Уψуд,

мусульманская армия неожиданно уменьшилась на триста человек. ‘Абдаллβх

ибн Убайй и его сторонники покинули Пророка, потому что Он не послушался их

совета и не остался в Медине. Они полагали, что следование бестолковому совету

незрелой молодёжи без нужды ставит под угрозу слишком много жизней, и в этой

ситуации они имеют право самоустраниться от битвы. Следующие стихи III

сζры Кур’βна «αль-‘Имрβн» («Дом ‘Имрβна») ссылаются на

Уψуд и дезертирство вышеупомянутых трёх сотен:

«Когда на рассвете yшёл ты от народа cвoeго, дабы расcтaвить

вepyющиx по их постам для cpaжeния,— a Бог есть Всеслышaщий и Всезнaющий; и

когда две партии из вac opoбeли, хотя Бог был им пoмoщником — и нa Бога

должны пoлaгaтьcя вepyющиe. Бог, воистину, дал вам победу при Бадре, когда вы

были в совершенном отчаянии; посему бойтесь Бога, да пребудете вы среди

благодарных.» (стихи 117-119.)

«И чтo бы ни постигло вac в тот день, кoгдa столкнулись двa

войска, всё сие было пo дoзвoлeнию Божиему, дабы Oн мог yзнaть вepyющиx, и

также yзнaть лицeмepов. И когда cкaзaнo былo им: «Идитe и cpaжaйтecь нa пyти

Бога, или защищайтесь», они cкaзaли: «Ecли бы мы только знaли, как cpaжаться,

мы бы пocлeдoвaли зa вaми». Oни в тoт дeнь были ближe к отрицанию, чeм к вepe.

Oни гoвopят cвoими ycтaми тo, чeгo нeт y ниx в cepдцe. А Богу хорошо ведомо тo,

чтo oни cкpывaют.» (стихи 160-161.)

Муψаммад расставил Своих людей так, что они были

обращены лицом к Медине, гора Уψуд была у них позади, а гора ‘Айнβн

(или ‘Айнайн) — слева. Пятьдесят лучников под командованием

‘Абдаллβха ибн Джубайра и ‘Абдаллβха ибн ‘Амра расположились в ущелье

горы ‘Айнβн, защищая фланг армии и готовясь отражать атаки мекканской

кавалерии. Пророк особо подчеркнул, что они не должны покидать ущелье ни при

каких обстоятельствах, что бы ни происходило на других участках. Мекканцы по

прибытии обошли вокруг противника и закрыли путь к Медине. Они взяли с собой

своего идола Хубала, воздвигнув импровизированный алтарь, вокруг которого

женщины пели и играли на инструментах, криками ободряя своих воинов. Среди них

была Хинд, жена Абζ-Суфйβна, бешено ненавидевшая мусульман; она

страстно ожидала дня, когда её отец ‘Утба, дядя Шайба и брат аль-Валδд

будут отомщены. Поскольку χамза, дядя Муψаммада, убил её отца при

Бадре, она велела рабу-эфиопу по имени Ваψшδ убить χамзу с

помощью метательного копья. Ваψшδ была обещана свобода, если ему

удастся сделать это.

Потомки ‘Абд ад-Дβра традиционно несли знамя Мекки.

Сейчас один из них, υалψа ибн ‘Абди-ль-‘Уззβ, нёс знамя

πурайшитов. Муψаммад, заметив это, отдал Своё собственное знамя в

руки Муτ‘аба ибн ‘Умайра, который также был из Дома ‘Абд ад-Дβра. В

рядах πурайшитов находился Абζ-‘αмир, известный как ар-Рβхиб

(«Отшельник»), перебежчик из Медины. Одно время он склонялся к Ислβму, но

затем порвал с Муψаммадом и ушёл в Мекку с пятьюдесятью своими родственниками.

Он заверял πурайшитов, что когда мединцы увидят, что он бьётся на стороне

противника, они оставят Муψаммада и перейдут на их сторону. Однако его

появление при Уψуде вызвало только глумление и насмешки со стороны

анτβритов. Опозорившись, Абζ-‘αмир стал осыпать мусульман

стрелами, стараясь хотя бы так спасти своё лицо. ‘Икрима, охранявший левый

фланг мекканцев, попытался инициировать общую атаку, но она захлебнулась. В

этот момент Зубайр ибн аль-‘Аувβм напал на правый фланг πурайшитов,

которым кормандовал ωβлид ибн аль-Валδд. ωβлид, не в

силах сдержать его натиск, уже готов был отступить, когда на выручку ему

подоспел Абζ-Суфйβн. Зубайру пришлось отойти. Затем настал черёд

υалψи, знаменосца πурайшитов, бросить вызов мусульманам.

‘Алδ зарубил его, и тогда его брат Муτ‘аб подхватил и удержал знамя.

‘Алδ убил и его тоже. Знамя схватил следующий брат, ‘Уςмβн —

и был убит χамзой. Мекканское знамя поднял ещё один брат,

Абζ-Са‘δд, и его сбила наземь стрела, пущеная Са‘дом ибн

Абδ-Ваππβτом, опытным лучником. Са‘д стоял рядом с

Пророком, который подавал ему стрелы. Настала очередь понести знамя

πурайшитов сыну υалψи, Мусβфи‘. В него пустил стрелу

‘ατим ибн ρβбит. Умирающего Мусβфи‘ отнесли к его

матери Сулβфе. Она закричала, что тот, кто принесёт ей голову

‘ατима, получит сто верблюдов, а из черепа она сделает кубок. Братья

Мусβфи‘, аль-χβриς и Килβб, вслед за ним подняли знамя

πурайшитов, и умерли с ним в руках. Ещё пять представителей Дома ‘Абд

ад-Дβра погибли, один за другим, пытаясь удержать знамя, и не осталось

никого из этого гордого Дома, кто мог бы взять знамя Мекки. Тогда Сувβб,

раб павших потомков ‘Абд ад-Дβра, бросился на поле битвы и поднял его из

пыли. Когда ‘Алδ отрубил ему правую руку, Сувβб взял знамя левой, а

когда лишился и её, то прижал знамя к груди и воскликнул: «О сыновья ‘Абд

ад-Дβра, довольны ли вы мной?» Наконец, знамя взяла женщина, ‘Амра, дочь

‘Алπамы, и её оставили в покое.

У Пророка был меч, на котором были выгравированы такие

слова: «Трусость несёт своё клеймо, а решимость выявляет характер человека;

бегущий в страхе не избегнет своей судьбы». Муψаммад воззвал к Своим

людям: «Кто возьмёт у меня этот меч и воздаст ему должное?» ‘Умар и Зубайр

выступили вперёд, но Пророк дал его не им, а одному из анτβритов,

Абζ-Дуджβне. Обернув вокруг головы красный шарф с надписью «Помощь —

от Бога, и победа близка», Абζ-Дуджβна бросился в тесно сомкнутые

ряды врага и стал раскидывать πурайшитов во все стороны, пока не добрался

до места, где, установленный на спине верблюда и окружённый женщинами, находился

идол Хубал. Хубал был сброшен наземь, женщины разбежались, и

Абζ-Дуджβна оказался лицом к лицу с Хинд, женой

Абζ-Суфйβна. Он поднял меч, чтобы зарубить её, но вовремя вспомнил,

что меч принадлежит Пророку и его не следует пятнать кровью женщины.

χамза, который последовал за Абζ-Дуджβной в

гущу битвы, врубился в самое сердце вражеской армии. Тут у Ваψшδ,

эфиопского раба Джубайра [1], появился шанс исполнить задуманное, и он бросил

своё копьё в устрашающую фигуру, которая была уже так близка. Копьё ударило

χамзу в чресла. Он покачнулся и упал, и Ваψшδ, как он сам

рассказывал через много лет, бросился вперёд, вытащил своё копьё из тела

умирающего χамзы и бросился прочь, к свободе.

[1 Сын Муφ‘има, чей дядя υу‘айма погиб при

Бадре. Ибн Хишβм утверждает, что именно Джубайр послал Ваψшδ

убить χамзу в обмен на свободу.]

Последовала атака мусульман, перед которой πурайшиты

видимым образом дрогнули. Они начали отступать, а мусульмане —

преследовать их. Однако в этот момент лучники, которых Муψаммад поставил в

ущелье горы ‘Айнβн со строгим наказом не двигаться с места, увидели, что

их братья-верующие собирают трофеи, оставленные мекканцами, и в беспорядке

устремились в схватку. ‘Абдаллβх ибн Джубайр пытался остановить их, но

потерпел неудачу. ωβлид ибн аль-Валδд и ‘Амр ибн

аль-‘ατ заметили открытый фланг мусульманской армии и с двумя сотнями

люди устремились туда; они убили ‘Абдаллβха, который остался стоять на

своём посту, обошли место, где стоял Муψаммад, и атаковали наступающих

мусульман с тыла. Мусульмане оказались зажатыми в тиски; пыпытки отойти вызвали

полную неразбериху, так что друг стал биться с другом. χуθайфа не

смог спасти своего отца, аль-Йамβна, от ударов собратьев-мусульман, и тот

погиб на его глазах.

Как и при Бадре, Абζ-Бакр заметил своего сына ‘Абд

ар-Раψмβна, сражавшегося за идолопоклонников. Он вытащил свой меч,

чтобы вызвать его на бой, но Муψаммад не позволил ему сделать этого.

«Вложи свой меч в ножны,— сказал Он ему.— Иди сюда и будь с нами». Тридцать человек

встали вокруг Пророка, чтобы защитить Его от врага. По мере того, как день

клонился к закату, их количество постепенно уменьшалось, пока их не осталось

всего четырнадцать [1]. Убайй ибн ωалаф, один из пленных, выкупленных

после битвы при Бадре, на всём скаку рвался убить Муψаммада, как и обещал.

Пророк попросил Своих людей предупредить Его, как только они увидят сына

ωалафа. Убайй мчался на них, понося Пророка и крича, что Его ничто не

спасёт. Когда он приблизился, Муψаммад взял у Зубайра оружие и метнул его

в надменного мекканца. Убайй получил рану в шею, которая заставила его

повернуть назад, и в конечном итоге оказалась смертельной.

[1 Этими героями были ‘Алδ, Абζ-Бакр, ‘Абд

ар-Раψмβн ибн ‘Ауф, Са‘д ибн Абδ-Ваππβτ,

υалψа ибн ‘Убайдаллβх, аз-Зубайр ибн аль-‘Аувβм и

Абζ-‘Убайда ибн аль-Джаррβψ (из мухβджирζн);

χубβб ибн аль-Мунθир‘, Абζ-Дуджβна, ‘ατим

ибн ρβбит, Сахль ибн χаниф, Усайд ибн χуόайр, Са‘д ибн

Му‘βθ и аль-χβриς ибн σимма (из

анτβритов).]

Муψаммад не отступал, хотя Его армия и пребывала в

беспорядке. Муτ‘аб из славного Дома ‘Абд ад-Дβра, столь многие члены

которого пали в этот день во славу Хубала, держал знамя Пророка. Четыре идолопоклонника

вышли вперёд, чтобы атаковать Муψаммада. Когда Абζ-Дуджβна

уничтожил ‘Абдаллβха ибн χамδда, Муψаммад воскликнул: «О

Боже! Будь доволен сыном ωараши [1], как я доволен им». Муξайра ибн

аль-‘ατ, мастер метания камней, попал Муψаммаду в руку, отчего

Тот выронил Свой меч. «Я убил Муψаммада»,— крикнул он, но ‘Алδ, в

свою очередь, закричал: «Ты лжёшь!»; тогда Муξайра вновь прицелился и

ранил Муψаммада в лоб. В этот момент ‘Аммβр ибн Йβсир бросился

вперёд и зарубил Муξайру. Как раз в этот момент к Муψаммаду с

обнажённым мечом приблизился ‘Абдаллβх ибн Ками’а. Муτ‘аб, знаменосец,

заградил ему путь. Когда ибн Ками’а отрубил ему правую руку, Муτ‘аб, по

преданию, сказал слова, которые позже были явлены Муψаммаду и составляют

стих 138 третьей сζры Кур’βна (αль-‘Имрβн):

«Муψаммад — тoлькo Пocлaнник; и, воистину, другие Посланники были

прежде него. Если yмpёт он или бyдeт yбит, неужели вы oбpaтитecь вcпять? а если

кто-то и обращается вспять, то Богу ничто и никогда не нанесёт вреда; и Бог

воздаст благодарным». Муτ‘аб сейчас держал знамя в своей левой руке,

которую ибн Ками’а тоже отрубил. Муτ‘аб повторил только что изречённые им

слова, и ибн-Ками’а зарубил его, думая, что это и есть Сам Муψаммад. Потом

он громко закричал, что, наконец, избавил своих людей от Муψаммада. Этот

крик подхватили остальные: «Муψаммад мёртв!» Услышав этот крик,

мусульмане, прорвавшие ряды πурайшитов, были внезапно охвачены паникой и

оставили поле боя. Когда они бежали мимо Пророка, Он воззвал к ним: «Я

Посланник Божий. Я здесь, и я жив; вернитесь!». Но они не слышали или не

обратили внимания. Анас ибн ан-Наόр пытался остановить это паническое

бегство, объясняя, что тем больше сейчас причин биться с идолопоклонниками. Но

всё было тщетно. Сам Анас повернул назад и вновь бросился на вражеские ряды.

После битвы на его теле нашли пятьдесят ран, и узнать его смогли только по

пальцам.
[1 Отец Абζ-Дуджβна.]
Тем временем ибн-Ками’а, поняв, что он убил не

Муψаммада, возобновил свои атаки на Пророка, ударив Его в лоб камнем, так

что у Того по лицу потекла кровь. ‘Абдаллβх ибн Шибβб ранил

Муψаммада в руку, а ‘Утба — брат Са‘да ибн

Абδ-Ваππβτа, защищавшего Пророка — нанёс ему ещё

один удар камнем, на этот раз в рот, выбив Ему два зуба. Са‘д позже говорил,

что его брат казался ему в тот момент самым злобным человеком среди всех людей,

которого он хотел уничтожить сильнее всего. Согласно ибн Хишβму,

Муψаммад воскликнул: «Как может достичь спасения народ, который обагряет

кровью лик своего Пророка, тогда как Он призывает их к Богу?» И в этот самый

момент, под градом ударов, Муψаммад получил Откровение:

Teбe нeт ничeгo

в этoм дeлe, oбpaтитcя ли Oн к ним вновь или нaкaжeт иx; ибо oни злодеи [1].

[1 Сζра
III, стих 123.]

Тогда Он воздел руки и повторил слова, сказанные Иисусом на

Кресте: «О Боже, прощаю народ мой, ибо не ведают, что творят».

И вновь ибн Ками’а атаковал Пророка, на этот раз с мечом.

Кольчуга защитила Муψаммада от ранения, но Он потерял равновесие и упал с

коня в одну из ям, которые, согласно ибн Хишβму, Абζ-‘αмир

выкопал, чтобы создать затруднения для мусульман. υалψа ибн

‘Убайдаллβх, который пытался отразить удар меча голой рукой и тем защитить

Муψаммада, прыгнул в эту яму, несмотря на свою рану, и с помощью ‘Алδ

Муψаммаду помогли встать и оказали помощь. Абζ-Бакр принёс Пророку воды.

Муψаммад велел ему помочь лежавшему без сознания υалψе, поступку

которого Он воздал хвалу. Предания расходятся в этом случае, но одно из них

приводит такие Его слова: «Если кто-нибудь захочет увидеть человека, что ходит

в этом мире, будучи при этом в Раю, пусть взглянет на υалψу ибн

‘Убайдаллβха».

Мусульмане к этому моменту бежали по всему фронту, и враг решительно

наступал. Из Медины, где уже прослышали об отступлении мусульман, спешили Вахб

ибн οβбζс и его племянник аль-χβриς ибн

‘Уπба. Оба были зарублены. Та же участь постигла χанκалу, сына

Абζ-‘αмира, который, с позволения Пророка, остался в Медине в связи

со своей свадьбой. Он поднялся со своего супружеского ложа, облачился в доспехи

и поспешил к Уψуду — и к своей смерти. Муϊайрδπ (или

Муϊарδπ), еврей, и Асайрим аль-Ашхалδ, идолопоклонник, оба

мединцы, также поспешили к Уψуду, когда их достигла весть о катастрофе,

вступили в битву с πурайшитами и погибли. Муϊайрδπ был

очень богат; перед тем, как отправляться к Уψуду, он сказал своим

собратьям по вере, что если он умрёт, всё его имущество должно быть передано

Муψаммаду. Среди погибших при Уψуде был также ‘Абдаллβх ибн

Джаψш, двоюродный брат Пророка и один из первых мусульман.

Муψаммад и немногие оставшиеся с Ним люди взобрались на

вершину горы Уψуд. Муψаммад был слишком слаб, чтобы карабкаться

самостоятельно, но Ему вновь помог υалψа, обеспечив себе, как сказал

Пророк, райскую обитель. В итоге υалψу стали называть

аφ-υалψат аль-ωайр — «υалψа Блаженный».

οурайшитские женщины вышли на бранное поле, чтобы обобрать тела погибших.

Они отрезали части тела, вспарывали животы и делали себе ожерелья и браслеты из

носов, ушей, кусков печени и гениталий. Хинд пыталась съесть печень χамзы,

но не смогла её разжевать. Её и поныне называют «Хинд, Пожирательница Печени».

Наконец, Абζ-Суфйβн решил, что настало время

прекратить преследование и вернуться домой. Он отправился к подножию холма и

выкрикнул имена Муψаммада, Абζ-Бакра и ‘Умара. Пророк велел своим людям

не отвечать. Тогда Абζ-Суфйβн, обращаясь к своим сторонникам, воскликнул,

что все эти три человека мертвы. ‘Умар не смог удержаться и крикнул ему: «Ты

лжёшь, о враг Бога и Его Посланника. Бог сохранил им жизнь тебе на беду». На

прощание Абζ-Суфйβн прокричал, что они найдут своих мёртвых изуродованными;

он не давал такого приказа, но случившееся его нисколько не огорчило; они вновь

сойдутся при Бадре в будущем году. οурайшиты потеряли мёртвыми в день

битвы при Уψуде примерно тридцать человек. Мусульмане потеряли семьдесят

четыре: четверых из мухβджирζн, остальных — из

анτβритов. Это был Бадр наоборот.

Когда мекканцы ушли, Муψаммад послал Са‘да ибн

Абδ-Ваππβτа за ними вслед, чтобы посмотреть,

направляются они в Мекку или в Медину. Он сказал, что если они собираются

устроить налёт на Медину, то Он бросится в битву с ними, несмотря на все Свои

раны и истощение. Но Абζ-Суфйβн в конце этого нелёгкого дня желал

только одного — отдохнуть и расслабиться в родном городе. Из Медины пришла

группа женщин, горюя и скорбя от того, что, как они думали, Пророк был убит.

Среди них были Его дочь Фβφима и жена ‘α’иша. Муψаммад

спустился с горы, чтобы утешить их и принять участие в погребении мёртвых.

Поскольку Его раны всё ещё кровоточили, Фβφима сожгла кусок

соломенной циновки и присыпала их пеплом.

Пророк не знал, что χамза мёртв, и повторял, ища его:

«Что же случилось с моим дядей χамзой; что же случилось с χамзой?»

Аль-χβриς ибн σимма отправился на поиски χамзы, но обратно

не вернулся, будучи не в силах сообщить Муψаммаду весть о смерти Его дяди.

Наконец, об это сказал Ему ‘Алδ. Когда Муψаммад увидел осквернённое

тело χамзы, Его горе было безмерно. «О χамза, о дядя Посланника Божьего,

о Лев Божий и Лев Его Посланника,— плакал Он.— О χамза, о вершитель

праведных дел; О χамза, о утолитель печалей!» Он поклялся отомстить за

смерть χамзы, и тогда к Нему пришло Откровение, составляющее последние два

стиха шестнадцатой сζры ан-Наψл («Пчела»): И ecли вы нaкaзывaeтe

кого-либо, тo нaкaзывaйтe в той мере, в которой пострадали сами; но ecли будете

тepпeливы,— благо тepпeливым. Будь тepпелив, и тepпeниe твoё станет даром

Божиим тебе. Нe пeчaльcя о ниx и нe скорби в сердце из-за ухищрений их.

Пoиcтинe, Бог — c тeми, что бoятcя Его; они — добродетельные».

Муψаммад покаялся в том, что дал поспешный обет, и подтвердил, что будет

терпелив.

«Нe cчитaй мёpтвыми тex, что yбиты нa пyти Божием. Heт,

живут oни со cвoим Гocпoдом, приобщаются Его щедрот, paдyются тoмy, чтo дapoвaл

им Бог из Cвoeй милocти, и ликyют o тex, что остались и поcлeдyют зa ними.

Нeчего бояться им, и нe бyдyт oни oпeчaлeны [1].» Такие слова были явлены в

Кур’βне касательно мученников Уψуда.
[1 Сζра III, стих 163.]

Эпизод с Уψудом на этом не закончился. По дороге в

Мекку Абζ-Суфйβн начал сомневаться, правильно ли они поступили,

отправившись назад так быстро. Может быть, они упустили шанс навсегда покончить

с Муψаммадом? ‘Икрима, ωβлид ибн аль-Валδд и ‘Амр ибн

аль-‘ατ были того же мнения — что победу можно было бы сделать

полной. Однако другие вожаки, в частности, σафвβн ибн Умаййа, не

согласились с ними. Поэтому мекканцы сделали привал в местечке

Рауψβ’, чтобы обсудить этот вопрос и определиться, что делать дальше.

Муψаммад в Медине тоже чувствовал Себя неспокойно.

Действительно ли πурайшиты возвращаются в Мекку? Не следует ли немедленно

разрушить их планы, если они хотят тайно отправиться назад, к Медине? Поэтому

Он велел всем, кто был при Уψуде, приготовиться и выступить с Ним вдогонку

πурайшитам. Хотя многие из них, включая Самого Муψаммада, были ранены

и истощены, они прошли до самого χамрβ’ аль-Асада, что в тринадцати

километрах от Медины. Им встретился Ма‘бад из племени ωузβ‘а,

направляющийся в Мекку. Он остановился, чтобы выразить Пророку свою симпатию.

Он не был мусульманином, но его племя, а также племя Джухайна, стали союзниками

мусульман, тогда как Банζ-Кинβна были сторонниками πурайшитов, и

некоторые из них дрались при Уψуде под командованием

Абζ-Суфйβна. Продолжая свой путь, Ма‘бад встретил πурайшитов в

Рауψβ’ и уведомил их, что Муψаммад вышел из Медины с большим

войском и скоро догонит их. σафвβн ибн Умаййа, который был решительно

против возобновления битвы, почувствовал уверенность в своём выборе и

порекомендовал собратьям-мекканцам немедленно отправляться домой. Ма‘бад послал

сообщение Пророку, что мекканцы, в том числе и σафвβн, ушли уже

далеко. «σафвβн наставил их на верный путь,— заметил на это Пророк,—

хотя сам он не из тех, кто следует верным путём».

На пути в Мекку πурайшиты встретили людей из клана

Банζ-‘Абд-и οайс, которые отправлялись в Медину за провизией.

Абζ-Суфйβн договорился с одним из них, На‘δмом ибн

Мас‘ζдом, пообещав ему большую награду, что тот испугает мусульман

рассказами о могуществе πурайшитов, чтобы они поспешили вернуться назад в

свою крепость. На‘δм сделал всё, как ему сказали, но мусульмане возразили:

«Достаточно нам Бога, и Он — наилучший Защитник». На этот случай ссылается

сζра III Кур’βна, стихи 167-168:

«Te, кoтopым гoвopили люди: “Boт, люди coбpaлиcь пpoтив вac,

бoйтecь иx!” — нo этo тoлькo yвeличилo вepy в ниx, и oни сказали:

“Достаточно нам Бога, и Он — наилучший Защитник”. И после вepнyлиcь oни,

cподобившись милocтей и щедрот Божиих, и нe кocнyлocь иx зло. Пocлeдoвaли oни

зa блaгoвoлeниeм Божиим, а щедрость Божия велика».

11
Осада Медины

Эхо битвы при Уψуде звучало ещё несколько месяцев,

захватив частично и четвёртый год хиджры (длившийся с 13 июня 625 года

по 2 июня 626). Первым отзвуком стал омерзительный инцидент, наполненный

вероломством и обманом. В последней главе мы рассказали о том, как Сулβфа,

мать Мусβфи‘ ибн υалψи, предложила большую награду за голову

‘ατима ибн ρβбита, от руки которого Мусβфи‘ постигла

смерть. 'ατим выжил при Уψуде, но предложение о награде осталось

в силе и даже сделано вновь.

Когда мекканская армия победоносно возвратилась от

Уψуда, несколько человек из племени Хуθайль, союзников

πурайшитов, пришли выразить свои поздравления. Среди них был член клана

Банζ-Лиψйβн племени Хуθайль, которого звали Суфйβн ибн

ωβлид. Он слышал о тяжёлых потерях, понесённых Домом ‘Абд

ад-Дβра при Уψуде, и о ста верблюдах, предложенных Сулβфой. Поэтому

он разработал план, как можно получить эту награду. Решено было послать семь

человек, выбранных из кланов ‘Аόал и οβрих, в Медину с тем,

чтобы они приняли Ислβм и попросили Пророка послать учителей, которые бы

наставляли и просвещали их. Они должны были обеспечить, чтобы в эту группу

включили ‘ατима ибн ρβбита. Муψаммад выбрал в спутники

заговорщикам шесть человек, включая ‘ατима. У ар-Раджδ‘,

недалеко от Мекки, на эти скромные силы мусульман напал Суфйβн ибн

ωβлид во главе почти двух сотен воинов из Банζ-Лиψйβн.

‘ατим и два его спутника были убиты, а остальные были захвачены в

плен. Хотя ‘Абдаллβх ибн Тβриπ сумел разрезать верёвку, которой

были связаны его руки, у него не было никакой возможности бежать, и он погиб,

сражаясь со своими пленителями. Двое других, ωубайб ибн ‘Адδ и Зайд

ибн аль-Даςинна, были отвезены в Мекку и проданы. ωубайба купила дочь

аль-χβриςа ибн ‘αмира, чей отец погиб при Бадре. Зайда

продали σафвβну ибн Умаййе. Был месяц θу-ль-πа‘да, когда

битвы запрещены. Поэтому ωубайба и Зайда два месяца держали в цепях,

прежде чем увели на Тан‘им, подальше от Ка‘бы, чтобы там казнить. ωубайб

попросил, чтобы ему позволили прочесть молитву из двух рик‘а (земных поклонов),

и это стало традицией: впоследствии мусульмане, которых должны были казнить,

выдвигали такую же просьбу. ωубайба привязали к кресту, но сказали, что

если он отвергнет Муψаммада, его пощадят. Это предложение он презрительно

отверг и проклял своих палачей. Слова его были исполнены такой силы, что

πурайшиты содрогнулись. Абζ-Суфйβн находился там вместе со своим

сыном Му‘βвδйей, который впоследствии, став халифом, вспоминал, что

его отец бросил его на землю, поскольку бытовало мнение, что проклятие минует

того, кто лежит ничком. Са‘δд ибн ‘αмир, позже ставший правителем

Сирии, был подвержен периодическим обморокам. Однажды ‘Умар ибн аль-ωаφφβб

(ставший к тому времени вторым халифом) спросил его, что с ним произошло.

Са‘δд ответил, что он присутствовал при казни ωубайба; всякий раз,

как он вспоминает эту сцену и слова ωубайба: «О Боже! Сочти их всех, убей

их всех, и пусть никого не останется», он теряет сознание. ωубайба

закололи копьями до смерти, но прежде, чем умереть, он восклицал: «О Боже! Нет

у меня иного Апостола, кроме Муψаммада — мир Ему! Передай, о мой

Боже, мои приветствия Ему». Зайд был обезглавлен Наτтβсом, рабом

σафвβна, в отместку за смерть отца σафвβна при Бадре.

Согласно ибн аль-Аςδру, Муψаммад послал двух

человек в Мекку, чтобы они убили Абζ-Суфйβна, но они были узнаны и

потерпели неудачу в своей миссии. Рассказывают также, что мекканцы держали изувеченное

тело ωубайба на кресте и охраняли его. Муψаммад спросил, кто готов

отправиться в Мекку и спасти его тело. Зубайр ибн аль-‘Аувβм (мекканец,

хорошо известный в своём родном городе) и Миπдβд ибн аль-Асвад

вызвались сделать это и преуспели. ‘Абдаллβху ибн Анасу было поручено

уничтожить Суфйβна ибн ωβлида, который не только подстрекал членов

‘Аόала и οβриха отправиться по ложному заданию в Медину, что

привело к смерти шести мусульман, но и, согласно некоторым сообщениям, собирал

в этот момент силы для налёта на Медину.

После трагедии ар-Раджδ‘ мусульман постигла другая

катастрофа, ещё больших масштабов. ‘αмир ибн Мβлик, глава клана

Банζ-‘αмир ибн σа‘τа‘а, известный как Абζ-Барβ’,

отправился из Наджда в Медину, чтобы возобновить своё знакомство с

Муψаммадом. Он был уже довольно старым человеком и хотел стать

мусульманином, но волновался о том, как отреагирует на это его клан. Может

быть, Пророк мог бы послать в Наджд учителей, чтобы проповедовать Его Веру? Однако

Муψаммад не желал делать этого, памятуя о том, что недавно произошло

недалеко от Медины; Наджд был расположен дальше, а обитатели пустыни там не

проявили никакой склонности к Ислβму. Абζ-Барβ’, однако,

настаивал, убеждая Пророка, что с мусульманами ничего плохого не произойдёт,

поскольку они будут под его защитой. Муψаммад послал сорок человек, как

утверждает ибн Хишβм; согласно аφ-υабарδ, их было

семьдесят. ‘αмир ибн υуфайль, племянник Абζ-Барβ’, был

весьма недоволен инициативой своего дяди, однако, обнаружив, что его

собственные люди верны обету о защите, стал подстрекать членов Банζ-Сулайм

убить посланцев Муψаммада. По дороге мусульмане остановились рядом с

колодцем, известным как Би’р-Ма‘ζна, примерно в восьмидесяти километрах от

Медины. Люди Банζ-Сулайм напали на них превосходящими силами и убили всех,

за исключением двух человек: ‘Амра ибн Умаййи и Ка‘ба ибн Зайда. Добираясь обратно

в Медину, ‘Амр наткнулся на двух человек из Банζ-‘αмир ибн

σа‘τа‘а и убил их, хотя они ничего не знали о вероломстве племянника

своего вождя. Когда Пророк узнал о непродуманном поступке ‘Амра, Он был в

гневе, и выплатил их клану «выкуп за кровь», поскольку убитые находились под

Его защитой. Ка‘б, другой спасшийся мусульманин, был серьёзно ранен и принят за

мёртвого, однако он нашёл в себе достаточно сил, чтобы добраться до Медины.

Клан Би’р-Ма‘ζна потерял ‘αмира ибн Фухайру, освобождённого раба

Абζ-Бакра, который ушёл из Мекки в Медину с Пророком и его прежним

хозяином.

Всего за несколько месяцев Пророк потерпел три жестокие

неудачи,[1] и это оказало явное воздействие на ситуацию в Медине. Мунβфикζн

(«лицeмepы») открыто глумились над несчастьями, что постигли мусульман. Среди

евреев тоже царило ликование. Согласно ибн Хишβму, евреи Бан

ан-Наόδр замышляли убить Муψаммада. Поводом к этому стала ссора

между племенем Бан ан-Наόδр, численность которого, по некоторым

данным, достигала тысячи человек, и Банζ-Курайκа, которых было около

семисот. Последние расторгли существовавшее между ними соглашение, заявив, что

оно противоречит Закону Торы. ‘Абдаллβх ибн Убайй, главный среди

мунβфикζн, находился в союзе с Бан ан-Наόδр и отстаивал их

позицию. Он отправился к Муψаммаду и обратился к Нему с высокомерной

речью, оскорбившей Пророка. Об этом эпизоде упоминают следующие два стиха

Кур’βна:
[1 Уψуд (март), ар-Раджδ‘ (май),
Би-р-Ма‘ζна (июль).]

«O пocлaнник! Пycть тeбя нe пeчaлят тe, кои ycтpeмяютcя к

нeвepию — будь они из тex, чтo гoвopят: “Mы yвepoвaли!” cвoими ycтaми, a

cepдцa иx нe yвepoвaли, или из иyдeeв, кои пpиcлyшивaютcя кo лжи и дpyгим

людям, что нe пpиxoдили к тeбe. Они иcкaжaют cлoвa [Закона], меняя их мecтами,

и гoвopят: “Ecли тебе дapoвaнo сие, тo возьми eгo; a ecли нe дapoвaнo, тo

бepeгиcь [взять что-либо иное]”; Beдь для того, кoгo Бог xoчeт унизить, ты

ничего не получишь у Бога. Тeх, чьи сердца Бог нe соблаговолит oчиcтить,

постигнет унижение в сём миpe и суровое наказание в cлeдующем — тех, что

внимают лжи и едят запретное. Ecли oни пpидyт к тeбe, тo paccyди мeждy ними или

oтвepниcь oт ниx. Еcли oтвepнeшьcя oт ниx, тo не будет тeбe вреда. A ecли

cтaнeшь cyдить меж ними, тo cyди пo cпpaвeдливocти, ибо вoиcтину, Бог любит

cпpaвeдливыx.» (V:45-46: Сζрат аль-Мβ’ида — «Трапеза».)

Муψаммад обнаружил, что Банζ-Курайκа были

правы, и вынес соответствующее решение. Но Бан ан-Наόδр обиделись и

посчитали, что их преднамеренно унизили. χуйй ибн Аϊφаб, непримиримый

враг Пророка, жил с Бан ан-Наόδр, и он стал уговаривать их устроить

покушение на Муψаммада. Однажды Муψаммад отправился в поселение этого

еврейского клана для совершения некоторых сделок. Он отдыхал, прислонившись к

стене, и на Него уже собирались сбросить камень, когда Он внезапно поднялся и

ушёл прочь. Традиционалисты утверждают, что об их злобном умысле Его известил

Ангел Гавриил. Как бы то ни было, Бан ан-Наόδр были посрамлены.

Муψаммад вскоре вынужден был заключить, что большое

поселение евреев, где подспудно тлеют ненависть и недовольство, и которому

оказывают поддержку относительно могущественные Лицeмepы, представляет

постоянную угрозу для мирной жизни Медины. Он также понимал, что Бан

ан-Наόδр ведут тайные дела с идолопоклонниками. Поэтому им предъявили

ультиматум: покинуть Медину и найти себе жильё в другом месте. Конечно же,

‘Абдаллβх ибн Убайй был в гневе и, рискуя вновь оскорбить Пророка, всеми

силами попытался добиться уступок для своих еврейских союзников. Он дошёл даже

до того, что уговорил их отвергнуть ультиматум и решительно выступить против

Пророка, обещая, что он и его люди придут на помощь. Сζра LIX Кур’βна —

Сζрат аль-χашр («Собрание») — предвосхищает эти события и

объясняет, почему они развивались именно так:

«Paзвe ты нe видeл Лицeмepов, кaк oни гoвopят cвoим бpaтьям

из народа Книги, кoтopыe нe yвepoвaли: “Ecли вы бyдeтe изгнaны, тo мы выйдeм

вмecтe c вaми и нe пoдчинимcя в отношении вac никoгдa никoмy; а ecли c вaми

бyдyт cpaжaтьcя, мы пoмoжeм вaм”. И Бог свидетельствует, что они, воистину,

лжецы. Ecли oни бyдyт изгнaны, тo oни нe выйдyт вмecтe c ними, а ecли c ними

бyдyт cpaжaтьcя, тo oни им нe пoмoгyт. А ecли oни и пoмoгyт, тo oбpaтят тыл к

ним, и оставят их без пoмoщи.» (стихи 11-12.)

Бан ан-Наόδр бросили Пророку вызов, но после

двухнедельной осады осознали, что сопротивление бесполезно. ‘Абдаллβх ибн

Убайй не пришёл им на помощь; их собратья-верующие из Банζ-Курайκа

отмежевались от них, потому что были обиженной стороной, и Муψаммад решил

в их пользу. Бан ан-Наόδр стали договариваться о выгодных услових

сдачи. Однако Муψаммад позволил им взять с собой только те товары и личные

вещи, которые они могли погрузить на своих верблюдов. Они попросили

дополнительных уступок, но Пророк решительно отказался и, в конечном итоге, им

пришлось принять условия, предложенные изначально. Они покинули Медину,

изображая радость и ликование, и их музыканты играли и пели, когда племя

выезжало из оазиса. Но двое из них, ‘Имрβн и Бинйβмδн

(Вениамин), стали мусульманами и остались при своём имуществе. После отъезда

Бан ан-Наόδр Муψаммад сказал анτβритам, что, если они

не против, Он хотел бы передать освободившиеся дома мухβджирζн, чтобы

те не были больше обузой для них. Са‘д ибн Му‘βθ и Са‘д ибн

‘Убβда, вожди Ауса и ωазраджа, дали согласие, и даже заявили, что

мухβджирζн по-прежнему могут пользоваться всем их имуществом.

Муψаммад изрёк такую молитву: «О Боже! Яви милость к анτβритам,

и сыновьям анτβритов, и сыновьям сыновей анτβритов».

Сζрат аль-χашр («Собрание») одобряет и превозносит великодушие

анτβритов:
Te, кoтopыe

yтвepдилиcь в cвoём жилищe и вepe дo ниx, любят выceлившиxcя к ним и нe нaxoдят

в гpyди cвoeй никaкoй нyжды в тoм, чтo им дapoвaнo, и отдaют пpeдпoчтeниe

другим пpeд coбoй, даже если удел их — нищета.
И тот, кто

сберёг себя от душевной алчности — те процветать будут.[1]

[1 LIX:9]

Вместе с тем, Муψаммад отдал часть этого имущества двум

очень бедным анτβритам: Абζ-Дуджβне (герою Уψуда) и

Сахлу ибн χанифу. Изгнание Бан ан-Наόδр произошло в сентябре 625 г.

Абζ-Суфйβн, как мы помним, угрожал Муψаммаду

при Уψуде, что на следующий год вновь встретится с Ним при Бадре. В апреле

626 года Пророк повёл полторы тысячи человек против πурайшитов, но

мекканцы не пришли. Вместо этого мусульмане, захватившие с собой товары для торговли,

приняли участие в ежегодной ярмарке, проходившей в месяц θу-ль-πа‘да

при Бадре, и, продав все свои товары, возвратились домой значительно богаче

прежнего.
В том же году — четвёртом от хиджры — Пророк

запретил употреблять вино.[1] Предыдущее Откровение, содержащиеся в сζре

XVI:69 — Сζрат ан-Наψл («Пчела») — не запрещало использование

опьяняющих напитков, а даже как будто рекомендовало это делать:

[1 Некоторые комментаторы считают, что это случилось

четыре года спустя.]

И из плoдoв пaльм и лoз вы бepётe ceбe нaпитoк пьянящий и xopoшую пищу.

Пoиcтинe, в сём знaмeниe для тех, кто paзyмеет.[1]

[1 XVI:67 у
Крачковского.]

Но поскольку мусульмане иногда приходили на дневную молитву

пьяными, почти не осознавая, что именно они говорят, им было дано

предупреждение, переданное в сζре IV — ан-Нисβ’ («Женщины»): «О

истинно верующие, не приходите на молитву, когда вы пьяны, пока не понимаете

вы, что изрекаете…» (стих 46.)[1] Однако положение оставалось неясным и даже,

вероятно, хаотичным, до тех пор, пока Пророк не произнёс Своего запрета. «Oни

cпpaшивaют тeбя o винe и мaйcиpe [1]. Cкaжи: “B ниx oбoиx — вeликий гpex и

некая пoльзa для людeй, нo гpexовность иx бoльшe пoльзы”». (Сζра II:216 —

аль-Баπара — «Корова».)
[1 Разновидность азартной игры, бросание стрел.]

Вскоре после битвы при Бадре Муψаммад женился на

Хафτе, овдовевшей дочери ‘Умара ибн аль-ωаφφβба, на

которой Пророка попросил жениться сам ‘Умар. Муж Хафτы был одним из четырнадцати

мусульман, павших при Бадре. После битвы при Уψуде Муψаммад женился

на Зайнаб бинт ωузайме, другой такой же вдове. Зайнаб оставалось жить

всего несколько месяцев после этого. Другой женщиной, овдовевшей после

Уψуда, была Умм-Салама, переселившаяся в своё время в Эфиопию вместе со

своим мужем, Абζ-Салама; она стала шестой женой Муψаммада. Однако

особую критику со стороны западных учёных вызвала женитьба Муψаммада на

Зайнаб бинт Джаψш в марте 627 года. Зайнаб, сестра ‘Абдаллβха,

погибшего при Бадре, была также двоюродной сестрой Пророка. Она, против своего

желания, была выдана замуж за Зайда, приёмного сына и освобождённого раба

Муψаммада. Предполагают, что она была недовольна этим браком из-за низкого

положения Зайда. Рассказывают невероятную историю, что будто бы однажды

Муψаммад зашёл к Зайду, которого не оказалось дома; увидев Зайнаб не

полностью одетой, Муψаммад якобы влюбился в неё, и когда Зайд услышал об

этом, он развёлся со своей женой, чтобы Муψаммад мог взять её Себе. Следует

заметить, что, будучи двоюродной сестрой Муψаммада и женой Его приёмного

сына, она была знакома с Ним на протяжении многих лет. Вряд ли между ними могла

возникнуть «любовь с первого взгляда». Кроме того, молодость Зайнаб давно

миновала — через два или три года ей должно было исполниться сорок. Вероятно,

‘Абдаллβх ибн Убайй и другие мединцы такого же склада ума косо смотрели на

этот брак Пророка, прежде всего потому, что Зайнаб ранее была женой Его

приёмного сына. Свет на обстоятельства этого брака и на положение Пророка в

мусульманской общине проливают несколько стихов (36-40) XXXIII сζры

аль-Аψзβб («Союзники»):

He бывaeт ни для вepyющeгo, ни для вepyющeй выбopa в иx дeлe, кoгдa

изошло повеление от Бога и Его Пocлaнника.

Прекословящий Богу и Его Посланнику впал в очевидное заблуждение.

Когда гoвopил ты тoмy, кoгo oблaгoдeтeльcтвoвaл Бог и кoгo ты

oблaгoдeтeльcтвoвaл:
«Удepжи пpи ceбe cвoю жeнy и пoбoйcя Бога»,

и ты cкpывaл в cвoeй дyшe тo, чтo должен был явить Бог, и бoялcя людeй;

а Бога более надлежит тебе бояться.

Koгдa жe Зaид [1] yдoвлeтвopил cвoё жeлaниe пo oтнoшeнию к нeй, Mы жeнили тeбя

нa нeй, чтoбы вepyющим нe былo греха касаться жён своиx пpиёмных сыновей, кoгдa

те yдoвлeтвopят cвoи жeлaния с ними;
и Божию заповедь надлежит исполнить.

Heт нa Пpopoкe гpexa, когда касается он того, чтo Бог ycтaнoвил для нeгo —

Божий oбычaй с теми, чтo были прежде;
и Божия заповедь — судьба предрешённая;

с теми, что передавали Послания Божии, и боялись Его, и не боялись никого,

кроме Него;
довольно Бога в счётчики.

Муψаммад не отец никому из ваших мужчин, но Посланник Божий и Печать

Пророков;
у Бога — знание обо всём.
[1 Зайд — единственный мусульманин, упомянутый в
Кур’βне по имени.]

Мусульманин не мог взять себе более четырёх жён, однако

Муψаммаду было даровано особое позволение превысить это число. Оно

содержится в той же сζре — аль-Аψзβб:

O пpopoк, Mы paзpeшили
тeбe твoими жёнaми тex, кoим ты
дaл иx приданое, и также

[рабов], кoими влaдeет твoя дecницa, из [трофеев], чтo дapoвaл тeбe Бог; и дoчepeй твoeгo дяди, и дoчepeй твoиx тётoк, как co cтopoны отца, так и со стороны мaтepи, кoи бежали вмecтe c тoбoй [из Мекки], и любую [другую] вepyющyю жeнщинy, ecли oнa oтдaлa ceбя пpopoкy; ecли пpopoк пoжeлaeт жeнитьcя нa нeй. [Сие] особая привилегия, [дарованная] тебе, превыше остальных

истинно верующих.[1]
(стих
49)

[1 В квадратных скобках поставлены слова, отсутствующие

в исходном тексте и добавленные при переводе.]

Сэр Джон Глабб [John Glubb] указывает: «Следует заметить,

что из всех его жён только Аиша была девственницей, когда он женился на ней.

Зайнаб бинт Джахаш была разведённой женой, а все остальные — вдовами,

причём некоторые из них, судя по всему, не особенно привлекательными. Кроме

того, Апостол женился на Хадидже, когда ему было двадцать пять, тогда как она

была вдовой и значительно старше него. Он был беззаветно верен ей в течение

двадцати четырёх лет, до самой её смерти.»[1] Далее сэр Джон говорит:

«Примечательно, что у Апостола, когда Он был ещё молод, было шесть детей от

Хадиджы, но впоследствии — ни одного ребёнка ни от одной из двенадцати

женщин, что последовали за ней, за исключением сына от Марии,

наложницы-египтянки. Большинство его жён, хотя и не первой молодости,

находились в детородном возрасте. В Медине у Муψаммада оставалось всё

меньше и меньше свободного времени, и он, скорее всего, был умственно и

физически истощён, особенно принимая во внимание то, что ему было уже за

пятьдесят, а позже — и за шестьдесят. Это не те обстоятельства, в которых

мужчину интересуют буйные сексуальные утехи.»[2]
[1 Жизнь и

времена Муψаммада (The Life and Times of Muhammad), стр. 237.]

[2 Там же. стр. 239.]

Профессор Монтгомери Уатт комментирует это таким образом:

«Большинство собственных браков Муψаммада, а также союзов, устроенных им

для своих дочерей и близких друзей, имели ту или иную политическую

подоплёку.»[1]

[1 Муψаммад, Пророк и государственный деятель

(Muhammad, Prophet and Statesman), стр. 102-3.]

В четвёртом году хиджры Пророка постигла личная потеря —

в возрасте шести лет умер его внук ‘Абдаллβх, сын ‘Уςмβна ибн

‘Аффβна. Его матерью была Руπаййа, первая из двух дочерей

Муψаммада, отданная в жёны ‘Уςмβну. Примерно три месяца спустя,

в январе 626 года, у Муψаммада родился ещё один внук: у ‘Алδ и

Фβφимы появился χусайн.
В пятом году хиджры (2 июня 626 г. — 22 мая
627 г.)

Медина оказалась в осаде. Однако прежде, чем произошло это событие, которое

деморализовало мекканцев и стало предвестником их полного поражения, Сам Пророк

несколько раз отправлялся в исключительно успешные походы. В июне 626 года

Муψаммад выступил с карательной экспедицией против νаφафβн,

враждебность которых не ослабевала. Он дошёл до самого ηβт

ар-Риπβ‘, уже на территории νаφафβн, почти в ста

километрах от Медины. Но кочевники не отважились на открытое столкновение и

поспешно бежали. Мусульмане возвратились домой с большими трофеями. Следующая

вылазка, в августе, в Дζмата-ль-Джандал (сейчас этот день называется

аль-Джауф), имела особое значение. Этот оазис расположен примерно в 650 километрах

к северу от Медины. Вести о том, что его захватили разбойники, побудили

Пророка, во главе армии из тысячи человек, пройти всё это расстояние, хотя

никогда прежде Он не водил экспедиции в столь отдалённые места. Его уверенность

в том, что Он может спокойно отойти так далеко от Собственного города,

чтобы подавить беззаконие и обеспечить безопасность торговых путей,

продемонстрировала прочность Его положения. Полученные Им разведданные

оказались правильными, и разбойники были обращены в бегство.

Помимо своих непосредственных задач, данная экспедиция

произвела глубокое впечатление на кочевников этой северной окраины Аравии.

Через три месяця племя Музайна, как один человек, поклялось Пророку в верности.

Осада Медины, предпринятая в апреле 627 года, в конце

пятого года хиджры, стала последней попыткой мекканцев сокрушить

Муψаммада. Годом ранее они не смогли встретиться с Пророком при Бадре, однако

сейчас их понуждали к действиям изгнанные еврейские лидеры Бан

ан-Наόδр и другие иудеи, которые боялись, что остатки их колоний в

Аравии могут быть скоро уничтожены; особенно активными среди них были χуйй

ибн Аϊφаб, Кинβна ибн ар-Рабδ‘ и Саллβм ибн

Аби-ль-χуπайπ. Примерно двадцать этих еврейских лидеров отправились

в Мекку и встретились с рядом высокопоставленных πурайшитов в Ка‘бе,

договорившись, что будут биться против Муψаммада до победного конца. Затем

они посетили непокорных νаφафβн и пообещали им значительную долю

от урожая фиников ωайбара, если те присоединятся к походу против

Муψаммада. νаφафβн с готовностью согласились. Были также

заключены союзы с Банζ-Асад, Банζ-Мурра, Банζ-Ашджа‘,

Банζ-Аслам и Банζ-Сулайм.

Абζ-Суфйβн вышел из Мекки с четырьмя тысячами

воинов, и на пути к Медине к его армии присоединялись отряды из других племён,

так что в итоге их стало десять тысяч. Мощь союзников ошеломляла. Если бы

Муψаммад вышел из Медины им навстречу, то союзники, скорее всего, одержали

бы победу. Оказалось, что у Пророка уже нет времени просить помощи у дружественных

кланов, и Ему придётся уповать только на ресурсы собственного города. Он

посовещался со Своими последователями. ‘Абдаллβх ибн Убайй, который

присутствовал на этом совете, высказал ту же идею, что и перед битвой при

Уψуде, и на этот раз Муψаммад согласился с ним. Он решил не покидать

Медину, а остаться в стенах города и укрепить его против атаки. Затем

Салмβн Персиянин представил план защиты. Персы, сказал он, выкапывают

вокруг своих городов рвы или траншеи, чтобы помешать продвижению врага. Для

арабов это была новая мысль, но они быстро принялись воплощать её. Сам

Муψаммад работал бок о бок со Своими последователями. Инструменты взяли у

Банζ-Курайκа. Та сторона Медины, где было расположено это еврейское

поселение, была оставлена без охраны, потому что Муψаммад рассчитывал на

строгий нейтралитет евреев.

Был месяц рамаόβн, и хотя лето ещё не наступило,

при тяжёлой физической работе поститься оказалось весьма тягостно. Как-то раз

Пророк, ослабевший и вымотанный, лежал ничком в мечети, когда пришёл

Салмβн и сказал, что в той части рва, который они сейчас копают, им

встретился камень, который отказывается уступить любым их усилиям. Барβ’

ибн ‘αзиб из анτβритов, которому в то время было не более пятнадцати

лет, рассказывал, что Пророк пришёл, взял кирку и с трёх ударов расколол этот

камень. Согласно ибн Хишβму, Муψаммад сказал Салмβну, что с первым

ударом ему была дана власть над Йеменом; со вторым перед Ним открылись Сирия и

земли за ней на Западе; а с третьим Он дотянулся до владений царей Востока. Его

последователи, пообещал Он, свершат эти подвиги после Его смерти и захватят все

эти страны. Лицeмepы, услышав это, стали смеяться и говорить: «Послушайте этого

человека! Его загнали в угол в Йаςрибе, он копает канаву, за которой хочет

укрыться, и при этом хвастается властью над Йеменом и владениями Кисры

(Хосрова) и οайτара (Цезаря)!»

Но как раз в тот момент, когда Лицeмepы смеялись и глумились

над Пророком, когда всех вокруг охватили сомнения и неуверенность, Он являл

такие слова:
Скажи: «О Боже,

Господь Царствия! Ты даруешь Царствие всякому, кому пожелаешь, и отнимаешь

Царствие у всякого, кого пожелаешь; Ты возвышаешь всякого, кого пожелаешь, и

низвергаешь всякого, кого пожелаешь. В руках Своих держишь Ты всё благое.

Воистину, ты властен надо всем сущим».
(Сζра

III, 26: αль-‘Имрβн — Дом ‘Имрβна.)

О возрождении надежд среди злопыхателей Пророка

свидетельствует один эпизод, произошедший в первые дни копания рва. Пророк

разместил женщин и детей в хорошо укреплённой части города, где они находились

под надёжной защитой. Как только Он выступил со Своей трёхтысячной армией к

горе Сал‘, некий человек по имени Надждβн вбежал в квартал

Банζ-χβриςа, где находились эти женщины и дети, и велел им

выходить, наставив на них меч. Возникла ужасная ситуация, поскольку начал

собираться всякий сброд, однако вмешательство некоего ιβфира ибн

Рβфδ‘ спасло положение. Незваный гость был зарублен.

Джβбир рассказывает о тех днях траншеекопания историю,

напоминающую легенду об Иисусе и хлебах. Этому Джβбиру из

анτβритов, чей отец, ‘Абдаллβх ибн ‘Амр, погиб при Уψуде,

приписывают множество преданий. Однажды он якобы увидел столь явные признаки

голода на лице Муψаммада, что немедленно бросился домой, зарезал козу и

велел жене приготовить её, а также испечь какое-то количество хлеба; он

собирался просить Пророка отужинать с ними. В конце дня, когда работа

закончилась и люди стали расходиться, Джβбир подошёл к Пророку, чтобы

пригласить Его и ещё нескольких человек к себе домой. Но Муψаммад крикнул

тысяче человек, что копали вместе с ними, и сказал им, что Джβбир

приготовил для них пир. Все пришли, все наелись, и даже часть еды осталась;

Пророк сказал, что её следует отнести тем, кого не было на этом пиру.

Ров был завершён до того, как союзники достигли Медины (это

случилось 31 марта). Должно быть, они были изумлены открывшимся зрелищем —

ни один араб такого ещё не видел: глубокий ров преграждал им путь, а на другой

стороне стояли лучники, готовые стрелять во всякого, кто посмел бы прыгнуть в

траншею,— нарушители оказались бы в очень невыгодном положении. Тысяча

верблюдов и триста лошадей Абζ-Суфйβна оказались совершенно не у дел

в его четырёхтысячной армии. В действительности они даже стали для неё

бременем. У идолопоклонников не осталось другого выбора, кроме как разбить

лагерь и осадить Медину. Но эта тактика оказалась гибельной. Одно дело —

когда множество людей и вьючных животных находятся на марше, останавливаясь

только для нападения на кого-нибудь; и совсем другое — удерживать их в

одном месте длительное время, не имея достаточно провизии и не обладая

возможностью добыть её. Они встали лагерем против Муψаммада и Его людей,

не зная, что им делать дальше. Взять Медину с наскока явно не получалось.

Тем временем χуйй ибн Аϊφаб, вышеупомянутый

еврейский лидер, предстал перед воротами крепости Банζ-Курайκа. Ка‘б

ибн Асад, вождь этого поселения, велел ему убираться прочь,— χуйй был

отмечен злым роком и уже довёл Бан ан-Наόδр до катастрофы. Кроме

того, как напомнил ему Ка‘б, Банζ-Курайκа заключили договор с

Муψаммадом, у них не было к Нему никаких претензий. Он всегда был с ними

справедлив и честен и не нарушал Своего слова. Но χуйй не собирался

уходить. Он объявил, что пришёл с великой новостью: прибыла большая армия союзников,

которая может свергнуть Муψаммада и уничтожить все следы Его трудов. Такую

возможность не следует упускать. Но Ка‘б всё равно не хотел ни о чём говорить с

ним, пока χуйй не прибег к насмешкам, приписывая его нежелание открыть

ворота тому, что ему не хочется кормить ещё один рот. Обруганный таким образом

и выйдя из себя, Ка‘б позволил сыну Аϊφаба войти в посёлок, чем и

обрёк своих людей на поистине печальную участь.
Именно этот χуйй ушёл в своё время в Мекку с

несколькими близкими ему по образу мыслей евреями, чтобы разработать план

уничтожения Муψаммада. Когда идолопоклонники Мекки спросили, превосходит

ли их собственная религия религию Муψаммада, эти евреи, хотя и будучи монотеистами,

ответили утвердительно. Эта отвратительная ложь сурово осуждается в четвёртой

сζре Кур’βна ан-Нисβ’ («Женщины»):

Paзвe ты нe видeл, как тe, кoму дapoвaнa Книга, поведали о вере своей в

Джибтa и υβξζта и сказали неверным, что они на более

правильном пyти, чeм верующие? Они прокляты Богом, а кого проклял Бог, для тех

не найдёшь помощника.
(стихи
54-5)

Несмотря на решительные протесты таких выдающихся людей среди

евреев Банζ-Курайκа, как Зухайр ибн Бβφβ и

Йβсδн ибн οайс, Ка‘б ибн Асад поддался льстивым речам

χуййа, решил расторгнуть договор с Муψаммадом и объединиться с

идолопоклонниками. Когда Муψаммад узнал, что χуйй пришёл в крепость

Банζ-Курайκа, Он послал двух Са‘дов, одного — сына

Му‘βθа, главы ауситов, а другого — сына ‘Убβды, главы

ϊазраджитов, чтобы они предупредили Ка‘ба и посоветовали ему не нарушать

своё слово. Их сопровождали ещё три выдающихся человека из анτβритов,

но все они возвратились и сказали, что Банζ-Курайκа избрали путь

‘Аόала и οβриха. Как мы помним, эти кланы предали мусульман при

ар-Раджδ‘.

Отступничество Банζ-Курайκа было не маленьким

делом. Положившись на их верность, Муψаммад оставил эту сторону города совершенно

без защиты. Ему нужно было найти путь — хоть какой-нибудь путь —

противостоять злонамеренным замыслам вождя этого племени. Откроет ли Ка‘б

осаждающим дорогу в Медину через своё поселение? Нападёт ли на мусульман? Предсказать

это было невозможно, но некоторое время казалось, что Ка‘б занимается только

собственными укреплениями.

Некий человек из племени νаφафβн, по имени

Ну‘айм ибн Мас‘ζд, обратился в Ислβм всего за несколько дней до того,

как к Медине подошла армия союзников. Ни евреи, ни идолопоклонники не знали

этого, и Пророк согласился на предложение Ну‘айма воспользоваться этим, чтобы

создать между союзниками раскол. Сначала Ну‘айм отправился к

Банζ-Курайκа; завоевав их доверие, он предложил им, с целью

обеспечить собственную безопасность, попросить πурайшитов дать им несколько

заложников из числа идолопоклонников, особенно мекканцев, чтобы те не бросили

их на произвол судьбы. Затем Ну‘айм отправился в лагерь союзников и посоветовал

им опасаться обмана со стороны евреев. Он сказал, что они попросят у

πурайшитов заложников, но затем передадут их Муψаммаду, чтобы

снискать Его расположение и отвратить Его гнев. Через некоторое время

Банζ-Курайκа был передан приказ атаковать мусульман на южной стороне

оазиса; те сначала попросили дать им заложников, но им отказали. Взаимное подозрение,

которое заронил Ну‘айм, удержало πурайшитов и Банζ-Курайκа от

совместных действий в ходе этой войны.

Пророк предложил племени νаφафβн треть урожая

фиников Медины, если они покинут πурайшитов и возвратятся домой. Вожди

племени попросили половину. В этот момент Са‘д ибн Му‘βθ вмешался и

спросил, откуда появилась мысль купить поддержку νаφафβн —

указание ли это от Бога или собственная идея Пророка? Узнав, что это

собственная мысль Муψаммада, Са‘д сказал, что когда они были идолопоклонниками,

νаφафβн платили за свои требования; и сейчас они не должны

получить их даром.
Весь эпизод с осадой Медины — νазва Рва

(ωандаπ), или νазва Союзников (аль-Аψзβб), как её

называют мусульманские историки,— длился всего двадцать пять дней, но это были

нелёгкие дни, потому что никто не знал, чем закончится дело. Стрелы лучников

почти не наносили вреда, и как обстоятельства осады, так и невозможность сторон

одержать верх друг над другом приводили в отчаяние. Мусульманам приходилось

быть всё время начеку, готовыми отразить внезапную атаку. Союзники не могли

позволить себе общей атаки, которая бы не захлебнулась сразу. Не могли они

найти и другого способа проникнуть в Медину.

В какой-то момент ‘Амр ибн ‘Абдувуд, человек гигантского

роста, и ещё четыре видных πурайшитских воина смогли заставить своих

лошадей перескочить ров в узком месте. Возникло смятение и защитников обуял

ужас. ‘Алδ заставил сына ‘Абдувуда спешиться и биться с ним в поединке.

‘Амр был побеждён, и его спутники бежали, причём среди них был Хубайра, муж

Умм-Хβнδ, сестры ‘Алδ. Науфал ибн ‘Абди-ль-лβх не смог

убежать, мусульмане забросали его камнями, и он молил избавить его от мук.

‘Алδ добил его. ‘Икрима, сын Абζ-Джахля, смог скрыться. Именно в этой

стычке Са‘д ибн Му‘βθ, вождь ауситов, был ранен стрелой в руку; рана

оказалась смертельной. Как и его тёзка, вождь ϊазраджитов, Са‘д был опорой

для жителей Медины, и его смерть оказалась серьёзным ударом для мусульманской

общины.

Всего потери в νазве Рва составили девять человек:

шестеро анτβритов и три πурайшита.

Конец великому союзу против Муψаммада положила

безжалостная погода. Было и так не по сезону холодно, а однажды ночью налетела

буря и разметала лагерь союзников. Не имея надежды на поддержку со стороны

Банζ-Курайκа и не в силах пополнить тающие запасы провианта,

νаφафβн решили отступиться. Несмотря на противодействие таких

лидеров, как ‘Икрима, Абζ-Суфйβн снял осаду и увёл своих людей назад

в Мекку. Последняя попытка πурайшитов уничтожить Муψаммада

провалилась.

Союзники ушли, но Банζ-Курайκа по-прежнему

пребывали за крепкими стенами своей крепости. Избрав путь предательства, они

вполне могли бы свести на нет все труды Пророка, если бы тонкая уловка не

парализовала их волю к действию. Никто не смог бы поручиться, какой путь они

изберут в будущем, при возникновении других непредвиденных обстоятельств. Было

очевидно одно: они оказались ненадёжны, и верить им нельзя; безопасность Медины

требовала их изгнания. Муψаммад обратился к этой проблеме сразу же, как

только Его уведомили, что союзники благополучно отбыли восвояси и их альянс

распался. Банζ-Курайκа скоро осознали, в какое затруднительное

положение они попали. Либо χуйй ибн Аϊφаб, их злой гений, либо

Ка‘б ибн Асад, их вождь, либо они вместе, представили клану три возможных пути

действия: покориться Муψаммаду и принять его Веру; бросить вызов

Муψаммаду и бороться до последнего, сначала убив всех своих женщин и

детей, чтобы избавить их от рабства в случае поражения; или выйти из крепости

на следующее утро, в шаббат, и напасть на окружающих их мусульман. Ни один из

этих вариантов не мог быть принят. Они не могли уверовать в Муψаммада, не

могли убить своих женщин и детей, и идти в атаку в шаббат было для них

отвратительно. Когда-то раньше Банζ-Курайκа были союзниками Ауса, и

сейчас они попросили Муψаммада послать к ним человека из Ауса по имени

Абζ-Лубβба. Рассказывают, что этот самый Абζ-Лубβба якобы

дал им понять, с помощью какого-то жеста, что если они выйдут из своей

крепости, Муψаммад их уничтожит; затем, осознав, что предал Пророка, он

бежал в мечеть и привязал себя к колонне, наложив на себя епитимью. (Впрочем,

вскоре он был прощён.) Однако здесь наблюдается противоречие с фактически

произошедшими после этого событиями, поскольку, как мы увидим, уничтожение всех

мужчин Банζ-Курайκа было предпринято по приказу не Муψаммада, но

умирающего Са‘да ибн Му‘βθа.

Банζ-Курайκа отсиживались за своими стенами, а

мусульмане держали их в осаде. Хотя летописцы рассказывают о стычках, потерь,

судя по всему, было немного. Ни одна из сторон не могла обеспечить себе победы,

но положение Банζ-Курайκа было гораздо хуже, потому что они были

окружены и не имели в своём распоряжении тех ресурсов, которыми обладала

Медина. Наконец, они выступили с предложением покинуть Медину, как это сделали

раньше Бан ан-Наόδр. Но Муψаммад потребовал безусловной

капитуляции. В итоге они согласились выйти и подчиниться решению арбитра,

назначенного Муψаммадом. Пророк назначил Са‘д ибн Му‘βθа, вождя

Аус, чтобы он решил их судьбу. Он был союзником и другом этих евреев. Будучи

тяжело ранен и находясь при смерти, слишком слабый, чтобы двигаться, Са‘д сидел

на осле, поддерживаемый двумя спутниками. В таком виде его доставили в мечеть.

Члены Ауса просили его быть милосердным. Но Са‘д, суровый и непреклонный,

приказал умертвить всех мужчин Банζ-Курайκа. Их женщины и дети должны

были быть проданы в рабство, а их имущество поделено среди мусульман. Количество

погибших в результате этого массового избиения достоверно неизвестно; вероятно,

их было около семисот. Некий старик, Зубайр ибн Бβφβ, когда-то

спас жизнь ρβбиту ибн οайсу ибн аль-Шаммβсу, последователю

Пророка. ρβбит просил Муψаммада помиловать Зубайра, и Пророк

удовлетворил его желание, однако Зубайр предпочёл умереть. Муψаммад

женился на одной из женщин Банζ-Курайκа по имени Райψβна

бинт ‘Амр.
Профессор Монтгомери Уатт так комментирует участь
Банζ-Курайκа:

«Некоторые европейские писатели критикуют этот приговор за

его якобы жестокий и бесчеловечный характер…

Для мусульман, участвовавших в казни, главным вопросом был

следующий: нужно ли ставить верность ислβмской общине превыше всех прочих

союзов и привязанностей?.. Те члены Ауса, которые просили о снисхождении для

Курайκа, по-видимому, считали, что они предали только Муψаммада, но

не Аус. Такое отношение подразумевает, что эти люди считали себя, прежде всего,

членами Ауса (или некоторого его клана), а не ислβмской общины. Нет

никакой необходимости считать, будто Муψаммад оказал какое-то давление на

Са‘да ибн-Му‘βθа, чтобы он наказал Курайκа именно так, как тот

это сделал. Такой дальновидный человек, как Са‘д, несомненно, понимал, что если

позволить племенной или клановой верности встать выше ислβмского единства,

то братоубийственные распри, от которых приход Муψаммада должен был избавить

Медину, вспыхнут с новой силой. Говорят, что Са‘д, когда его привели к

Муψаммаду, чтобы он огласил свой приговор, высказался в том смысле, что на

пороге смерти он должен думать прежде всего о своём долге по отношению к Богу и

ислβмской общине, даже если для этого надо будет пожертвовать былыми

союзническим связями.»[1]

[1 Муψаммад, Пророк и государственный деятель

(Muhammad, Prophet and Statesman), стр. 173-4.]
Профессор Монтгомери Уатт замечает также:

«После уничтожения Курайκа в Медине не осталось ни

одного значительного еврейского клана,— только, вероятно, несколько мелких

групп. Упоминается имя одного еврейского купца, который даже купил некоторых

женщин и детей Курайκа!..

Присутствие в Медине по крайней мере нескольких евреев

опровергает мнение, иногда высказываемое европейскими учёными, что во втором

году после хиджры Муψаммад стал проводить политику очищения города от всех

евреев просто потому, что они были евреями, причём постепенно эту политику

ужесточал. Но придерживаться подобных стратегий было не в стиле Муψаммада.

У него было сбалансированное мнение насчёт основных причин возникшей ситуации и

собственных долговременных целей, и он составлял свои повседневные планы именно

в свете этого понимания и с учётом меняющихся условий. Обстановка во время его

атак на первые два еврейских клана была обусловлена просто стечением обстоятельств;

впрочем, в основе их лежали серьёзные причины. Евреи в целом, путём устной

критики коранического Откровения, старались подорвать основание всей

ислβмской общины; они также оказывали политическую поддержку врагам

Муψаммада и его противникам — например, Лицемерам. Как только евреи

прекратили противодействовать Муψаммаду в таких формах, он позволил им

спокойно жить в Медине.»[1]
[1 Там же, стр. 174-5.]
12
Перемирие аль-Х³удайби\ййа

После откровенно неудачной кампании союзников и изгнания

Банζ-Курайκа безопасность ислβмской общины Медины достигла

такого уровня, о котором раньше она могла только мечтать. Казалось очевидным,

что никакой альянс отныне не сможет угрожать Городу Пророка. Однако в самом

городе Лицeмepы, хотя и лишившиеся теперь массовой поддержки, продолжали

насмехаться и брюзжать. Муψаммад дал им возможность в полной изоляции

следовать выбранному ими тупиковому курсу; навредить общине они уже не могли.

Он направил Свой взор далеко за пределы Медины, туда, где таились другие враги.

Таким образом, в 6 году хиджры (23 мая 627 г. — 10 мая

628 г.),

в июле, он отправил экспедицию к Банζ-Лиψйβн, чтобы наказать их

за предательство при ар-Раджδ‘. Но Банζ-Лиψйβн ушли в

холмы, и битвы не получилось. Во время этого похода Муψаммад посетил

могилу Своей матери.

В течение следующих месяцев было предпринято, с переменным

успехом, ещё несколько походов,
под предводительством

таких выдающихся воинов, как ‘Алδ, Зайд, Муψаммад ибн Маслама,

‘Уккβша ибн Муψτин, ‘Абд ар-Раψмβн ибн ‘Ауф и

Абζ-‘Убайда ибн аль-Джаррβψ. Тот, в котором принимал участие Сам

Муψаммад, начался скромно: его называют νазва

ηδ-οарад. ‘Уйайна ибн χиτн, вождь

νаφафβна, которому Муψаммад во время осады предложл треть

всех фиников Медины, был расстроен тем, что атака на Медину в компании с

πурайшитами не принесла ему никакой выгоды; он совершил молниеносный налёт

и захватил несколько верблюдов, принадлежащих Пророку. В стычке погибло

несколько пастухов. Когда новости об этом достигли Медины, несколько человек

поспешили на место схватки, а за ними отправился Пророк с небольшим отрядом.

Серьёзной битвы не получилось, но во время быстрого обмена ударами (так называемая

«тактика булавочных уколов», или «ударь и беги») были убиты ‘Абд

ар-Раψмβн, сын вождя νаφафβна, и ещё три члена этого

племени. Погиб также один мусульманин. Несколько верблюдов удалось отбить, а с

остальными налётчики скрылись. Пророк остановился у колодца

ηδ-οарад — отсюда и название этой ξазвы. Мусульманка,

похищенная вместе с верблюдами, смогла бежать от своих пленителей. Когда она добралась

до лагеря, где находился Пророк, она рассказала Ему, что дала обет пожертвовать

верблюда, на котором ехала, в случае своего спасения. Муψаммад с улыбкой

ответил ей, что она свободна от своего обета, потому что, во-первых, это не её

верблюд, чтобы им жертвовать (верблюды принадлежали Ему), а во-вторых, вряд ли

это будет хорошая награда животному, что в целости и сохранности доставило её

домой.

Особенно активным в 6 году хиджры, судя по всему, был

Зайд. Он повёл торговый караван в Сирию — первый караван, когда-либо

отправившийся из Медины. Он также совершил удачный налёт на караван мекканцев.

Среди этих мекканцев был Абζ-ль-‘αс, муж Зайнаб, дочери Пророка. Как

мы помним, Абζ-ль-‘αс был взят в плен при Бадре и затем освобождён

под выкуп. Как он и обещал, он отослал свою жену в Медину. В этот раз он смог

добраться до Медины и попросить её о помощи. Зайнаб бросилась к Своему отцу,

пока ещё Ему не сообщили о прибытии незнакомца, и сказала, что дала своему мужу

дживβр — защиту. Её обещание было принято, и все товары, принадлежавшие

Абζ-ль-‘αсу, были возвращены. После этого он отправился в Мекку,

вернул своим клиентам их товары, уладил все свои дела, возвратился в Медину и

поклялся в верности Пророку. Его обращение, должно быть, весьма обрадовало

Муψаммада, потому что Абζ-ль-‘αс был не только Его зятем, но и

любимым племянником ωадδджи.

Сирийский караван Зайда попал в ловушку. Его перехватил

Банζ-Бадр, один из кланов νаφафβна. Много мусульман было

убито, а товары разграблены. Сам Зайд смог добраться до Медины. Муψаммад

дал ему людей, чтобы он нашёл налётчиков. Зайд нагнал их у

Вβди-ль-οурβ’ и смог отомстить за своё поражение.

Экспедиция под предводительством ‘Абд ар-Раψмβна

ибн ‘Ауфа достойна особого упоминания. Его целью был оазис Дζмат

аль-Джандаль, куда за год до этого отправлялся Сам Пророк с целью покарать грабителей.

Племя Банζ-Килβб приняло его спокойно. Он пробыл с ними три дня, и за

это время Аτбаξ, их вождь, исповедовавший Христианство, а также

несколько членов его клана, приняли Ислβм. Остальные согласились платить

джизйа — налог. ‘Абд ар-Раψмβн взял в жёны дочь вождя и

возвратился в Медину, не ввязавшись за время похода ни в одну битву.

В декабре 627 года Муψаммад узнал, что

аль-χβриς ибн Абδ-ϋирβр, вождь Бан

аль-Муτφалиπ, одного из кланов ωузβ‘а, собирает войско

и заключает союзы с целью напасть на Медину. Однако планы его, по-видимому,

были мало известны, и поэтому Бурайда,— тот самый, что въехал в Медину со

знаменем Пророка в день Его прибытия в город,— вызвался разузнать о намерениях

вождя. Он отправился к аль-χβриςу, сделав вид, что хочет

присоединиться к нему для битвы против Муψаммада. Аль-χβриς

был безмерно рад и рассказал Бурайде о всех своих приготовлениях, а тот сразу

поспешил с этой информацией к Пророку. Муψаммад во главе Своей армии

отправился к аль-Мурайси‘ — колодцу, которым пользовались члены Бан

аль-Муτφалиπ. Их сопротивление было вскоре сломлено, и многие

попали в плен, включая дочь самого аль-χβриςа. Её пленитель, некто

ρβбит ибн οайс, отвёл её к Пророку, чтобы обсудить вопрос

выкупа. Представ перед Муψаммадом, она провозгласила себя мусульманкой.

Муψаммад предложил заплатить за неё выкуп, дал ей имя Джувайрδйа и

женился на ней. Увидев, что дочь аль-χβриςа стала женой Пророка,

мусульмане решили, что они могут освободить всех своих родственников, попавших

в плен, и так и сделали. После этого сам аль-χβриς пришёл к

Пророку и объявил о своей вере в Него. Муψаммад дал Джувайрδйе выбор:

вернуться к своему клану вместе с отцом или отправиться с Ним в Медину. Она с

радостью выбрала последнее.

На обратном пути в Медину произошло два значительных

события. Пока мусульмане стояли лагерем у колодца, некий человек из клана

νифβрδ, состоявший в услужении у ‘Умара, и один из родственников

анτβритов поспорили, кто будет первый доставать воду из колодца.

Синβн, джуханδтский союзник анτβритов, был ранен и воззвал

к мединцам о помощи. А конюший ‘Умара, обнаружив себя в опасности, позвал на

помощь мухβджирζн. Некоторые летописцы утверждают, что две стороны

подрались, и, более того, пролилась кровь. Другие ничего не говорят о вооружённом

столкновении между мусульманами мекканского происхождения и

анτβритами Медины, упоминая только, что некий человек по имени

Джи‘βль был настолько агрессивен, что столкновение казалось неизбежным, но

остальные умоляли Синβна простить грубость ξифβрδтского конюшего,

и тот согласился. На этом бы всё и кончилось, если бы не ‘Абдаллβх ибн

Убайй, который устроил Джи‘βлю грубый нагоняй. Джи‘βль не пожелал

кротко терпеть оскорбления ‘Абдаллβха и ответил ему тем же. В итоге этот

представитель Лицемеров вышел из себя и сказал своим соотечественникам, что они

пожинают то, что посеяли: они впустили этих мекканцев в свой город, поделились

с ними всем, что у них было, дали им кров и работу, а те обнаглели и

распоясались. «Вот так кормишь свою собаку,— сказал он,— а она потом тебя

сожрёт». В завуалированных выражениях он дал понять, что хотел бы изгнать

Муψаммада из Медины. Зайд ибн Арπам, юноша из анτβритов,

которому, очевидно, ещё не было пятнадцати лет, услышал угрозы ‘Абдаллβха

и передал его слова Пророку. Муψаммад не хотел верить этому и ответил

Зайду, что он, наверное, плохо расслышал, что именно сказал сын Убаййа. Но Зайд

был непреклонен, хотя многие мединцы строго упрекали его за то, что он так

нагло обвиняет столь уважаемого в их городе человека. ‘Умар ибн

аль-ωаφφβб, как всегда нетерпеливый, попросил разрешения

отрубить голову лицeмepу ‘Абдаллβху. Муψаммад запретил ему и

предпочёл ждать. Затем Он получил Откровение, подтверждающее правдивость Зайда.

К этому моменту ‘Абдаллβх уже громко отстаивал свою невиновность, а его

собственный сын предлагал избавить общину от отца-смутьяна. Муψаммад,

однако, не позволил этого. Тем не менее, несмотря на свои громкие протесты,

‘Абдаллβх скоро нашёл ещё одну возможность высмеять и принизить Пророка.

Всякий раз, как Муψаммад отправлялся в поход, Его

сопровождала одна из Его жён (а иногда и две). Во время этой ξазвы против

Бан аль-Муτφалиπ с Пророком были и ‘α’иша, и Умм-Салама. На

обратном пути, во время последней остановки перед Мединой, ‘α’иша потеряла

ожерелье и отправилась его искать. Когда она вернулась назад, армия уже ушла.

Поскольку в её паланкине шторки были задёрнуты, её отсутствия никто не заметил.

Теперь ‘α’иша могла только сидеть на обочине и ждать помощи. Поскольку

время было предрассветное, ‘α’иша заснула. Тем временем некий молодой

человек приятной наружности по имени σафвβн ибн Му‘φал

задержался в покинутом лагере. Согласно указанию Пророка, он разыскивал забытые

вещи, чтобы потом вернуть их владельцам. Проходя по оставленному лагерю,

σафвβн заметил нечто, что сначала показалось ему тюком, но, подойдя

поближе, он с изумлением осознал, что это женщина, причём не просто женщина, но

‘α’иша, жена Пророка. Хотя он и чувствовал себя в высшей степени неудобно,

ему ничего не оставалось, кроме как заставить своего верблюда встать на колени,

сойти с него самому и посадить на него ‘α’ишу. Ведя верблюда в поводу, он

без приключений привёл его домой — но зрелище было весьма необычным.

И вновь на этом всё и закончилось бы, если бы не старания

сплетников, главным из которых был ‘Абдаллβх ибн Убайй. Сама ‘α’иша

пребывала в блаженном неведении относительно этих чудовищных инсинуаций и никак

не могла понять отчуждённость Муψаммада. Когда она узнала от них (ей

рассказала об этом мать Мисφаψа, который сам приложил руку к

распространению слухов), она попросила разрешения уйти в дом своего отца.

Муψаммад согласился. Насмешки ‘Абдаллβха ибн Убаййа были особенно

болезненными. Муψаммад был опечален и избегал общества; атмосфера была

гнетущей. Две основные ветви анτβритов, Аус и ωазрадж, уже

готовы были взяться за оружие, потому что ‘Абдаллβх Лицемер был из

ϊазраджитов и всё ещё обладал некоторым влиянием в своём клане.

Абζ-Бакр, в высшей степени уважаемое лицо, был глубоко оскорблён и не

решался предпринять что-нибудь, чтобы очистить имя своей дочери, поскольку

Пророк сознательно хранил молчание. «В те дни, когда мы были

идолопоклонниками,— сказал он,— никто не смел выдвигать против нашего Дома

таких обвинений. Насколько меньше могут они повредить ему сейчас, когда наши

сердца освещены верой в единого истинного Бога!» Однако Пророк по-прежнему

хранил молчание, пока не получил Откровение, устанавливающее невиновность

‘α’иши и порицающее её обвинителей:
Пришедшие с клеветой — из вас же самих;
He cчитaйтe, что в том злo для вас;
нет — сие для вас благо.

Всякий грех, свершённый одним из ниx, будет вменён ему в вину,

а всякий из них, кто принял на себя бóльшую часть его,— того ожидает

великое наказание.

Oтчeгo бы, кoгдa вы этo ycлышaли, вepyющиe — мyжчины и жeнщины — нe

пoдyмaли сами об этом доброе и нe cкaзaли:
«Сие явная клевета»?
Почему нe пpивeли oни чeтыpёx cвидeтeлeй в этoм?

Но поскольку нe пpивeли oни cвидeтeлeй, тo oни в глазах Бога суть лжeцы.

Если бы не благоволение и милость Божии к вам в мире сём и в мире грядущем, то

вас за ваши роптания постигло бы великое наказание.

Вот, вы подхватываете ложь своими языками,
и говорите своими устами о том, чего не знаете,
и считаете сие мелким делом,
тогда как пред Богом сие — тяжкое дело.
И oтчeгo вы, кoгдa ycлышaли о тoм, нe cкaзaли:
«Не годится нам говорить о сём;
слава Тебе! Сие — величайший навет»?

Увeщeвaeт вac Бог, чтoбы вы никoгдa нe повторяли ничего пoдoбнoго, ecли вы

вepyющиe.[1]
[1 Сζрат ан-Нζр («Свет»), XXIV:11-16.]

Четвёртый стих той же сζры предписывает наказание в

восемьдесят плетей тому, кто клевещет на замужнюю женщину и не может

представить в поддержку своего обвинения четырёх надёжных свидетелей. Поэтому

Муψаммад велел схватить зачинщиков смуты и бичевать их. Одним из них был

χассβн ибн ρβбит, главный поэт среди анτβритов;

другим был Мисφаψ ибн Уςβςа, двоюродный брат

Абζ-Бакра. Некоторые утверждают, что ‘Абдаллβх ибн Убайй не был

наказан, но это кажется маловероятным, поскольку никто не смог бы (да и не

хотел, скорее всего) встать на его защиту в этих обстоятельствах. Рассказывают,

что поэт написал сатиру на σафвβна, того самого красивого молодого

человека, чьё имя было соединено с именем ‘α’иша', и σафвβн был

в таком гневе, что ударил поэта кинжалом; после чего οайс ибн

ρβбит собирался наказать σафвβна, но ‘Абдаллβх ибн Рауβψа,

один из выдающихся людей среди анτβритов, вмешался и отвёл обоих к

Пророку. Муψаммад обратился к поэту с просьбой простить σафвβна

за его горячечный поступок. χассβн согласился, и Пророк передал ему в

качестве возмещения кое-какое имущество.

Мисφаψ был бедным сиротой, целиком зависевшим от

Абζ-Бакра, своего двоюродного брата. Когда он вырос, Абζ-Бакр

продолжал поддерживать его, но после того, как тот так ужасно оскорбил

‘α’ишу, его двоюродный брат не желал больше его поддерживать, и поклялся

прекратить делать это. Однако когда он услышал вердикт Откровения касательно

этого решения — решения, порождённого обидой,— он восстановил

Мисφаψа во всех его прошлых правах:
И пycть нe

пepecтaют щeдpые и oблaдaющиe дocтaткoм среди вac дaвaть poдcтвeнникaм и бeдным,

и выceлившимcя на пyти Божием;
но пусть прощают и милуют.
Paзвe нe xoтитe вы, чтoбы Бог пpocтил вaм?
Бог — Всепрощающий,
Всесострадательный.[1]
[1 Там
же, ст. 22.]

Мисφаψ был родным Абζ-Бакра, бедным человеком

и переселенцем.

Еврейские противники Пророка, которые сейчас все собрались в

крепости ωайбар, что к северу от Медины, продолжали разжигать враждебность

кланов. Они всё ещё мечтали о единой кампании против Пророка. Созвать новый

союз, враждебный Муψаммаду, было к этому времени уже невозможно, но их мелкие

интриги от этого не шли на убыль. Аль-χβриς из Бан

аль-Муτφалиπ, судя по всему, получил моральную и материальную

поддержку от эмиссаров из ωайбара. Саллβм ибн

Аби-ль-χуπайπ, человек, изгнанный из Медины, был одним из

заклятых врагов Пророка. В начале 628 года он погиб от руки убийцы.

Мусульманские историки соглашаются в том, что Пророк дал санкцию на его

уничтожение, поскольку тот стал очень опасным противником.

Как-то ночью Муψаммаду приснилось, что Он отправился на

паломничество в Мекку. Утром Он объявил, что немедленно отправляется в это

путешествие, и призвал Своих последователей присоединиться к Нему. Он объявил,

что они отправляются в Мекку как паломники, а не как воины, собирающиеся на

битву. У каждого будет, из всего оружия, только его меч, когда они приблизятся

к окраинам Мекки. Между тем, это был месяц θу-ль-πа‘да,

предшествующий месяцу θу-ль-ψиджжа, когда совершаются обряды ψаджжа

(паломничества). Таким образом, это путешествие Пророка могло быть предпринято

только ради ‘умра, то есть малого паломничества. Тринадцатого марта 628 года

Муψаммад выступил по направлению к Мекке в сопровождении примерно 1600 человек.

На Нём было белое облачение — одежды паломника, и Он вёл с Собой семьдесят

верблюдов для жертвоприношения. Многие Его последователи нашли причину не идти

с Ним в это паломничество. Это был не джихβд против идолопоклонников. Это

была не ξазва под предводительством Пророка. В конце пути ждала

неизвестность. Однако Пророка сопровождало несколько человек из клана

ωузβ‘а, некоторые из которых, вероятно, не были мусульманами. В

‘Усфβне некто Буср ибн Суфйβн из племени Банζ-Ка‘б сообщил

Пророку, что πурайшиты решили помешать Ему войти в Мекку. Они не могли

поверить, что Муψаммад пришёл с мирными целями. Отряд кавалерии под

командованием неустрашимого ωβлида ибн аль-Валδда занял позиции

у Курβ‘ аль-νамδм, чтобы помешать Его продвижению. Но Пророк

отправился другой дорогой и вышел к аль-χудайбδййа, всего в

нескольких километрах от Мекки. Там Он остановился и стал ждать дальнейшего

развития событий.

Вскоре в аль-χудайбδййа прибыл Будайль ибн

Варπβ’, занимавший высокое положение в Банζ-ωузβ‘а,—

он хотел выяснить ситуацию и сообщить о ней πурайшитам. Пророк сказал ему

то же самое, что уже говорид Своим последователям: Он пришёл не для битвы, но

как паломник. Будайль ему поверил; а вслед за ним поверил и аль-χулайс ибн

‘Алπама, член Банζ-Кинβна, прибывший в аль-χудайбδййа

с таким же заданием. В то время как Банζ-ωузβ‘а были

дружественно настроены по отношению к Муψаммаду, и Будайль питал такие же

чувства, люди из Кинβна были союзниками πурайшитов и принимали

участие в осаде Медины. Поэтому аль-χулайс был глубоко уязвлён, когда

мекканцы отвергли его рассказ, заявив, что он — невежественный бедуин; а

ведь он так старательно служил πурайшитам в прошлом! Ещё один эмиссар мекканцев,

Микраз ибн Хафτ, сам πурайшит, принёс назад те же новости: что

Муψаммад пришёл не на битву, а хочет только посетить Дом Ка‘бы. Несмотря

на всё это, πурайшиты были недовольны и не знали, на что решиться. Их

угнетала мысль о том, что Муψаммад, в сопровождении значительных сил,

находится от них всего в нескольких километрах. Было очевидно также, что

перспектива битвы их нисколько не вдохновляет. В Мекке жил некто ‘Урва ибн

Мас‘ζд из Банζ-ρаπδф, хорошо известный и в высшей

степени уважаемый человек. Он сказал, что может пойти и встретиться с

Муψаммадом. Разговаривая с Муψаммадом, он избрал настолько

покровительственный и высокомерный тон, что, согласно ибн Хишβму,

Абζ-Бакр, обычно столь мудрый и воздержанный в своей речи, сделал по этому

поводу непристойное замечание. Во время разговора ‘Урва непрестанно дёргал

Пророка за бороду; а аль-Муξайра ибн Шу‘ба, стоявший у Пророка за спиной,

каждый раз бил ‘Урву по руке ножнами своего меча. Визит ‘Урвы ничего не решил,

но он был настолько впечатлён увиденым, что по возвращении в Мекку сказал

πурайшитам, что такого обожания, которое мусульмане выказывают

Муψаммаду, он не видел больше ни у кого — ни при дворе Хосрова, ни у

цезаря или негуса.

Ситуация зашла в тупик. Мекканцы испытывали неуверенность и

ни на что не могли решиться, мусульмане чувствовали себя не в своей тарелке и

начали терять терпение. Наконец, Муψаммад взял инициативу в Свои руки. Он

послал ‘Уςмβна ибн ‘Аффβна, Своего зятя, на переговоры с

πурайшитами. Согласно ибн аль-Аςδру, Муψаммад хотел

поручить это дело ‘Умару ибн аль-ωаφφβбу, но ‘Умар сослался

на то, что у него не осталось никакого влияния в Мекке, и поскольку там нет

теперь почти никого из его клана, Банζ-‘Адδ, его жизнь может

оказаться в опасности. Он предложил отправить ‘Уςмβна, потому что тот

принадлежал к влиятельному Дому Умаййи и был двоюродным братом

Абζ-Суфйβна. ‘Уςмβн ушёл, и некоторое время от него не было

никаких вестей. Мусульмане были очень обеспокоены, поскольку разнёсся слух, что

‘Уςмβна убили. Муψаммад не мог проигнорировать страхи и

сомнения, охватившие Его лагерь, и потребовал от Своих последователей вновь

принести Ему клятву верности, как это сделали шесть лет назад мужчины и женщины

Йаςриба на перевале ‘Аπаба. Он стоял под деревом, и все они, один за

другим, подошли к Нему, коснулись Его руки и поклялись Ему в вере и

преданности. ‘Уςмβна всё не было. Муψаммад поднял Свою правую

руку, объявил, что она будет как будто бы рукой ‘Уςмβна, и коснулся

ею другой Своей руки. Эта обновлённая клятва верности известна как Бай‘ат

ар-Риόвβн — клятва Риόвβна (доброй воли). Стих 19 сζры

XLVIII (аль-Фатψ, «Победа»), повествует об этом событии:

Был дoвoлeн Бог вepyющими, кoгдa oни пpиcягaли тeбe пoд

дepeвoм; и ведомо было Ему, чтo y ниx в cepдцax, и низвёл Он нa ниx caкинy [1],

и нaгpaдил их близкой пoбeдой и oбильной дoбычей; воистину, Бог —

Всемогущий, Премyдpый.
[1 См. стр. 480.]

Но Уςмβн, в конечно итоге, всё же вернулся, а из

Мекки пришёл Сухайл ибн ‘Амр, чтобы вести переговоры с Пророком от имени

πурайшитов. Он был одним из вождей города; в ской время его взяли в плен

при Бадре, а затем выкупили. Когда дошло до подписания договора и ‘Алδ,

выполнявший роль писца, записал под диктовку Пророка: «Вот о чём Муψаммад,

Апостол Божий, договорился с Сухайлом ибн ‘Амром», Сухайл немедленно возразил:

«Если бы мы признавали тебя Апостолом, мы не закрывали бы тебе дорогу в Мекку».

Пророк хотел заключить мир, а потому спокойно велел ‘Алδ написать

«Муψаммад ибн ‘Абди-ль-лβх» вместо «Муψаммад, Апостол Божий».

Условия договора вызвали смятение среди мусульман. ‘Умар, изумлённый и

потрясённый, отправился к Абζ-Бакру, чтобы выразить своё недоумение.

Абζ-Бакр, как всегда безмятежный и невозмутимый, посоветовал ему

поговорить с Самим Пророком. Пророк же на все увещевания ‘Умара отвечал, что Он

не отклонится от того, что заповедал Бог: Он не будет биться с мекканцами, но

будет стремиться к миру.

Муψаммад согласился на десятилетнее перемирие с

πурайшитами, пообещал отсылать назад в Мекку любого, кто придёт к Нему из

этого города, чтобы стать мусульманином, не требуя аналогичных действий от

противной стороны. Таким образом, беженец из Медины мог жить в Мекке в полной

безопасности. Племена могли вставать на любую сторону, пользуясь при этом

неприкосновенностью, вытекающей из условий десятилетнего перемирия.

Единственной уступкой со стороны мекканцев было позволение Муψаммаду и Его

последователям прибыть на следующий год в Мекку, имея при себе из оружия только

мечи в ножнах, и остаться там на три дня, чтобы выполнить ритуалы ‘умры.

Неудивительно, что мусульмане чувствовали себя обиженными и пали духом. Однако

они только что обновили свою клятву верности Муψаммаду. Именно в этот

момент из Мекки пришёл Абζ-Джандаль, сын самого Сухайля ибн ‘Амра,— в

лохмотьях, волоча за собой ножные вериги. С ним обошлись так жестоко потому,

что он хотел стать мусульманином. Теперь он смог убежать и добраться, как ему

казалось, до безопасного места. Его отец вмешался и потребовал вернуть сына,

согласно условиям только что подписанного договора. Муψаммад просил Сухайля

сделать в отношении Абζ-Джандаля исключение, но Сухайль отказался

удовлетворить просьбу Пророка. Абζ-Джандаль, сокрушённый жестокостью своей

судьбы, воззвал к мусульманам, которые могли лишь стоять вокруг него,

смущённые, беспомощные и разгневанные. Муψаммад велел Абζ-Джандалю

быть терпеливым, и Бог облегчит его путь; а член мекканской делегации пообещал,

что Абζ-Джандаля не будут больше мучить. ‘Умар отвёл юношу в сторонку,

крепко держась за свой меч, так, чтобы Абζ-Джандаль это видел, и стал

шептать ему, что все эти мекканцы — многобожники, и поэтому в пролитии их

крови не будет греха. Абζ-Джандаль понял эту мысль, но не стал ничего

предпринимать.

Как только Сухайль ибн ‘Амр и его спутники возвратились в

Мекку, Муψаммад велел Своим людям обрить головы (часть обряда паломничества)

и совершить жертвоприношение. Он повторил этот приказ дважды, потом ещё раз, но

мусульмане, ошеломлённые и сломленные, ничего не отвечали. Когда Муψаммад

пожаловался Умм-Саламе, Своей жене, что никак не может заставить их сделать то,

что нужно, она предположила, что только Его собственный пример окажет необходимое

воздействие. Её оценка ситуации оказалась правильной. Исполнив часть обрядов

‘умры в аль-χудайбδййа, Пророк отправился назад в Медину. Но

мусульмане всё ещё были подавлены и чувствовали себя униженными. На полпути

между двумя городами Пророку была явлена Сζрат аль-Фатψ (сζра

«Победа»). Она открывается такими словами: «Воистину, Мы даровали тебе блистательную

победу». (XLVIII, 1.) Муψаммад исполнился радости, но мусульмане не могли

понять, что это означает, и по-прежнему пребывали в глубокой депрессии.

Вскоре стало очевидно, что перемирие, заключённое в

аль-χудайбδййа, действительно было замечательной победой.

Десятилетнее перемирие означало, что мусульмане и идолопоклонники теперь могли

спокойно общаться друг с другом. В результате такого свободного общения люди

преисполнялись высочайшего уважения к Муψаммаду, что сильно ослабляло

позицию πурайшитов. В течение буквально нескольких месяцев такие

выдающиеся мекканцы, как ωβлид ибн аль-Валδд и ‘Амр ибн

аль-‘ατ дезертировали из Мекки, чтобы принять Ислβм. Но как же

им позволили остаться в Медине, несмотря на договор аль-χудайбδййа?

Вот, вкратце, эта история. Не успел Муψаммад достичь Медины, как

Абζ-Баτδр — ‘Утба ибн Усайд из

Банζ-ρаπδф — вырвался из Мекки и покрыл расстояние

между двумя городами за семь дней. По пятам за ним следовали два человека,

которые должны были увезти его назад в Мекку. Пророк выдал его, согласно заключённому

договору. По пути в Мекку, Абζ-Баτδр убил одного из охранников

его собственным мечом. Другой охранник бежал в Медину, ища там защиты.

Абζ-Баτδр тоже возвратился в Медину, но, зная, что Пророк не

позволит ему остаться, отправился в Вβдδ аль-‘Айτ, расположенный

недалеко от моря, на торговом пути. Вскоре Абζ-Джандаль и многие другие

смогли также бежать из Мекки и присоединиться к нему. Их число достигло

семидесяти, а возможно, и более. Некоторые источники называют даже цифру в

триста человек. Там они стали настоящим бичом для мекканской торговли.

οурайшиты, волей-неволей, вынуждены были послать в Медину депутацию и просить

Муψаммада опустить в их соглашении пункт, обязывающий возвращать назад

мекканских беглецов, на что Муψаммад с радостью согласился.

Абζ-Баτδр был при смерти, когда он получил от Пророка письмо,

извещающее его, что он может вернуться в Медину. Абζ-Джандаль похоронил

его, построил над его могилой мечеть и, вместе со своими друзьями, триумфально

въехал в Медину. Бог облегчил путь Абζ-Джандаля, как Муψаммад ему и

обещал. Перемирие аль-χудайбδййа, хотя поначалу и вызвавшее упадок

духа, в итоге оказалось мощным стимулом для развития Ислβма и одной из его

блистательных побед.
13
Призыв к царям
Все мусульманские историки соглашаются в том, что

Муψаммад написал правителям близлежащих земель, призывая их принять Его

как Посланника Божиего. Западные историки, с другой стороны, подвергают

сомнению любые подобные утверждения. Конечно, архивы Сβсβнидов Ирана,

императоров Византии, прелатов Египта и амхаритских царей Эфиопии безнадёжно

утрачены. Эти источники ничем не могут нам помочь. Кроме того, даже если бы

какая-нибудь из исторических работ того времени дошла до нас, ни один историк

не стал бы упоминать о письме некоего безвестного человека, проживающего в

захолустной Аравии. В то время два гиганта, раскинувшихся на Восточную Европу,

западную Азию и Северную Африку, полностью истощили силы друг друга. Иранцы и

византийцы уже на протяжении почти целого поколения вели смертельную битву.

Когда их двадцатичетырёхлетняя война только началась, персы одерживали одну

победу за другой. Они захватили Палестину, Сирию и Малую Азию, приближались к

Александрии и осадили Константинополь. Затем Гераклий, византийский император,

сделал гигантское усилие и оттеснил захватчиков к подножиям Иранского

плоскогорья. Хусрау Парвиз (Хосров II), сβсβнидский монарх, безрассудно

продолживший войну, хотя у него была возможность заключить весьма выгодный мир,

в гневе казнил своих потерпевших поражение генералов, а потом и сам был

свергнут и убит в 628 г.

от Р. Х. Когда в стране бушуют бедствия и земля лежит в руинах, любой

летописец будет обращаться к текущим событиям — поражениям и триумфам,

горестям и облегчениям,— и не станет уделять внимания письму от никому не

ведомого араба, которое покажется ему совершенно ничтожным.

Окончательная победа Гераклия предсказана в Кур’βне. В

то время, как персы

и византийцы практически не интересовались делами Аравии (даже персидская

община в Йемене была позабыта и предоставлена самой себе), мекканцы, для

которых торговля была вопросом жизни и смерти, хотели знать всё о событиях

Византийского и Сβсβнидского царств. Рассказывают, что когда письмо

Муψаммада достигло Гераклия, император находился в Эмесе [χимτ],

где осматривал разрушения, учинённые персами, и там же находился в это время Абζ-Суфйβн

по своим торговым делам. Предание гласит, что впечатляющий успех, достигнутый

сβсβнидской армией в преддверии её полного провала, побудил

мекканских идолопоклонников высмеять Муψаммада, потому что последователи

Иисуса, которых так превознёс Кур’βн, потерпели жестокое поражение и были

в полной растерянности. Якобы именно после этого была явлена Сζрат

ар-Рζм (XXX):

Рζм [византийцы] побеждены в близлежащей земле. Они, после поражение

своего, будут победоносны через несколько лет. Богу пpинaдлeжит влacть, и

paньшe, и пoзжe; в тoт дeнь вepyющиe вoзpaдyютcя пoмoщи Божией. Бог дapyeт

пoмoщь, кoмy пожeлaeт. И Он есть Всемогущий, Милосердный. Обeщaние Божие: нe

нарушит Бог Свoeгo oбeщaния, нo бoльшинcтвo людeй нe знaeт сего.

(стихи 1-5).

Среди правителей, к которым обратился Муψаммад,

единственным, кто кое-что знал о Нём, был негус (называемый мусульманскими

историками «наджβшδ»). Посланцем Пророка к негусу был человек по имени

‘Амр ибн Умаййа. (Здесь можно удивиться, почему был послан особый человек, ведь

в Эфиопии всё ещё жили мусульмане, переселившиеся туда более десяти лет назад.)

Рассказывают, что негус засвидетельствовал пророческую миссию Муψаммада и

послал собственного сына в сопровождении 60-80 человек, чтобы он служил

Пророку; но корабль, на котором эфиопский принц плыл в Аравию, утонул в Красном

Море, и никто не выжил. Может быть, это просто легенда. Однако непреложным

фактом является то, что негус питал к Пророку дружеские чувства. По Его просьбе

негус сосватал за Него, через посредника, дочь Абζ-Суфйβна, и дал ей

возможность вернуться к себе на родину. Эта дочь заклятого врага

Муψаммада, Умм-χабδба, была вдовой ‘Убайдаллβха ибн

Джаψша. Последний был братом того самого ‘Абдаллβха, что пал при

Бадре, и Зайнаб, чей брак с Пророком вызвал конфликт. Находясь в Эфиопии,

‘Убайдаллβх отрёкся от Муψаммада и стал христианином, но

Умм-χабδба не последовала за своим мужем. С помощью этого брака

Муψаммад ещё больше укрепил Свои связи с Домом Умаййи. Из Эфиопии вернулось

ещё несколько мусульман, в том числе Джа‘фар, сын Абζ-υβлиба и

брат ‘Алδ.

Письмо Муψаммада Хусрау Парвизу (Хосрову II), который

терпел в это время одно поражение за другим, отвёз ‘Абдаллβх ибн

χуθβфа. Рассказывают, что сβсβнидский монарх был в

гневе, разорвал письмо Муψаммада и написал Бβθβну, своему

наместнику в Йемене, чтобы тот взял Муψаммада под стражу и отослал в

Ктесифон. Пророк, когда ему сообщили о реакции сβсβнидского

императора, предрёк его падение,— а может быть, молился об этом.

Бβθβн отрядил двух доверенных лиц в Медину, чтобы они

проинформировали Муψаммада о приказе Хосрова. Если Муψаммад откажется

покориться, объявили они, Хосров принудит Его к покорности и разрушит Его

город. Пророк задержал их на некоторое время, а когда они потребовали

определённого ответа, Он сообщил им, что Хосрова больше нет: в минувшую ночь

его сын Шδрζйа убил его. Предание повествует далее, что

Бβθβн удивился тому, какое послание принесли ему его люди, и

принял Ислβм сразу же, как только вести из Ктесифона подтвердили слова

Пророка. То, что персидский правитель Йемена принял Ислβм, не вызывает

никаких сомнений.

То, что рассказывает о Гераклии такой выдающийся историк,

как ибн аль-Аςδр, совершенно невероятно. Он утверждает, что когда

Гераклий получил письмо Пророка, то провозгласил, что уверен в истинности

притязания Муψаммада, расспросил Абζ-Суфйβна (который, как уже

упоминалось выше, как раз находился в городе) касательно происхождения,

положения и характера Муψаммада, а затем посоветовал посланцу

Муψаммада отправиться в Рим и призвать папу принять Ислβм. Ещё более

странным выглядит заявление о том, что этот папа (им должен был быть Гонорий I

Кампанийский, годы правления 625-638) засвидетельствовал пророческую миссию

Муψаммада, но был отвергнут своими последователями. Гераклий, согласно

этому преданию, не хотел публично объявлять о своей вере, опасаясь, что его

подданные его свергнут. Вряд ли этот рассказ соответствует действительности.

Реакция правителя Египта, которым, согласно мусульманским

историкам, был в это время Маπауπис, была столь же двусмысленной. Он

послал Пророку подарки вместе с носителем письма, χβφибом ибн

Абδ-Балта‘а. Среди подарков Маπауπиса были две рабыни,

Мβрδа (Мария) и её сестра Шδрδн. Муψаммад взял

Мβрδю в жёны, и у них родился сын, которого Пророк назвал Ибрβхδм

(Авраам). Ребёнок умер во младенчестве. Маπауπис также послал белого

мула по имени Дулдул, и осла по имени Йа‘фζр. Предание гласит, что

Муψаммад часто ездил верхом на этом муле; затем он перешёл к ‘Алδ, а

от ‘Алδ — к Хасану, его сыну. Дулдул, как предполагают, жил очень

долго; но Йа‘фζр якобы умер через несколько лет.

Письмо Пророка аль-χβриςу ибн Абδ-Шимру,

ξассβнидскому принцу в Дамаске, отвёз Шуджβ‘ ибн Вахб из

Банζ-Асад. Аль-χβриς был в гневе и собирался послать против

Медины армию. Отговорил его от этого, судя по всему, Гераклий. Принц

Йамβмы, Хауθа ибн ‘Алδ, был христианином, и принял посланца

Пророка, Салδφа ибн ‘Амра из Банζ-‘αмир, с распростёртыми

объятиями. На самом деле Хауθа, однако, желал всего лишь разделить с

Муψаммадом власть; вскоре после этого он умер. Из всех посланцев Пророка

по-настоящему успешен был только аль-‘Алβ ибн аль-χаόрамδ.

Согласно ибн аль-Аςδру, Мунθир ибн Сβвδ, правивший

Баψрайном от имени сβсβнидского монарха, и большинство жителей

островов, поклялись в верности Муψаммаду.

Помимо множества неясных моментов, оспаривается также время

посылки этих эмиссаров. Ибн аль-Аςδр завершает свою летопись событий 6 года

хиджры описанием делегаций к правителям; когда он доходит до конца этого

эпизода, он пишет: «Начался год седьмой».
14
Иудеи и христиане Севера
Седьмой год хиджры, начавшийся 11 мая 628 года и

закончившийся 30 апреля 629 года, стал свидетелем падения последнего

еврейского оплота в Аравии. Муψаммад вступил в десятилетнее перемирие с мекканцами,

и это соглашение приносило Ему всё больше выгод. οурайшиты, которые

когда-то преследовали и презрительно отвергали Его, вынудив бежать из родного

города, теперь, заключив это перемирие, вынуждены были относиться к Нему как к

равному. Свободное общение идолопоклонников и мусульман, ставшее теперь

возможным, работало против πурайшитов. Их ущербность становилась всё более

очевидной. Все важные центры противодействия Муψаммаду почти перестали

функционировать, за одним ярким исключением, которым был ωайбар, большое

еврейское поселение к северу от Медины. Враждебность еврейских лидеров

ωайбара никак не шла на убыль. Они всячески старались навредить

Муψаммаду и подорвать Его репутацию, они извращали Его слова, смеялись над

Его изречениями, и поддерживали любого, кто имел смелость бороться с Ним.

Местоположение этого поселения — на пути к северным районам полуострова,

поблизости от племенных земель νаφафβн и Банζ-Асад —

делала враждебные выпады еврейских вождей ещё более опасными. Ряд западных

исследователей утвержает, что Муψаммад предпринял поход на ωайбар для

того, чтобы успокоить тех из Своих последователей, которые сопровождали Его в

попытке совершить ‘умру, чтобы «вознаградить» их за то, что они вернулись ни с

чем. В этих рассуждениях они опираются на тот факт, что атака на ωайбар

последовала практически сразу по возвращении из аль-χудайбδййа, и что

Муψаммад позволил принять в ней участие только тем мусульманам, которые

были с Ним на паломничестве. Однако есть и другие, не менее важные факты,

которые необходимо учесть при размышлении о мотивах Муψаммада в этом

случае. Когда Муψаммад отправился в паломничество, закончившееся почти у

ворот Мекки, Он ясно и чётко объявил, что целью его является совершить обряды

‘умра, и около ηу-ль-χулайфы Он заставил Своих людей освободиться от

всего военного снаряжения, за исключением мечей. Когда же Он готовился пойти на

ωайбар, то объявил, что если кто-то идёт в этот поход в надежде на трофеи,

то ему лучше остаться дома. Несомненно, захват ωайбара обещал значительную

прибыль, об этом не стоит даже и говорить. Но целью Пророка было разрушить главный

оплот противодействия Ему.

Некоторые мусульманские историки, готовые обвинить лицемера

‘Абдаллβха ибн Убаййа во во всех смертных грехах, заявляют, что он послал

весть евреям ωайбара о намерениях Пророка, призывая их не замыкаться в

крепости, но выйти и биться в открытую. Если бы ‘Абдаллβх ибн Убайй

действительно совершил такой обман, то очень странным выглядит поведение

Муψаммада, который Сам прочитал за него молитву по усопшим, стоя над его

похоронными носилками. Те же историки сообщают нам, что когда армия

Муψаммада появилась перед оазисом, евреи, занятые своей обычной работой на

полях, были глубого изумлены и устремились под защиту своих укреплённых домов.

Муψаммад двигался из Медины в ωайбар недлинными переходами; если

евреи были предупреждены о намеченной атаке, то почему же они тогда беззаботно

ходили по открытому месту со своими вёдрами и лопатами, вместо того, чтобы

позаботиться об обороне, особенно принимая во внимание то, что их хорошие

друзья и соседи, клан νаφафβн, жившие всего в нескольких

километрах от них, не спешили придти им на помощь? Сказочная история повествует

о том, как ‘Уйайна ибн χиτн, вождь νаφафβн, с которым

мы уже сталкивались ранее, ответил на призыв о помощи из ωайбара и

поспешил туда вместе со своими людьми, однако голос с небес предупредил их, что

их собственная земля находится в оасности, и поэтому они бросились обратно.

Вероятнее всего, ‘Уйайна пришёл, но рассорился с евреями. По прошлым событиям

мы знаем, что этот бедуинский вождь был одновременно жаден и ненадёжен.

ωайбар был не единой большой крепостью, окружённой

садами и пальмовыми рощами, как это часто представляют при слове «укреплённое

поселение». Там было, по крайней мере, пять укреплённых мест, где жили

крестьяне. Муψаммад покорил эти пять фортов, один за другим, менее чем за

месяц. Население оазиса, должно быть, равнялось примерно двадцати тысячам. Не

исключено, что это завышенная оценка, но, в любом случае, у евреев было

численное преимущество. Армия Муψаммада была невелика — всего около тысячи

четырёхсот человек, ходивших с Ним к аль-χудайбδййа. Потери были в

обоих сторон, хотя и небольшие. Несколько еврейских вождей погибли в

единоборствах, в том числе Марψаб, известный своей смелостью и силой. Его

убил ‘Алδ. По общим отзывам, ‘Алδ, хотя и занемогший, исключительно

храбро воевал при ωайбаре. Очевидно, впрочем, что чудесные подвиги,

которые ему приписывают: что будто бы он сорвал железные ворота крепости,

использовал их в качестве щита, а затем держал их над крепостным рвом как мост,

чтобы мусульманские воины могли пройти в крепость,— являются вымышленными.

Удивительно и прискорбно читать в работах, притязающих на историчность, как

ангел Гавриил сказал Пророку, что могучие удары ‘Алδ в этой битве могли

пронзить Землю и разрубить быка, на котором она стоит, и поэтому он сам

подставился под эти удары, чтобы уменьшить ущерб от них. Именно такие нелепые

истории и делают из Ислβма посмешище. Столь же абсурдно описание ещё

одного события, якобы произошедшего во время битвы за ωайбар.

Рассказывают, что Муψаммад лежал, положив голову на колени ‘Алδ,

когда на Его лице появились признаки приближающегося Откровения. ‘Алδ,

заметив это, замер. Тем временем солнце село, и у ‘Алδ не было возможности

прочитать молитву, предписанную для предзакатного времени. Тогда Муψаммад

помолился о том, чтобы солнце вернулось, оно действительно опять появилось над

горизонтом, и ‘Алδ, таким образом, смог прочесть нужную обязательную

молитву. В поддержку этой гротескной истории приводятся ссылки на множество

авторитетов. Люди, первоначально озвучившие эту вздорную историю, не имели

никакого понятия о том, что означало бы раскрутить Землю в обратную сторону.

Повторять её в нынешние времена непростительно.

Не вызывает сомнения, что многие евреи ωайбара служили

мусульманам осведомителями. Именно еврей показал Муψаммаду, как можно

захватить один из фортов, отключив его водоснабжение. Другой еврей раскрыл

местонахождение сокровищницы Кинβна ибн Аби-ль-χуπайπа, вождя

ωайбара, который уверял, в один голос со своими собратьями, что всё золото

и все самоцветы давно растрачены. Поскольку евреи сдались на условиях,

предписанных Пророком, и согласились не прятать никакого имущества, Кинβна

должен был теперь поплатиться за этот обман жизнью. Его жена σафδййа,

дочь χуййа ибн Аϊφаба,— непримиримого врага Муψаммада с

давних времён, виновного в уничтожении Банζ-Курайκа,— была

востребована одним из мусульман. Муψаммад выкупил её, она стала

мусульманкой, и Пророк взял её в жёны. Билβл-эфиоп, препровождая

σафδййу в жилище Пророка, провёл её слишком близко от того места, где

лежали мёртвые евреи. Услышав об этом, Муψаммад упрекнул Билβла за

жестокосердие. Муψаммад был также весьма расстроен, когда

σафδййа со слезами на глазах сказала Ему, что Его жёны презрительно

зовут её жидовкой. «Аарон был Моим отцом, а Моисей — Моим дядей»,— объявил

Он.

Евреям теперь позволили остаться в ωайбаре и заниматься

своими делами; но половина того, что они производили, отправлялась мусульманам.

Фадак, Вβди-ль-οурβ’ и Таймβ’, три других еврейских оазиса

поблизости от ωайбара, также капитулировали. Евреи остались в своих

прежних крепостях, ведя мирную крестьянскую жизнь до тех пор, пока халифом не

стал ‘Умар: он с лихвой воздал им за все прошлые обиды и выслал их из Аравии. К

июню 628 года Муψаммад полностью покорил евреев Севера.

Одна еврейская женщина, Зайнаб бинт аль-χβриς,

чей муж, Саллβм ибн Мишкам, погиб при ωайбаре, пыталась отравить

Пророка. Узнав, что Муψаммад любит блюдо из лопатки, Зайнаб зажарила

козла, намазала его ядом, особенно в районе лопатки, и подарила его Пророку.

Пророк пригласил нескольких Своих последователей отведать этого мяса за ужином.

Вкус первого же куска был настолько отвратителен, что Муψаммад выплюнул

его и объявил, что пища отравлена; но один из мединцев, Бишр ибн

аль-Барβ’, был не столь удачлив, и в конечном итоге умер от последствий

отравления, — судя по всему, год спустя. Зайнаб с готовностью призналась в

своём преступлении. Она сделала это, по её словам, потому что её родственники

погибли от рук мусульман. Что произошло с Зайнаб, точно не известно, но, скорее

всего, её простили.

Остальную часть 628 года Муψаммад провёл, снаряжая

небольшие экспедиции, некоторые из которых были чисто карательными по своей

природе. Но Сам Он не участвовал ни в одной из них. Зайда послали в деревни

вокруг Фадака, чтобы он пригласил их обитателей принять Ислβм. Некий

человек по имени Мирдβс бежал в холмы со своей семьёй и отарой овец.

Усβма, сын Зайда, погнался за ним. Когда его уже почти догнали,

Мирдβс обратился к своему преследователю и произнёс символ веры

Ислβма: «Нет божества, кроме Бога, и Муψаммад — Его Апостол».

Однако Усβма не обратил на его декларацию веры никакого внимания и пронзил

его копьём. Муψаммад осудил Усβму за этот опрометчивый поступок: «Ты

убил человека, который исповедовал Единство Божие и Моё апостольство».

Усβма пытался было возразить, что Мирдβс произнёс эти слова с целью

спасти свою жизнь. «Откуда знаешь ты об этом? — возразил Муψаммад.—

Ты что, открыл его сердце и прочёл сокрытое в нём?»

«О верующие! Когда отправляетесь вы куда-то на Стезе Божией,

не будьте поспешны и, надеясь на прибыль, не клеймите неверующим того, кто

приветствует вас так, как это делают набожные. У Бога — изобильная

прибыль. Таковы были вы прежде. И Бог был щедр к вам. Посему, будьте

проницательны. Богу хорошо ведомы поступки ваши.» (Сζра IV, 96:

ан-Нисβ’ — «Женщины».) Таков был вердикт Кур’βна касательно

горячности Усβмы. Ибн аль-Аςδр утверждает, что сарδййа, в

ходе которой Усβма убил Мирдβса, проходила под предводительством

νβлиба ибн ‘Абдаллβха аль-Лайςδ, и направлена она была

против Банζ-Мурра. Ещё одной сарδййей командовал Абζ-Бакр —

его отряд отправился в место под названием ϋарδййа, недалеко от

Наджда; этот поход окончился безрезультатно.

В феврале 629 года Муψаммад, в сопровождении тех

людей, что были с Ним в аль-χудайбδййа, отправился исполнять

отсроченные обряды ‘умры. Некоторые историки утверждают, что паломников было около

двух тысяч. Если это правда, то, очевидно, к Пророку присоединились и другие

люди. Они взяли с собой шестьдесят верблюдов для жертвоприношения.

οурайшиты, узнав о приближении Пророка, эвакуировали население Мекки. Вряд

ли город остался совершенно пустым. Достоверно известно, что ‘Аббβс, дядя

Пророка (к этому времени он уже, по всей вероятности, был мусульманином), и его

семья, а также другие потомки ‘Абд аль-Муφφалиба, остались в Мекке.

Одной из них была дочь χамзы (погибшего при Уψуде), которую звали

‘Амβра; ей дали также имя Аматаллβх (Служанка Божия). ‘Алδ и

Фβφима взяли её с собой в Медину. Впоследствии между ‘Алδ, его

братом Джа‘фаром и Зайдом возник спор, поскольку каждый из них хотел дать ей

свою защиту. ‘Алδ и Фβφима привезли её из Мекки; её отец и Зайд

были связаны братскими узами с Пророком; Джа‘фар был её двоюродным братом и

мужом её тётки по матери. Муψаммад принуждён был вмешаться и решил дело в

пользу Джа‘фара.

Во время трёхдневного пребывания в Мекке ‘Аббβс устроил

для Пророка ещё один брак. Невестой стала вдова по имени Маймζна, сестра

жены ‘Аббβса. Когда три дня, указанные в условиях перемирия, миновали, а

Муψаммад не выказывал никакого желания уехать, вожди πурайшитов послали

к Нему χувайφиба ибн ‘Абди-ль-‘Уззβ, хорошо известного в Мекке

человека, чтобы потребовать от Пророка покинуть город. Муψаммад спросил,

что плохого будет в том, если Он задержится ещё чуть-чуть в связи с

приготовлениями к свадебному пиру, на который будут приглашены все.

χувайφиб ответил: «Нам не нужна твоя пища. Уезжай из города». У

Пророка не осталось другого выхода, кроме как уехать.

Во дни джβхилδййа (невежества), до прихода

Муψаммада, во время паломничества люди имели обыкновение следовать такому

обычаю: пока они ещё были облечены в один кусок ткани — иψрβм,—

они не пользовались дверями дома. Вместо этого они карабкались на крышу и

спускались в дом оттуда, а бедуины входили в свои шатры сзади, а не спереди.

Считалось, что нарушивший этот обычай согрешил. Однако πурайшиты, а также

представители кланов ωузβ‘а, Кинβна, Джудайла,

Банζ-‘αмир и Банζ-ρаπδф были освобождены от этого

требования, поскольку считались «смелыми», которым не надо соблюдать это ограничение.

Однажды во время ‘умры один из анτβритов, Рифβ‘а ибн ‘Амр,

последовал за Пророком и вышел на улицу через дверь. Немедленно раздались

крики, что он «фβджир» — грешник. Муψаммад спросил Рифβ‘а,

почему тот нарушил правило, указав, что Он сам принадлежит к числу χумс

(«Смелых»), и поэтому может не обращать внимания на это ограничение. Мединец

ответил: «Я твой последователь и поступаю так же, как ты. Если ты из χумс,

то и я должен быть таким же». После этого пришло Откровение, упраздняющее это

правило эпохи Невежества: «Не в том благочестие, чтoбы вxoдить вaм в дoмa c

зaднeй cтopoны, нo блaгoчecтиe в том, чтобы быть бoгoбoязнeнным. Bxoдитe жe в

дoма чepeз двepи и бoйтecь Бога,— мoжeт быть, вы бyдeтe процветать». (Сζра

II, 185: аль-Баπара — «Корова».)

По возвращении в Медину Муψаммад стал готовиться к принятию

мер против христианских арабов отдалённых северных регионов (сейчас это

Иордания). Аль-χβриς ибн ‘Умайр, мусульманин, посланный с

миссией мира к правителю Буτры, был безрассудно убит Шураψбδлом,

ξассβнидским принцем. Эта новость, естественно, широко распространилась,

и Муψаммад не мог позволить этому преднамеренному и жестокому оскорблению

остаться безнаказанным. Он собрал три тысячи человек, назначил командующим

Зайда и указал, что в случае его смерти командование должен принять Джа‘фар,

брат ‘Алδ, а после него — ‘Абдаллβх ибн Рауβψа из

анτβритов. Эта армия выступила в поход в сентябре 629 года (8 год

хиджры), и прошла почти тысячу километров, чтобы добраться до Ма‘βна. Там

мусульмане узнали, что Гераклий выслал против них большие силы. Ибн Хишβм

упоминает, что византийская армия насчитывала двести тысяч человек — совершенно

фантастическая цифра. Утверждается, что помимо греков там были большие контингенты

из христианских арабских племён Лаϊм, Джуθβм, аль-οайн,

Бахрβ’ и Баллδ, под общим командованием Мβлика ибн Зβфила.

Византийская армия использовала в качестве опорной базы Маβб (часто упоминаемый

в Библии Моав). Даже если численность её и преувеличена, не вызывает сомнения,

что она была слишком большой для того, чтобы мусульмане могли противостоять ей.

Они подумывали о том, чтобы послать гонцов в Медину, прося одновременно помощи

и руководства, однако всем было ясно, что дорога туда и обратно длиной в две

тысячи километров отняла бы слишком много времени. ‘Абдаллβх ибн

Рауβψа сказал своим соотечественникам, что единственный возможный (и

подобающий) вариант для них — бесстрашно встретить свою судьбу и погибнуть,

как мученики. Две армии встретились около деревни Му’та, поблизости от

Ма‘βна. Зайд, Джа‘фар и ‘Абдаллβх пали один за другим, и спасать

мусульман от полного уничтожения и вести их обратно в Медину досталось

ωβлиду ибн аль-Валδду с его выдающимися способностями полководца.

Несмотря на попытки некоторых историков опорочить великого ωβлида и

принизить его роль, не вызывает сомнения, что если бы не его стратегия и

тактика, все мусульмане погибли бы в этой незнакомой им местности, окружённые

враждебными войсками. ωβлид, будучи новичком в Ислβме, не хотел

браться за это дело, но как только оно было поручено ему собратьями по Вере, он

исполнил его в высшей степени блистательно. Когда мусульманская армия вернулась

домой, избитая и обескровленная, мединцы посчитали себя оскорблёнными и стали

высмеивать этих героев, которые вынесли так много, но теперь не могли найти

себе места от стыда.

Но Муψаммад не выразил никакого осуждения ни им, ни

ωβлиду. Он похвалил и утешил их, а ωβлида назвал одним из

«мечей Божиих». Так этого храброго воина и стали называть с той поры:

Сайфаллβх, Меч Божий. Рассказывают, что Джа‘фар потерял обе руки, стараясь

удержать знамя. Его стали называть Джа‘фар ат-υаййβр — Джа‘фар

Окрылённый — поскольку считается, что ему вместо рук были даны крылья.

Однако более трезвые комментаторы указывают, что это были не те крылья, какие

есть у птиц, но что это прозвище указывает на его духовные качества. Настоящее

удивление вызывают записанные летописцами малые потери среди мусульман. Ибн

Хишβм называет только восемь имён, а максимальное число, упомянутое в хрониках,—

четырнадцать.

Муψаммад посетил дома павших командиров-мединцев,

утешил их детей и горько оплакивал их смерть вместе с их семьями.

Прежде, чем 19 апреля 630 года закончился восьмой

год хиджры, было предпринято ещё несколько походов: под предводительством ‘Амра

ибн аль-‘ατа, Абζ-‘Убайда ибн аль-Джаррβψа,

Абζ-Бакра и других. Все они были относительно малозначимыми. ‘Амр ибн

аль-‘ατ, впервые с момента своего обращения принявший под

командование мусульманский отряд, дошёл до источника ηβт

ас-Салβсил, что недалеко от Вβди-ль-οурβ’, где в этот

момент для неизвестной цели собрались христиане из Банζ-οуόβ‘а

и Бан аль-οайн, а также местные бедуины. Были стычки, но без особых потерь

или приобретений. ‘Амр, судя по всему, старался избегать лобовых столкновений,

хотя Пророк и послал ему подкрепления по его просьбе.

15
Мекка и падение ат³-Т³а\’ифа

Поражение мусульман при Му’те было неожиданным — это

был удар, но не слишком тяжёлый. Он нисколько не замедлил победного шествия

Ислβма. Напротив, он скорее прославил Муψаммада, показав, что Его

армия теперь способна действовать так далеко от дома, причём на враждебной ей

территории. Кроме того, эта вылазка проторила дорогу — до того момента

едва различимую — к будущим завоеваниям в огромных областях к северу от

полуострова. Однако пока главные события разворачивались всё ещё на территории

Аравии, медленно, но неотвратимо приближаясь к своей кульминации; величайший

триумф Ислβма был уже не за горами.

Перемирие аль-χудайбδййа было подписано на десять

лет. По взаимному согласию сторон в нём появилось одно изменение, о котором мы

говорили выше. Пророк уже исполнил обряд ‘умра. Ни Мекка, ни Медина пока ни в

чём не нарушили условия перемирия. Однако πурайшиты не могли

контролировать безответственное и недисциплинированное поведение своих

союзников-бедуинов, а также сумасбродное поведение некоторых собственных

лидеров. Кинβна, союзники πурайшитов, и ωузβ‘а, союзники

Пророка, питали друг к другу застарелую ненависть. Перемирие

аль-χудайбδййа на время прекратило стычки между племенами, которые

решили примкнуть к Мекке или к Медине. Однажды вспыхнул спор между неким Анасом

из Банζ-Бакр, одного из кланов Кинβна, и молодым человеком из

ωузβ‘а. Анас сочинил сатирическую поэму о Пророке и настаивал на том,

чтобы продекламировать её на публике. Юноша из ωузβ‘а велел ему

угомониться, но Анас пропустил его совет мимо ушей и был избит разгневанным

отроком. После этого инцидента несколько человек из Банζ-Бакр решили

проучить ωузβ‘а. Были вытащены на свет Божий древние междоусобицы.

Они попытались привлечь на свою сторону ещё один клан, Банζ-Мудлидж, но не

смогли добиться от них никакой помощи, и отправились за поддержкой к

πурайшитам. Ряд озлобленных мекканцев, в том числе σафвβн ибн

Умаййа и ‘Икрима ибн Абδ-Джахль, были настолько глупы, что решили оказать

Банζ-Бакр вооружённую поддержку. Члены ωузβ‘а собрались у

принадлежащего им колодца аль-Ватδр, поблизости от Мекки. Люди Кинβна

и несколько горячих голов из πурайшитов напали на них, убив двадцать

человек. ωузβ‘а, побеждённые и изгнанные из своих домов, с битвой

пробились к воротам Ка‘бы. Там они встретили Науфала ибн Му‘βвδйа,

вождя Банζ-Бакр, и потребовали от него остановить своих людей, чтобы священное

строение не было осквернено. Однако Науфал, в свою очередь, обвинил

ωузβ‘а в воровстве, совершённом на территории Ка‘бы.

Стало очевидно, что мекканцы и их союзники нарушили

перемирие аль-χудайбδййа. ‘Амр ибн Сβлим из племени

Банζ-Ка‘б клана ωузβ‘а поспешил в Медину, чтобы рассказать

Муψаммаду об этих событиях и потребовать восстановления справедливости.

Так же поступил и Бадδль ибн Варπβ’, который был тоже из клана

ωузβ‘а и жил в Мекке. Мекканцы обеспоились, со страхом ожидая реакции

Муψаммада. Им совершенно не хотелось драться, а кроме того, в последнее

время как их могущество, так и престиж дали трещину. Собрать большую армию,

чтобы отправиться на битву с Муψаммадом, было колоссальной задачей. Они

оставались в душе купцами, только и умевшими, что водить караваны в Сирию и

Йемен. Перемирие дало им возможность вздохнуть свободнее и возобновить свою

торговлю. Тайком оказать помощь Кинβна против ωузβ‘а было почти

весело, но снаряжать армию — это было бы дорогим и обременительным предприятием.

Абζ-Суфйβн с тяжёлым сердцем отправился в Медину. Поступок

σафвβна, ‘Икримы и иже с ними совсем ему не понравился. Он ничего не

знал о нём заранее, а если бы знал, то, конечно, запретил бы его. Он надеялся,

что Муψаммад не слишком обижен и согласится на возобновление перемирия.

Добравшись до Медины, Абζ-Суфйβн направился в дом

Умм-χабδбы, своей дочери, которая теперь была замужем за Пророком.

Умм-χабδба отнюдь не обрадовалась его появлению после стольких лет, и

даже не позволила ему сесть на ковёр, который принадлежал Пророку. «На этом

ковре,— cкaзaлa онa, сидит лучший из людей, а ты — нечистый многобожник.»

Раздосадованный, Абζ-Суфйβн ушёл от неё и направился прямиком к

Пророку. Но Муψаммад остался глух к его мольбам. Ни Абζ-Бакр, ни

‘Умар не захотели вступиться за него. Затем он попытался прибегнуть к помощи

Фβφимы, дочери Муψаммада, однако и здесь потерпел неудачу. Может

быть, кто-то из её сыновей, спросил он Фβφиму, походатайствует за

него перед их дедом, и тем самым окажет πурайшитам услугу, которую будут

помнить многие грядущие поколения? Фβφима ответила, что её сыновья

слишком молоды и не могут ничем ему помочь. Однако ‘Алδ, хотя и отказавшись

взять инициативу на себя, всё же указал ему путь, который помог бы ему выиграть

время. Но когда Абζ-Суфйβн покинул Медину и отправился домой, он

знал, что провалился. Более того, πурайшиты заподозрили его в

предательстве, потому что он отсутствовал в Мекке слишком долго. Западный

авторы предположили также, что Абζ-Суфйβн почти наверняка получил

гарантии собственной безопасности и достиг молчаливого соглашения с Пророком о

том, что облегчит Ему захват Мекки. Это совершенно безосновательное

предположение, не опирающееся ни на какие факты. Из всех заметок историков и летописцев,

начиная с Ибн Хишβма, можно сделать прямо противоположное заключение. Те,

что выдвигают тезис о тайном сговоре, указывают, что почти все ранние

исторические труды были написаны в то время когда у власти находились

‘Аббβсиды, поэтому Абζ-Суфйβну и его потомкам можно было

безопасно приписать только самые отвратительные поступки. Этот аргумент вполне

правдоподобен; и хотя обстоятельства действительно можно истолковать так, как

будто бы Абζ-Суфйβн вёл двойную игру, в одном мы можем быть уверены:

он вернулся в Мекку растерянным и несчастным.

Муψаммад, тем временем, готовился выйти на Мекку. Он

сказал об этом Абζ-Бакру и велел скрыть это намерение в тайне. Без лишнего

шума началась подготовка к экспедиции. К дружественным бедуинам были посланы

эмиссары с предложением собрать свои силы и присоединиться к Пророку. Чтобы

скрыть эти приготовления, Муψаммад послал одного из анτβритов во

главе небольшого отряда, чтобы тот разобрался с неким мелким кланом. Никто не

догадывался, что именно замышляется — за исключением одного человека.

Когда-то он был посланцем Пророка к Маπауπису Александрийскому. Он

написал письмо πурайшитам, извещая их о планах Пророка, и дал его одной

женщине, чтобы она отвезла его в Мекку. Женщину звали Cβра, она пришла из

Мекки в Медину примерно через два года после битвы при Бадре, но при этом осталась

идолопоклонницей. Сейчас Cβра незаметно отправилась в Мекку с письмом

χβφиба, спрятанным в волосах. Муψаммад послал ‘Алδ и

ещё шесть человек (одним из которых был ‘Умар), чтобы перехватить её. ‘Алδ,

под страхом смерти, заставил её отдать письмо. В Своей мединской мечети

Муψаммад объявил перед собранием, что один из присутствующих написал

письмо мекканцам, чтобы предупредить их.

Дважды повторил Он эти слова, но никто не взял на себя вину.

Когда Он повторил их в третий раз, χβφиб встал и признался в

своём поступке. Он сказал, что не отрекается от веры и по-прежнему считает себя

мусульманином, но, не будучи πурайшитом и имея в Мекке родственников и

имущество, он, таким образом, надеялся обеспечить их безопасность. ‘Умар был в

гневе и просил у Муψаммада позволения обезглавить предателя. Однако Пророк

простил χβφиба, поскольку тот бился при Бадре, а также потому,

что, согласно ниспосланному Откровению, χβφиб действительно

сохранил свою веру:

«О вы, которые уверовали! He бepитe дpyзьями Moeгo и вaшeгo

вpaгa, являя любoвь к ним. Они, бесспорно, отвергли истину, пpишедшую к вaм, и

изгнали Апостола и вac зa тo, чтo вы вepyeтe в Богa, вaшeгo Гocпoдa. Если

пойдёте вы трудитьcя нa Moём пyти и иcкaть Moeгo блaгoволeния, и будете тайно

выказывать к ним любoвь,— Я хорошо знaю, чтo cкpывaете вы и чтo делаете

открыто. Kтo cдeлaeт этo из вac, тoт yжe cбилcя c прямой стези.» (Сζра LX,

1: аль-Мумтаψана — «Испытуемая».) В этом стихе χβφиб

назван среди верующих.

Пророк вышел из Медины в первый день 630 года. По мере

приближения к Мекке Его армия пополнялась отрядами бедуинов, и в итоге её

численность превысила десять тысяч. Банζ-Сулайм, которые доставили Пророку

столько проблем в прошлом, выставили тысячу копейщиков. Был месяц

рамаόβн, и Пророк постился до тех пор, пока не достиг ‘Усфβна, а

по другим данным — аль-οуόβ‘а, где Он велел принести Ему

чашу воды и прекратил Свой пост. Когда Ему сказали, что некоторые из Его людей

по-прежнему постятся, Муψаммад ответил, что они заблуждаются. У

Джуψфы Он встретился со Своим дядей ‘Аббβсом, который направлялся в

Медину вместе с членами своей семьи. Муψаммад сказал ему: «Вы —

последние из Переселенцев, как Я — последний из Пророков». ‘Аббβс

остался со своим Племянником, а семью отправил дальше в Медину. Продвигаясь

далее, они подошли к Найπ аль-‘Уπβб, где в их лагерь пришли ещё

два родственника Пророка с членами своих семей. Оба они были когда-то ярыми

противниками Муψаммада. Один из них, Абζ-Суфйβн ибн

аль-χβриς, внук ‘Абд аль-Муφφалиба, в своё время писал

сатирические поэмы на своего двоюродного Брата, а затем читал их перед толпой.

Другой, ‘Абдаллβх ибн Умаййа из Бану-Маϊзζм, был также, через

свою мать, внуком ‘Абд аль-Муφφалиба, и братом Умм-Саламы, жены Пророка.

Поначалу Муψаммад отвернулся от них, но сейчас они искренне раскаивались и

объявили, что если Пророк откажется принять их, они уйдут в пустыню, чтобы

погибнуть там от жажды и голода. Умм-Салама заступилась за них, и они тоже

присоединились к своему Родственнику в Его триумфальном марше на Мекку.

Муψаммад продвигался вперёд, пока не достиг Марр

аκ-ιахрβна, примерно в двадцати километрах от Мекки. Там армия

встала лагерем. Муψаммад велел Своим людям зажечь по всей равнине костры.

Мекканцы не обладали никакой информацией о передвижениях Пророка, и, не имея

возможности собрать войско для битвы, тревожились чрезвычайно. Тем же вечером

Абζ-Суфйβн вместе с χакδмом ибн χизβмом, человеком

выдающимся среди πурайшитов, и Будайлем ибн Варπβ’, союзником

Пророка из клана ωузβ‘а, вышли из Мекки на разведку. Взойдя на холм,

они увидели, что вся равнина перед ними сияет огнями костров. Это могла быть

только армия Муψаммада. Абζ-Суфйβн отважился подойти поближе и,

на его счастье, столкнулся с ‘Аббβсом, который тоже беспокоился о судьбе

мекканцев. Если бы Абζ-Суфйβн прошёл ещё дальше, он, несомненно,

встретил бы свою смерть от рук ‘Умара ибн аль-ωаφφβба,

который командовал караулами. Но Аббβс взял Абζ-Суфйβна под своё

покровительство и провёл его к шатру Пророка. За ним следовал возмущённый до глубины

души ‘Умар. Муψаммад попросил ‘Аббβса отвести Абζ-Суфйβна в

собственный шатёр и оставить его там до утра.

Утром армия пришла в движение; над равниной разнёсся голос

Билβла-эфиопа, призывающий людей к молитве. Абζ-Суфйβн был

изумлён этим зрелищем, и изумление это возросло ещё больше, когда он заметил,

что мусульмане собирают каждую каплю воды, которой Муψаммад совершает Свои

омовения. Он не видел такой преданности ни при дворе Сβсβнидов, ни в

Византии.

По окончании утренней молитвы ‘Аббβс отвёл Абζ-Суфйβна

к Пророку. Муψаммад спросил его, не настало ли ему время признать Единого

истинного Бога. Абζ-Суфйβн был поражён сверх всякой меры. Он причинил

Муψаммаду столько бед, а Тот обращается к нему с такой мягкостью! Он

согласился, что, действительно, может существовать только один Бог, Предвечный,

Ветхий Днями, ибо если бы божества, подобные тем, в которые он верил, были

реальны, и он сам, и πурайшиты удостоились бы их благословений. Тогда

Муψаммад, опять же очень мягко, спросил Абζ-Суфйβна, не настало

ли ему время признать Его как Апостола Божиего. Абζ-Суфйβн растерялся,

но ‘Аббβс подсказал ему, что надо сказать: «Я свидетельствую, что,

воистину, нет божества, кроме Бога, и свидетельствую, что, воистину,

Муψаммад — Апостол Божий». Итак, Абζ-Суфйβн, заклятый враг

Муψаммада, предводитель Дома Умаййи, наконец-то нашёл приют под сенью

Ислβма.
Тут ‘Аббβс вновь заговорил от имени

Абζ-Суфйβна и напомнил его Племяннику, что, как человеку гордому, ему

следует придать некий особый статус среди πурайшитов. Тогда Муψаммад

сказал: «Всякий, вошедший в дом Абζ-Суфйβна в верхней части Мекки, и

всякий, вошедший в дом χакδма в нижней части Мекки, будет в

безопасности; и всякий, кто сложит оружие, будет в безопасности; и всякий,

запершийся в собственном доме, будет в безопасности; и всякий, вошедший в

Масджид аль-χарβм [Святую Мечеть, т. е. Ка‘бу], будет в

безопасности». Абζ-Суфйβн уже собирался отправиться назад в Мекку,

когда ‘Аббβсу пришла в голову идея: Абζ-Суфйβну надо

продемонстрировать мощь мусульман, чтобы по прибытии в Мекку он не поддался

искушению вернуться к идолопоклонничеству. Пророк согласился, и, когда армия

свернула лагерь и приготовилась идти на Мекку, ‘Аббβс стоял рядом с

Абζ-Суфйβном, а мимо них маршировала шеренга воинов, воочию

показывая, насколько изменилась ситуация за два года.

Сначала появился грозный отряд Банζ-Сулайм, во главе

которого скакал ωβлид ибн аль-Валδд. Когда-то ωβлид

был одной из звёзд на мекканском небосводе. Сколь сильно уповали они на его

молодую энергию, его мужество и мастерство полководца! Затем прошли, один за

другим, другие отряды: Банζ-νифβр, Банζ-Аслам,

Банζ-Ка‘б, Музайна, Джухайна, Банζ-Лайς, Банζ-Са‘д ибн Бакр

из клана Кинβна, и многие другие. Не кто иной, как эти самые

Банζ-Са‘д ибн Бакр незадолго до этого напали на ωузβ‘а, тем самым

нарушив перемирие аль-χудайбδййа; сейчас они уже шли под знаменем

Ислβма. Затем появились Муψаммад и Его эскорт. Это формирование, во

главе которого скакал Пророк, называлось аль-οуббат

аль-ωаόрβ’ — Зелёный Купол — потому что зелёные гербы

его воинов ярко блестели на солнце. По правую руку от Пророка ехал

Абζ-Бакр — Его спутник во время бегства из Мекки; по левую руку

скакал Усайд ибн χуόайр, один из двенадцати мединцев, присягнувших на

верность Муψаммаду на перевале ‘Аπаба. Во главе Зелёного Купола Са‘д

ибн ‘Убβда, ещё один из тех двенадцати нуπабβ’, нёс знамя

анτβритов. Са‘д был настолько переполнен эмоциями, когда увидел

Абζ-Суфйβна, что громогласно крикнул ему: «О Абζ-Суфйβн,

настал день кровопролития, день, когда Бог унизит πурайшитов».

Абζ-Суфйβн затрясся от страха и, когда Муψаммад поравнялся с

ним, стал умолять Пророка исполнить Своё прежнее намерение и явить сострадание

к Его народу, к Его Собственным родственникам. Муψаммад уверил его, что

Са‘д сказал эти слова, не подумав: «Нет, о Абζ-Суфйβн, сегодня день

милости. Сегодня Бог возвысит πурайшитов».

Абζ-Суфйβн, успокоенный этими словами, поспешил в

Мекку, чтобы рассказать её томящимся неизвестностью жителям о приближении

непобедимой армии. Он описал им, как и где искать безопасного убежища. Его жена,

Хинд, была вне себя от гнева, когда она услышала о возвращении мужа и

принесённых им новостях. Она никак не могла смириться с тем, что поведал

Абζ-Суфйβн, и, выбежав из дома, стала осыпать его ударами, крича,

чтобы люди убили этого «старого, жалкого дурака». Но Абζ-Суфйβн не

лгал, и все уже могли видеть плотные клубы пыли, поднимающейся из-под копыт

приближающейся мусульманской армии, и блестевшие на солнце доспехи.

Муψаммад объявил привал у ηδ-υувβ,

за городской чертой Мекки. Он склонил голову на седло и вознёс Богу

благодарения за ниспосланную Ему беспрецедентную, бескровную победу. Восемью

годами ранее Он, бежавший из Своего дома, оглянулся назад на город Своих

праотцев и воскликнул: «Ведомо Богу, что Я люблю тебя. Если бы твой народ не

изгнал меня, никогда не предпочёл бы Я иного города и не обменял бы тебя ни на

какое другое место. Разлука с тобой печалит Моё сердце». Сейчас Он собирался

вступить в Мекку с невероятным триумфом, не как мстительный завоеватель, но как

смиренный сын, вернувшийся домой. Именно в пещере рядом с этим городом Он

услышал призыв, потрясший всё Его существо и заставивший Его в ужасе побежать

вниз с холма к Себе домой, чтобы жена накрыла Его своим плащом. Ему было

сказано, что Бог выбрал Его в качестве Своего Посланника к человечеству —

слишком удивительно, чтобы это можно было постичь, слишком величественно, чтобы

вынести. Он должен был провозгласить всеобъёмлющее владычество Единого

Всемогущего Бога, Который превыше всего сущего. И когда Он заговорил, на Него

посыпались колкости, насмешки и оскорбления, которые не смог бы вынести ни один

человек. Сейчас Он вступал в оплот идолопоклонничества, чтобы очистить его,

чтобы сбросить с пьедесталов Хубала, υβξζта и аль-Лβт,

осквернявших этот дом Авраама, Его Отца.

Муψаммад вознёс благодарственные молитвы, поднял голову

с седла и приказал Своим воинам вступить в Мекку. Аз-Зубайр ибн аль-‘Аувβм

и его отряд Переселенцев должны были войти в город сверху, в северной части.

ωβлид ибн аль-Валδд с бедуинами Сулаймы, Джухайны, Музайны и

прочими, были направлены в нижнюю часть. Абζ-‘Убайда ибн

аль-Джаррβψ должен был повести несколько невооружённых групп, как из

мухβджирζн, так и из анτβритов. Са‘ду ибн ‘Убβде, чьи

угрозы так обеспокоили Абζ-Суфйβна, было приказано передать знамя

анτβритов своему сыну οайсу, который должен был поехать во главе

основного контингента мединцев. Пророк и Его эскорт, состоящий как из

мекканцев, так и мединцев, вошёл через Аθβϊир, в верхней части

Мекки. С сопротивлением встретился один лишь ωβлид. ‘Икрима ибн

Абδ-Джахль, σафвβн ибн Умаййа, Сахль ибн ‘Амр и некоторые другие

из непримиримых дали бой, и ωβлид принуждён был принять его.

Утверждается, что когда Муψаммад услышал, что ωβлид избивает

πурайшитов, Он немедленно послал ему приказ остановиться; но по какой-то

причине Его посланник, вместо того, чтобы сказать ωβлиду «ирфа‘

‘анхум ас-сайф» («удержи свой меч от них»), сказал «όа‘ фδхим

ас-сайф» («обрушь на них меч»). Впрочем, непримиримые, понеся тяжёлые потери,

были скоро побеждены, и их главари разбежались.

Тем временем Пророк, после отдыха, вновь оседлал Своего коня

и, сопровождаемый Абζ-Бакром и Усайдом ибн χуόайрой, подъехал ко

входу в Ка‘бу. Это было не паломничество; в этот раз на Нём не было

соответствующего одеяния — Он был полностью облачён в Свои доспехи. Он

пришёл, чтобы положить конец правлению идолов в святом месте. Рассказывают, что

вокруг двора Ка‘бы стояло триста шестьдесят идолов. Пророк, двигаясь от одного

к другому и опрокидывая их, восклицал: «Пришла истина, и ложь бежала. Воистину,

ложь исчезла». Это была кульминация, самый торжественный момент миссии

Муψаммада.

Потом Муψаммад вошёл в само здание Ка‘бы. На её стенах

изнутри были изображения людей. Он приказал стереть их все, за исключением Девы

Марии с Младенцем Иисусом. Попечителями Ка‘бы был Дом ‘Абд ад-Дβра, и

Пророк возвратил ключ от здания ‘Уςмβну ибн υалψе и подтвердил

право его Дома на эту опеку, хотя этой чести добивался ‘Аббβс. Мекканцы,

почти уверившиеся, что Пророк не собирается причинять им вреда, стали выходить

из своих домов и собираться у Ка‘бы. Среди них был Сухайль ибн ‘Амр — тот

самый, который при аль-χудайбδййа отказал Пророку в праве называться

Апостолом Божиим в документе, устанавливающем перемирие. На вопрос

Муψаммада, о чём они сейчас думают и какого обращения ожидают от Него,

Сухайль ответил, что мысли их обращаются к Его великодушию. Он подразумевал

этим, что как Иосиф простил своих братьев, так и Муψаммад простит их.

Муψаммада глубоко тронули слова Сухайля. Рассказывают, что Он даже

прослезился. Напомнив мекканцам о том, сколько вреда они причинили Пророку, Он

простил их и отпустил с миром. Что касается самой Мекки, то Он запретил в ней

любые конфликты.

Затем Муψаммад отправился на гору σафβ.

Оттуда открывался великолепный вид на Ка‘бу. Мекканцы почти все пришли туда,

чтобы принести Ему клятву верности. Абζ-Бакр подвёл к Пророку своего

слепого отца, Абζ-οуψβфу, и старый идолопоклонник коснулся

руки Муψаммада, заверяя Его в своей верности. Он держался в стороне два

десятка лет, тогда как его сын принял веру Муψаммада четвёртым. В этот момент

была явлена CX сζра Кур’βна — Сζрат ан-Наτр («Помощь»):

«Koгдa пpишлa пoмoщь Божия и пoбeдa; и ты yвидeл, кaк люди вxoдят в peлигию

Бога во множестве, тo вoccлaвь и возблагодари Гocпoдa твoeгo и пpocи y Heгo

пpoщeния; ибо, вoиcтину, Oн — Прощающий.» Пророк явил такое великодушие к

жителям Мекки и так восславлял их город, что мединцы стали опасаться, как бы Он

не решил сюда переселиться. Муψаммад поспешил уверить анτβритов,

что Он никогда не покинет их, и Медина останется Его домом.

Одиннадцать мужчин и шесть женщин среди мекканцев Пророк

приговорил к смерти. Четверо мужчин и три женщины были казнены, тогда как

остальные спаслись — либо благодаря собственным усилиям, либо благодаря

заступничеству мусульман. Причины для объявления этих мекканцев вне закона

можно разделить на две категории: во-первых, принятие Ислβма с последующим

отречением в результате скандального поведения, а во-вторых — нанесение

ущерба репутации Пророка словом или делом. Один из них, ‘Абд аль-‘Уззβ ибн

Хилβл, которого Муψаммад после его обращения назвал ‘Абдаллβх,

убил своего спутника-мусульманина, выполняя задание Пророка, а затем бежал в

Мекку, забрав с собой скот, порученный его заботам и предназначавшийся для

мусульманской общины. Он встретил свою смерть. Другим преступником был ‘Абдаллβх

ибн Са‘д, молочный брат ‘Уςмβна ибн ‘Аффβна. Служа в качестве

секретаря Пророка, ‘Абдаллβх завёл привычку добавлять или опускать

что-нибудь в стихах, которые ему диктовались. Как только это его странное

поведение стало известно, он бежал в Мекку, где объявил, что Муψаммад Сам

не понимал, что говорит, тогда как он, ‘Абдаллβх ибн Са‘д, записывал

правильную версию Откровения. Сейчас он нашёл убежище у своего молочного брата.

Через несколько дней ‘Уςмβн отвёл его к Пророку, и Тот простил его.

‘Абдаллβх, однако, был неисправим. Как мы увидим позже, его правление в

Египте оказалось катастрофическим по своим последствиям. Третьим помилованным преступником

стал Хаббβр ибн аль-Асвад, из-за которого у дочери Муψаммада, Зайнаб,

случился выкидыш, когда Хаббβр напал на неё с копьём.[1]

[1 См. стр. 33

08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B0200000008000000230000004D043F04380437043E0434045F003D0430043F043004340435043D0438044F045F0025043004310431043004400430045F003D0430045F001704300439043D04300431040000

.]

Наиболее известны следующие три преступника: ‘Икрима ибн

Абδ-Джахль, σафвβн ибн Умаййа и Ка‘б ибн Зухайр, один из

величайших аравийских поэтов. ‘Икрима и σафвβн, как мы уже отмечали,

дрались против ωβлида ибн аль-Валδда в тот день, когда Пророк

вошёл в Мекку. Они бежали на побережье, намереваясь уплыть на корабле в

какую-нибудь другую страну, однако жена ‘Икримы ибн Абδ-Джахля, которая,

тем временем, успела поклясться в верности Пророку, последовала за своим мужем

и привела его назад в Мекку. Муψаммад провозгласил, что ‘Икрима

возвращается как преданный мусульманин, и запретил оскорбительно отзываться о

его отце, Абζ-Джахле, хотя тот и был непримиримым врагом Муψаммада.

σафвβн был двоюродным братом Пророка, очень уважаемым в племени

Банζ-Джумаψ. Он также был помилован Пророком благодаря заступничеству

своего родственника. Однако σафвβн оставался идолопоклонником, пока

не случилась битва, повлёкшая за собой падение υβ’ифа. Ка‘б ибн

Зухайр, считавшийся ровней прославленного поэта Имру’ аль-οайса,[1] долгие

годы писал сатиры на Пророка и всячески высмеивал Его. Он бежал из Мекки, но,

бессильный обрести мир в своей душе, отправился в Медину и пришёл к

Абζ-Бакру, чтобы тот отвёл его к Пророку.
[1 Самый знаменитый и самый яркий арабский поэт
доисламского времени.]
Смертного приговора избежали ещё двое: Хинд, жена

Абζ-Суфйβна, и Ваψшδ, который убил χамзу при

Уψуде. Ваψшδ жил до весьма преклонного возраста в Сирии. Когда,

уже после смерти Муψаммад, в Йамβме объявился самозванный пророк

Мусайлима, притязавший на власть над арабами, именно Ваψшδ убил его

во время схватки,— точно так же, как в своё время убил χамзу. Разделавшись

с Мусайлимой, Ваψшδ воскликнул: «Во дни невежества я убил лучшего из

людей, а в объятиях Ислβма я убиваю худших из людей!»

Скажи: O народ

Moй, те, кoтopыe пpecтyпили пpoтив caмиx ceбя, нe oтчaивaйтecь в милocти Божией;

поистине Бог прощает все грехи разом;
воистину, Он — Всепрощающий, Всесострадательный.»

Этот стих, 54-й в XXXIX сζре (Сζрат аз-Зуммар —

«Толпы»), был явлен, когда Ваψшδ, придя к Пророку, отчаялся в том,

что когда-нибудь будет прощён. Рассказывают, что Муψаммад позже заметил:

этот стих Кур’βна Он не променял бы даже на весь мир и все его сокровища:

«…Нe oтчaивaйтecь в милocти Божией; поистине Бог прощает все грехи разом».

‘Алδ тоже прокомментировал этот стих, сказав: «Во всём Кур’βне нет

стиха более глубокого».

Когда идолы Ка‘бы были повергнуты, Муψаммад обратил

Своё внимание на языческие капища вокруг Мекки. Сносить их послали

ωβлида ибн аль-Валδда и ‘Амр ибн аль-‘ατа. Во время

выполнения второго из этих заданий ωβлид убил несколько человек из

Банζ-Джаθδма, одного из кланов Кинβна, хотя они и приняли

Ислβм. Муψаммад пришёл в ужас, когда Его достигла эта новость, и не

мог сдержать слёз. Он воскликнул: «О Боже! Я невиновен в том, что сотворил

ωβлид!», и послал ‘Алδ, чтобы он щедро вознаградил родных и

близких покойных. Ужасающее деяние ωβлида было актом кровной мести —

отмщением за то, что когда-то, много лет назад, люди этого клана убили его

дядю. История трогательно повествует о страданиях Банζ-Джаθδма.

Им связали за спиной руки. Среди них был юноша, который попросил, чтобы его

подвели поближе к шатру, где содержались женщины его клана. Там он попрощался

со своей возлюбленной χубайшей, после чего его увели прочь и обезглавили.

χубайша выбежала из шатра, упала на его бездыханное тело, и жизнь тоже

оставила её. Муψаммад, когда Ему рассказали об этом эпизоде, воскликнул:

«Неужели среди вас не нашлось ни одного милосердного человека?»

Племена Хауβзин и ρаπδф, обитавшие к

юго-востоку от Мекки, были обеспокоены успехом Пророка и решили бросить Ему

вызов на поле брани. Их злым гением был Мβлик ибн ‘Ауф, глава клана

Банζ-Наτр племени Хауβзин. οβриб ибн аль-Асвад, вождь

ρаπδф, и ‘Абд-Йβлδл, другой выдающийся человек того же

племени, собрали своих воинов и присоединились к Мβлику и его людям. В

Хауβзин был слепой старик, которого звали Дурайд ибн аτ-σимма;

летописи утверждают, что ему было сто шестьдесят лет. В молодости это был

могучий воин, участвовавший во многих налётах. Сейчас его привезли в паланкине,

укреплённом на спине верблюда. Дурайд возражал против тактики Мβлика.

Почему, спросил он, женщины и дети, скот и отары овец идут вместе с армией? Мβлик

ответил, что их присутствие укрепит дух его людей и заставит их сильнее желать

победы. Дурайд ответил, что это сулит полный разгром. Они будут отягощать

армию, а если удача обернётся против Хауβзин, то и их семьи, и их

имущество будут потеряны безвозвратно. Мβлик посчитал, что преклонный

возраст мешает Дурайду мыслить здраво. Когда Хауβзин были наголову разбиты

и бросились бежать, Дурайд, сидящий в своём паланкине, был брошен на поле

битвы. Некий мусульманин наткнулся на него и ударил своим мечом, стремясь обезглавить

его. Однако кожа старика была слишком жёсткой, а меч мусульманина затупился.

Дурайд попросил своего противника взять меч, висящий в его паланкине, и

избавить его от этого позора.

Муψаммад вскоре узнал о замыслах Хауβзина и

ρаπδфа. Он привёл с Собой десять тысяч человек, и сейчас Мекка

дала Ему ещё две тысячи. С момента Его вступления в Мекку прошло не более двух

или трёх дней, но Муψаммад увидел, что следует предпринять немедленные

действия и сокрушить альянс двух великих племён, чтобы вокруг них не собрались

другие Его противники. Хотя многие кланы и отказались объединяться с врагами

Пророка, заранее нельзя было сказать, какие кланы могут дрогнуть и всё-таки

присоединиться к нападению. Банζ-Са‘д, вместо с которыми Муψаммад жил

в пустыне в младенчестве и раннем детстве, по этой самой причине не пожелали

слушать уговоры Мβлика ибн ‘Ауф. Тем не менее, отряд воинов из этого клана

всё же поддался на льстивые речи Мβлика. Муψаммад взял напрокат у

σафвβна ибн Умаййи, который по-прежнему был идолопоклонником, сотню

щитов и множество разного оружия. Для их перевозки σафвβн также

предоставил Муψаммаду своих верблюдов, и вместе с Ним отправился в долину

χунайн. Мβлик, прибыв туда перед Муψаммадом, устроил засаду в

окружающих холмах.

Авангард мусульманской армии подошёл к χунайну рано

утром, совершенно не подозревая, что они практически окружены врагами. Когда

противник ударил, ряды мусульман смешались. Люди бросились бежать в панике и,

стремясь как можно скорее выбраться в безопасное место, практически смяли своих

товарищей, шедших следом. Пророк и Его непосредственная свита [1] вырвались из

хаоса схватки и заняли позицию сбоку долины. Ибн Хишβм утверждает, что

Абζ-Суфйβн, будучи Умаййадом, выразил мнение, что это беспорядочное

бегство закончится только у моря. σафвβн упрекнул своего сводного

брата за это ликование по поводу возможного поражения Муψаммада. Шайба ибн

‘Уςмβн из Дома ‘Абд ад-Дβра решил, что ему наконец-то

представилась возможность убить Муψаммада и тем самым отомстить за смерть

своего отца при Уψуде.
[1 Ибн Хишβм говорит, что в этой свите были

следующие люди: ‘Алδ, Абζ-Бакр, ‘Умар, ‘Аббβс и его сын

Фаόл, Абζ-Суфйβн ибн аль-χβриς, двоюродный брат

Пророка, и его сын Джа‘фар, Рабδ‘а ибн аль-χβриς, брат

вышеупомянутого Абζ-Суфйβна, Усβма ибн Зайд и Айман ибн

Умм-Айман ибн ‘Убайд.]

День битвы при χунайне вполне мог лишить Пророка всех

Его прошлых достижений, если бы по долине не раскатился громогласный крик

‘Аббβса, сообщавший мусульманам, что их Пророк противостоит атакам и

нуждается в их помощи. Этот крик был услышан, и воинство потянулось назад,

дрожащее и сгорающее от стыда, но полное решимости искупить свою вину. Теперь

настал черёд Хауβзина и ρаπδфа содрогнуться под их

решительным натиском. Анτβриты первыми вступили в бой, однако

обратили Хауβзин в бегство воины Банζ-Сулайм, которые всего месяц назад

были язычниками. Мβлик ибн ‘Ауф смог скрыться и без приключений добрался

до аφ-υβ’ифа. Мрачные предчувствия старого Дурайда оказались

правдой. Хауβзин потеряли всё. ρаπδф понёсли тяжёлые

потери: многие их лучшие воины погибли, защищая своё знамя. Битва при

χунайне произошла 31 января 630 года.

Весьма нелегко оказалось распределить огромный объём

трофеев. Муψаммад был очень щедр в отношении первых лиц Мекки, Его

недавних врагов. Их стали считать особым классом: именно их сердца Пророк хотел

завоевать прежде всего. σафвβн, всё ещё идолопоклонник, не имел права

на военные трофеи. Но он верно служил Пророку с того самого дня, когда был

прощён. Муψаммад увидел, как он ходит и дивится на захваченные богатства,

и отдал ему всех животных, что окружали его. σафвβн был так тронут,

что в душевном порыве воскликнул: «Я свидетельствую, что нет божества, кроме

Бога. Я свидетельствую, что Муψаммад — Его Апостол». ‘Икрима, сын

Абζ-Джахля, тоже испытал глубокое внутреннее преображение. Он сказал, что

потратил в своё время огромные деньги с целью уничтожить Муψаммада, но

теперь потратит столько же, если не больше, чтобы возвысить Его Веру. Спустя

несколько лет ‘Икрима погиб в Сирии, сражаясь с византийцами.

От Вβдδ χунайн Муψаммад отправился к

аφ-υβ’иф и осадил эту крепость клана ρаπδф. Этот

очаровательный город когда-то, много лет назад, Он посетил в поисках убежища.

Однако вместо убежища он получил в аφ-υβ’ифе одни лишь раны, как

телесные, так и душевные, и принуждён был бежать оттуда как можно скорее.

ρаπδф хорошо укрепились на тот момент, и Муψаммад решил,

что продлевать осаду бессмысленно — это будет пустой тратой времени и

людей, потому что υβ’иф, теперь оставшийся в одиночестве, не сможет

держаться бесконечно, и должен будет сдаться Ему по собственной воле. Через две

недели Муψаммад ушёл прочь. Тем временем Мβлик ибн ‘Ауф, нашедший

убежище в υβ’ифе, начал переговоры о собственной сдаче. На обратной

дороге произошёл следующий инцидент: некий человек на верблюде пытался проскочить

мимо Пророка в узком месте, и повредил Муψаммаду лодыжку. Муψаммад

ударил его кнутом, чтобы отогнать прочь, но на следующий день послал за ним и

щедро вознаградил за этот удар, который, как Он объявил, был неоправданным. В

течение последующих месяцев, ещё до того, как υβ’иф признал власть

Пророка, в других местах произошли события, имевшие далеко идущие последствия.

Трофеи и пленные, взятые при χунайне, были собраны в

местечке аль-Джи‘рβна, куда и отправился теперь Пророк. Он провёл там

последние дни февраля и начало марта, занимаясь решением дел, связанных с Его

победой при χунайне. Клан Его приёмной матери, некоторые члены которого

опрометчиво выступили против Него, пришёл с просьбой о помиловании и восстановлении

своего имущества. Среди пленных из Банζ-Са‘д была некая женщина,

Шаймβ, чей муж погиб в битве. Она утверждала, что является дочерью

χалδмы, приёмной матери Муψаммада. Муψаммад с тёплыми

чувствами вспомнил Свои детские годы, проведённые в пустыне. Шаймβ и её

родственники были освобождены и получили богатые подарки, к их великому

облегчению. Однако вопрос о распределении трофеев и раздаче подарков и наград

был весьма сложен, и решение его растянулось надолго. В самый разгар этого

процесса явился из υβ’ифа Мβлик ибн ‘Ауф и объявил о своём

обращении в Ислβм. Хотя и побеждённый, он также надеялся на награду и

получил её. Были и другие вожди Хауβзин, которые, приняв Ислβм,

должны были войти в долю. Стремясь выказать справедливость в отношении племени

Своей приёмной матери, Муψаммад принуждён был просить мусульман отдать Ему

женщин и детей, которые находились у них в плену. Кланы Банζ-Тамδм и

Фузβра поначалу не хотели соглашаться. ‘Аббβс ибн Мирдβс из

Банζ-Сулайм также был против, но остальные члены клана заставили своего

предводителя согласиться. Этот ‘Аббβс стал жаловаться на скудость своей

доли. Муψаммад сказал ‘Алδ, чтобы он заткнул рот сыну Мирдβса.

‘Аббβс подумал, что Пророк велит отрезать ему язык, и каково же было его

удивление, когда он обнаружил, что это означает увеличение его доли трофеев.

Мекканцы, до недавнего времени бывшие многобожниками,—

Абζ-Суфйβн Умаййад и его сыновья, а также Сухайль ибн ‘Амр и

χакδм ибн χизβм,— получили такие щедрые дары от Пророка,

что некоторые молодые люди среди мединцев возроптали. Муψаммаду пришлось

произнести перед ними успокоительную речь. Как только все распоряжения были

отданы, Муψаммад возвратился в Мекку, совершил малое паломничество,

поручил управление Меккой ‘Аφφβбу, молодому человеку из Дома

Умаййи, и оставил с ним Му‘βθа ибн Джабала, чтобы он наставлял людей

в обычаях Ислβма. Затем Он отбыл в Медину.

Шёл к концу восьмой год хиджры. Удивительно, но при Марр

аκ-ιахрβн, Муψаммада окружила группа бедуинов, которые не

были при χунайне, но при этом потребовали свою долю трофеев. Они обнаглели

настолько, что прижали Пророка к дереву и стащили с Него плащ. Вскоре после

того, как Пророк вернулся в Медину, умерла Его дочь Зайнаб. Здесь следует

напомнить, что она была женой Абζ-ль-‘αса, любимого племянника

ωадδджи, и воссоединилась со своим мужем, когда тот обратился в

Ислβм. У них родились сын и дочь. Сын умер, не достигнув пятнадцати лет.

Дочь вышла замуж за ‘Алδ после смерти Фβφимы, согласно желанию

последней.
Девятый год хиджры начался 20 апреля 630 года.

Несколько месяцев спустя, в начале осени того же года, Пророк возглавил поход

на Табζк, поселение далеко на севере. Сообщалось, что в той местности собираются

враждебные силы. Не совсем ясно, кем были эти потенциальные враги —

арабами-христианами Севера или греками-византийцами. Сэр Джон Глабб, хорошо

знакомый с этим регионом, пишет: «В Хеджазе было по-прежнему невыносимо жарко,

вода и фураж были скудны, и передвижение большого войска представляло

исключительные трудности. Не исключено также, что воспоминания о катастрофе при

Моте [Му’те] отбили у многих охоту вновь сталкиваться с византийцами.

Из дошедших до нас преданий не ясно, почему Апостол Божий

настоял на проведении экспедиции именно в это неблагоприятное время, когда

двумя месяцами позже обстоятельства стали бы куда более выгодными.

Действительно, сообщается, что с севера прибыл купец и рассказал, что в Тебуке

собираются крупные византийские силы.

Это предположение кажется весьма маловероятным. Тебук

отделяли от ближайшего византийского гарнизона двести миль пустыни, и вряд ли

отряды регулярной византийской армии смогли бы добраться до Тебука в конце

лета,— а в действительности, и в любое другое время. Даже если под

“византийцами” подразумевались местные арабские племена, они должны были столкнуться

с теми же трудностями, что и мусульмане — недостаток воды и фуража в конце

лета.»[1]
[1 Жизнь и

времена Муψаммада (The Life and Times of Muhammad), стр. 333.]

Есть ясные и несомненные свидетельства в пользу того, что

большое число мусульман сомневалось в необходимости отправиться в дальнюю

дорогу к Табζку. Несколько стихов из девятой сζры («Покаяние»)

подчёркивают эту странную неохоту мусульман: «О вы, которые уверовали! Что

случилось с вами, что кoгдa гoвopят вaм: “Bыcтyпaйтe пo пyти Божиему”, вы

упрямо остаётесь на месте? Paзвe дoвoльны вы жизнью в мире сём бoльшe и

предпочитаете её жизни в мире грядущем? Ведь жизнь в мире сём скудна по сравнению

с жизнью в мире грядущем» (стих 38). Даже когда Пророк возвратился из

Табζка, многие люди пришли к Нему и просили извинить их за то, что они не

поехали в эту экспедицию. Муψаммад водил Своих людей и в более трудных условиях,

однако Он никогда не сталкивался с таким неповиновением, кроме как со стороны

мунβфикζн («лицeмepов»). В этот раз ‘Абдаллβх ибн Убайй встал

лагерем около Медины, но не пошёл дальше с экспедицией, а возвратился домой. Во

время это долгого марша на Табζк и обратно не было ни одной битвы.

ωβлид ибн аль-Валδд, которому было приказано

отправиться на Дζмат аль-Джандаль, захватил в плен Укайдира ибн ‘Абд

аль-Малика из династии Кинда. Укайдир был христианином. Он согласился платить

подушный налог и отдал себя и свой народ под защиту Ислβма. Правитель

Айлы, которого звали Йуψанна (Иоанн) ибн Рζба и который также был

христианином, встретил Пророка в Табζке и покорился Ему на сходных

условиях. Так же поступили и христиане из Джарбβ’ и Аθруψа.

Муψаммад остановился на десять дней в Табζке, а после возвратился в

Медину. ‘Уςмβн ибн ‘Аффβн сделал столь щедрый вклад в покрытие

расходов этого похода — последнего в жизни Пророка,— что удостоился за это

особой похвалы. «О Боже! — сказал Пророк,— будь же доволен им». Какова бы

ни была причина похода на Табζк, результатом его стало распространение

влияния Ислβма среди народов и в регионах, находившихся под властью Византии.

Перед тем, как Муψаммад отправился в Табζк, группа

мединцев обратилась к Нему с просьбой посетить мечеть, которую, по их словам,

они построили для больных и инвалидов. Муψаммад ответил, что Он уже

собрался уезжать, но по возвращении Он придёт в эту мечеть и помолится там.

Однако теперь, доехав до ηδ-Ауβн, откуда было уже рукой подать

до Медины, Муψаммад послал трёх анτβритов, чтобы сжечь эту

мечеть. Сζра IX (стих108) определённо ссылается на эту несчастливую

мечеть, которая, согласно некоторым сообщениям, была построена сторонниками

Абζ-‘αмира Отшельника:

A тe, что ycтpoили мeчeть из coпepничecтвa, из нeвepия, для paздeлeния

cpeди вepyющиx и для зacaды тeм, ктo paньшe вoeвaл c Богoм и Eгo Пocлaнникoм, —

oни бyдyт кляcтьcя:

«Мы желали только добра»; а Бог свидетельствует, что они, несомненно, лжецы.

Ибн Хишβм называет имена двенадцати человек,

занимавшихся строительством этой мечети, но ни словом не упоминает о связи с

Абζ-‘αмиром. Согласно ибн аль-Аςδру, Абζ-‘αмир

вскоре после этого события умер, находясь в Эфиопии.

Странной особенностью этого года — девятого года хиджры —

стала активизация тех, кого собирательно обозначают термином

«мунβфикζн». Вместе с тем, эти люди вряд ли имели общие замыслы и пристрастия.

Махинации ‘Абдаллβха ибн Убаййа и его сторонников, начавшиеся после

переезда Муψаммада из Мекки в Йаςриб, уже давно не были ни для кого

секретом. Он несколько раз полностью менял своё отношение, последний раз —

когда разбил свой шатёр поблизости от шатров Пророка, а затем отказался идти на

Табζк. Вскоре после возвращения Пророка из похода на Табζк

‘Абдаллβх ибн Убайй заболел. Муψаммад пришёл навестить его и

удовлетворил его желание, чтобы одна из рубашек Муψаммада была

использована в качестве савана. А когда сын Убаййа умер, Муψаммад лично

совершил над ним похоронный обряд. Говорят, что ‘Умар гневно протестовал против

этого, утверждая, что умерший был врагом Бога и не должен удостаиваться таких

почестей. Со смертью ‘Абдаллβха ибн Убаййа умерли и надежды тех, кто

следовал за его прихотями все эти годы. Как мы помним, при Уψуде триста

человек последовали за ним, когда он дезертировал с поля боя.

Ибн Хишβм и некоторые другие рассказывают ещё об одной

группе критиков Пророка, которые обычно собирались в доме еврея по имени

Сувайлим; однако, помимо того факта, что его дом был подожжён мусульманином, о

нём и его пособниках практически ничего не известно. Затем, у нас есть вышеупомянутая

история о ещё одной группе мунβфикζн, которые построили мечеть во

вред Ислβму, а не во славу него. Фанатично настроенные представители

шиитов (правильная транслитерация — «шδ‘а») выдумали, совершенно на

пустом месте, ещё одну группу мунβфикζн, в которую якобы входили

Абζ-Бакр, ‘Умар, Абζ-‘Убайда ибн аль-Джаррβψ,

ωβлид ибн аль-Валδд, υалψа ибн ‘Убайдаллβх и Са‘д

ибн Абδ-Ваππβτ. Согласно этим обвинениям, они дважды

покушались на жизнь Муψаммада: один раз — по Его возвращении из

Табζка, а другой — на следующий год, когда Он совершил Своё последнее

паломничество в Мекку. Но, даже отбрасывая эти дикие измышления, девятый год

хиджры действительно был ознаменован необычайным оживлением среди различных

фракций так называемых «фальшивых мусульман».

Ярко контрастирует с этим другая особенность 9 года: всё

более представительными и частыми становились делегации, посылаемые со всех

концов полуострова, чтобы провозгласить приверженность Пророку. Столь много

стекалось их к Медине, что девятый год стали называть «Годом делегаций». В

декабре 630 года из υβ’ифа прибыл ‘Урва ибн Мас‘ζд,

представитель клана ρаπδф, чтобы обсудить условия мира. Он

проникся к Пророку глубочайшим восхищением и стал мусульманином. С этой

новообретённой верой, исполненный энтузиазма, он отправился назад в

υβ’иф, чтобы проповедовать среди своих соотечественников. Но

противодействие было по-прежнему сильным, и ‘Урву убили. Вскоре после этого

люди ρаπδф осознали, что уже не могут больше сопротивляться

нарастающему влиянию Ислβма. Все бедуины в округе вдруг решили отправиться

в Медину и принести присягу Муψаммаду. Как Пророк и предвидел,

υβ’иф не мог существовать в изоляции. Депутация из шести человек, по

одному из каждого клана, отправилась вслед за остальными — весьма

многочисленными — подобными группами. Пророк удовлетворил все их просьбы,

за исключением одной. Они хотели на три года оставить себе своего идола,

аль-Лβт. По этому вопросу компромиссов быть не могло. Тогда депутация

попросила оставить им аль-Лβт хотя бы на год. И вновь эта просьба была

отвергнута. Они попросили отсрочку на шесть месяцев, а затем — хотя бы на

месяц. Каждый раз Пророк категорически отвечал «нет». В итоге они поняли

тщетность своих просьб. Муψаммад поручил Абζ-Суфйβну Умаййаду и

Муξайре ибн Шу‘ба сопровождать эту вафд (депутацию) назад в

υβ’иф и уничтожить столь дорогого им идола. Муξайра, сам выходец

из υβ’ифа, опрокинул аль-Лβт ударом топора.

Аφ-υβ’иф, как и Мекка незадолго до него,

мирно вступил под сень Ислβма.
16
Прощание

Поток депутаций быстро нарастал. Профессор Монтгомери Уатт

пишет: «…За период после возвращения Муψаммада в Медину из χунайна

маленький ручеёк таких делегаций превратился в поток. Должно быть, нагрузка на

Муψаммада и Его советников была очень велика. Племён, родов и более мелких

групп были многие десятки. Внутри любой по размерам группы было по меньшей мере

две фракции или соперничающих группировки. Если в Медину прибывала депутация от

какого-нибудь племени, нередко она представляла одну из его частей, которая

пыталась успеть раньше другой. Чтобы тактично разбираться с такими депутациями,

Муψаммад должен был обладать широкими познаниями о внутренней политической

обстановке среди различных групп. Недаром говорят, что Абζ-Бакр, его

главный помощник, был знатоком генеалогии, включая сведения о родственных

связях между частями любой конкретной группировки. То, что процесс шёл без сучка

и задоринки, является ярким свидетельством мудрости Муψаммада в отношении

разбора этих проблем.»[1]

[1 Муψаммад, Пророк и государственный деятель

(Muhammad, Prophet and Statesman), стр. 213.]

Депутация от Банζ-Тамδм, прибывшая из глубины

пустыни Наджд и возглавляемая такими важными лицами, как ‘Уφβрид ибн

χβджиб и Аπра‘ ибн χβбис, вызвала Муψаммада на

поэтический поединок. Пророк за всю Свою жизнь не сочинил ни одной стихотворной

строчки. Он не был поэтом, как Он неоднократно заявлял; Кур’βн был

явленным Ему Словом Божиим. Но оппоненты пытались изобразить Его стихоплётом,

выдающим Своё смелое красноречие за Божественное Откровение. У арабов была

очень богатая поэзия, хотя и узкой тематики. Они имели обыкновение при всяком

удобном моменте начинать говорить стихами — звонкими, сладкозвучными и

помпезными. Существует масса поэм, написанных как Его последователями, так и

противниками, в которых повествуется о битвах Пророка. И сейчас, когда Его

вызвали на поединок, Он согласился принять в нём участие, терпеливо выслушал

все их упражнения в ораторском искусстве, а после велел померяться с ними

красноречием Своему поэту, анτβриту χассβну ибн

ρβбиту. Люди из Наджда были удовлетворены тем, что они услышали, и

признали превосходство сподвижников Пророка. Муψаммад наградил их

уместными дарами и отослал домой.

Племя Банζ-Са‘д ибн Бакр послало к Пророку человека по

имени ϋимβм ибн ρа‘лаба, чтобы он исследовал Его Дело.

ϋимβм смело вошёл в мечеть Пророка и приблизился к группе людей,

среди которых сидел Муψаммад, и спросил, который из них сын ‘Абд

аль-Муφφалиба. Муψаммад ответил, что это Он, и ϋимβм,

чтобы исключить возможность ошибки, спросил, Муψаммад ли Он. Установив

этот факт, ϋимβм обратился к Пророку с такими словами: «О Сын ‘Абд

аль-Муφφалиба! Я буду говорить с тобой решительно и страстно. Не

обижайся». Затем Он задал Пророку целую череду вопросов, суть которых сводилась

к тому, действительно ли Муψаммад притязает на то, что послан Богом со

всеми теми догматами, порядками и заповедями, что Он провозглашает, поклянётся

ли Он в этом и не отступит ли от того, что сказал. Получив утвердительные

ответы на все свои вопросы, ϋимβм объявил себя мусульманином,

вернулся к своему племени, велел им выбросить прочь своих идолов и привёл

Банζ-Са‘д ибн Бакр под сень Ислβма.
В племени υайй был некий человек по имени

χβтим, прославившийся своей щедростью. Сегодня, тысячу четыреста лет

спустя, он по-прежнему поминается во всём ислβмском мире как олицетворение

этого качества, как в материальном плане, так и в царстве мысли и духа. На протяжении

многих столетий историки, летописцы, рассказчики и поэты щедро использовали его

имя. В десятом году хиджры, который начался 9 апреля 631 года,

χβтим уже находился в мире ином, а его сын ‘Адδ оставался

противником Ислβма. ‘Алδ уже навестил, с небольшим отрядом, территорию

υайй, разрушил их капище и разбил их идола по имени Филс. ‘Адδ, по

вероисповеданию христианин, бежал в Сирию, однако его сестра была захвачена в

плен и отвезена в Медину. Муψаммад обращался с ней так, как то подобало

дочери χβтима. Её послали назад к её народу в сопровождении почётного

эскорта и с хорошими подарками. Потрясённая великодушием Муψаммада, она отправилась

в Сирию, нашла там своего брата и уговорила его отправиться в Медину, чтобы

заключить мир с Пророком. Прибыв в Медину, ‘Адδ отправился прямиком к

Муψаммаду, однако стоило ему представиться, как Пророк поднялся и пошёл по

направлению к Своему дому. ‘Адδ последовал за Ним. По дороге Пророка

остановила старая женщина, которая хотела подать некое прошение и попросить помощи

в разрешении своей проблемы,— и очень долго беседовала с Ним. Кротость,

терпение и нежная забота о ней Муψаммада произвели на сына

χβтима глубокое впечатление. Придя домой, Муψаммад усадил

‘Адδ на лучшее место, а Сам устроился на голой земле. ‘Адδ,

приехавший, чтобы заключить с Пророком мир и начать платить подушный налог, которым

облагался Народ Книги, вместо этого поклялся Муψаммаду в верности на всю

жизнь. В грядущие годы ему было суждено сыграть важную роль в развитии

Ислβма.
У Пророка были все причины гордиться племенем

χβтима. Один из его вождей, Зайд аль-ωайль (Зайд Лошадник),

который был как великим наездником, так и героически смелым человеком, ранее

уже приходил, чтобы проверить истинность положения Муψаммада и разобраться

в Его Вере. В итоге сам он и многие его люди приняли Ислβм. Муψаммад

назвал этого исключительно выдающегося человек Зайд аль-ωайр — Зайд Великодушный

(или Зайд Блаженный), и отметил, что его безупречные качества в реальности даже

превзошли те рассказы, которые Он слышал о нём. К сожалению, Зайду не суждено

было прожить долгую жизнь после своего обращения.

В Медину прибыла также депутация из Йемена, который охватили

беспорядки после смерти Бβθβна, правившего от имени

сβсβнидского монарха, но при этом принявшего Ислβм. В Йемене

жили потомки ‘Абд-Кулβла и других выдающихся правителей ψимйаритской

династии. Пророк послал туда ‘Алδ и ωβлида ибн аль-Валδда,

каждый из которых возглавлял собственный отряд, чтобы они стабилизировали

ситуацию. В Йемен был послан также Му‘βθ ибн Джабал, которого Пророк

не раз отправлял к различным группам в качестве наставника для обучения

принципам и практикам Ислβма. С депутацией Банζ-Баджδла —

племени, обитавшего в центральных областях Йемена,— приехал Джарδр ибн

‘Абдаллβх, которого Муψаммад очень уважал. Джарδр смог разрушить

широко известное языческое капище в Йемене.

Христиане Наджрβна, расположенного к северу от Йемена,

хорошо осознавали тот факт, что Ислβм начинает доминировать в Аравии. В

Медину устремлялись делегации отовсюду,— прибыла даже одна с острова

Баψрайн, находившегося под сβсβнидским правлением. Затем прибыли

посланцы от Мухаммада в Наджрβн, и священники и городская знать собрались,

чтобы обсудить вставший перед ними вопрос. Собрание поначалу решительно

склонялось к тому, чтобы заключить союз с соседями — в частности, с

кланами Маθψидж и Сабβ — и бросить вызов Муψаммаду,

потому что им никак не хотелось отдавать себя под Его защиту и платить подушный

налог. Летописи повествуют, что один глубокий старик (ему было много более ста

лет) по имени χуτайн ибн Алπама, принадлежавший к племени

Банζ-Бакр ибн Вβ’ил и втайне принявший Ислβм, призвал это

собрание не поддаваться страстям и рассмотреть ситуацию спокойно. Поначалу его

трезвые слова вызвали гневную отповедь со стороны вождя племени Бан

аль-χβриς ибн Ка‘б, однако в конечном итоге тот уступил голосу

разума. Было решено послать в Медину депутацию для переговоров с

Муψаммадом. В Медине разговоры о противостоянии Пророку продолжались, но

потом христиане Наджрβна покорились неизбежному и всё-таки заключили с Ним

договор. Судя по всему, они даже попросили Муψаммада прислать им

правителя, и Пророк назначил на эту должность Абζ-‘Убайду ибн

аль-Джаррβψа.

В составе депутации от аль-Йамβма был некий человек по

имени Мусайлима, который объявил себя мусульманином. Однако по возвращении в

Йамβму он заявил, что тоже является посланником Божиим и занимает такое же

положение, что и Муψаммад. Он начал письмо Пророку такими словами: «От

Мусайлимы, Апостола Божиего, Муψаммаду, Апостолу Божиему», а потом предложил

Муψаммаду поделить между собой мир. Ответ Муψаммада был вполне ясным:

«От Муψаммада, Апостола Божиего, Мусайлиме, лжецу». Как мы увидим позже,

после смерти Пророка Мусайлима и жители Йамβмы, соединив свои силы с

другими племенами, восстали и решили низвергнуть Ислβм, однако потерпели

неудачу.

В марте 631 года, когда настал сезон паломничества,

Муψаммад решил не ехать в Мекку. Это решение, судя по всему, было принято

с учётом некоторых обычаев прошлого, по-прежнему сохранявших силу в народе. Он

назначил Абζ-Бакра предводителем паломников, и поручил ‘Алδ передать

им ряд недавних откровений касательно идолопоклонников. После некоторого

периода снисхождения идолопоклонникам запрещался доступ в Ка‘бу. Ряд источников

(например, ибн Хишβм, аφ-υабарδ и ибн аль-Аςδр)

утверждает, что Абζ-Бакр сохранил свою должность предводителя паломников,

но некоторые шиитские (шδ‘а) апологеты придерживаются мнения, что

‘Алδ не мог занимать подчинённого положения по отношению к Абζ-Бакру.

Этот довод звучит смешно и по-детски, однако свидетельствует о расколе, который

целенаправленно углублялся в течение нескольких последующих веков, хотя в

ранние годы никаких подобных разногласий не существовало.

О масштабах влияния Пророка к концу десятого года хиджры

можно судить по тому, сколько групп Он отправил для сбора доходов: ‘Алδ

поехал в Наджрβн; анτβрит Зδйβд ибн Лабδд —

в χаόрамζт; Мухβджир ибн Абδ-Умаййа — в

Сан‘β’, Йемен; аль-‘Алβ ибн аль-χаόрамδ — в

Баψрайн.

Паломничество Муψаммада весной 632 года известно

как «Прощальное паломничество»: оно стало для Него последним, Ему оставалось

жить не более трёх месяцев. Его проповедь во время паломничества указывала на

этот факт: Он сказал Своим людям, что никогда уже не встретится с ними в этом

месте. Он сделал особый акцент на братских узах, скрепляющих мусульманскую общину.

Все родовые междоусобицы прошлого Он решительно вычеркнул из общественной

жизни. Он подтвердил право частной собственности, но осудил ростовщичество.

Число месяцев в году должно было равняться двенадцати, четыре из них —

«запретные»[1]: раджаб, θу-ль-πа‘да, θу-ль-ψиджжа и

муψаррам; таким образом, старая система добавления одного вставного месяца

была однозначно упразднена. (Содержащиеся в Кур’βне Откровения к тому времени

уже оговорили эти положения.) «Вы имеете права на своих женщин, а они имеют

права на вас»,— провозгласил Пророк, а затем обратился к этому огромному

собранию с увещеванием оставить всякое тщеславие. «О люди,— сказал

Муψаммад,— ваш Бог есть единый Бог, и едины ваши отцы; все вы от Адама, а

Адам — от Земли. Пред очами Божиими тот более достоин, кто более предан

Ему». Мерилом достоинства человека были названы страх Божий и преданность Ему,

а не происхождение и родовитость, равно как и не достоинства группы, к которой

человеку случилось принадлежать.

[1 Месяцы, в которые налёты и войны запрещены (или,

скорее, на них наложено табу).]

Когда же Муψаммад дошёл до конца Своей проповеди, Он

задал Своим слушателям вопрос: снабдил ли Он их всем потребным руководством,

рассказал ли им всё, что нужно, и завершил ли порученную Ему миссию? Народ в

едином порыве ответил: «Именем Бога! Да!» Тогда Муψаммад поднял лицо к

небу и воскликнул: «О Боже! Будь свидетелем». Обряд паломничества, которому

следует весь мир Ислβма с тех пор, в точности повторяет ритуалы,

совершённые Пророком во время Его Прощального паломничества. Муψаммад

провёл в Мекке десять дней, а затем в последний раз покинул Свой родной город.

Шиитское предание утверждает, что на обратном пути в Медину

Муψаммад, получив неожиданное указание от Бога, внезапно разбил лагерь у

пруда ωум, в самом неподходящем для этого месте; для Него была сооружена

кафедра из сёдел, и с этой кафедры Он провозгласил Своим наследником ‘Алδ,

потребовав от сопровождавших Его многочисленных мусульман поклясться ему в

верности. Бесполезно искать упоминания об этом эпизоде в других источниках,

хотя в шиитских произведениях он занимает важное место. Все остальные авторы

хранят по этому поводу полное молчание.
17
Смерть Пророка

Пророк покинул этот мир в одиннадцатом году хиджры, который

начался 29 марта 632 года. По возвращении в Медину Муψаммад

начал готовиться к походу в глубину византийской территории, намереваясь взять

реванш за поражение у Му’ты, когда погиб Зайд ибн аль-χβриςа.

Командование собираемой Им армией Муψаммад возложил на Усβму, сына

Зайда. Однако Усβма был всего лишь безусым юнцом, неопытным и

непроверенным, а Муψаммад отдал под его командование таких ветеранов, как

Абζ-Бакр, ‘Умар, ‘Уςмβн, Абζ-‘Убайда ибн

аль-Джаррβψ и Са‘д ибн Абδ-Ваππβτ. Некоторые

почувствовали, что к ним проявляют неуважением, и выказывали своё безмолвное

неодобрение. Приготовления замедлились и шли с большим трудом. С кафедры Своей

мечети Муψаммад увещевал мусульман поспешить и восхвалял как Зайда, так и

Усβму. Затем Он неожиданно заболел.

Незадолго до этого Муψаммад отправился, посреди ночи,

помолиться за усопших, похороненных в Баπδ‘. Один из Его

освобождённых рабов, сопровождавших Его на кладбище, рассказывал, что молился

Пророк очень долго и пламенно. В одну из последующих ночей Он отправился к

Уψуду, где потерял χамзу, Своего возлюбленного дядю, и тоже молился

над могилами Своих последователей, павших на поле этой битвы. Полагают, что Он

простудился во время одного из этих ночных визитов.

Шиитские апологеты намекают, что настойчивые попытки

Муψаммада ускорить поход армии под командованием Усβмы были

обусловлены тем, что Он знал о Своей скорой смерти и хотел, чтобы люди калибра

Абζ-Бакра и ‘Умара были достаточно далеко от Медины в этот момент, чтобы

‘Алδ, Его законный преемник, мог спокойно вступить в должность, не

опасаясь препятствий и противодействия. Хотя Пророк, несомненно, хотел ускорить

отъезд армии Усβмы, Его внезапная болезнь, конечно же, привела к значительным

проволочкам. А когда Муψаммад обнаружил, что не может более вести соборную

молитву в мечети, Он попросил выполнять эту функцию Абζ-Бакра,

приписанного к уходящей армии. Дом Пророка смотрел на мечеть, и Он, лёжа на

постели в комнате, принадлежавшей ‘α’ише, мог слышать всё, что там

происходило. Однажды до Него донёсся голос ‘Умара, а не Абζ-Бакра, и Он

немедленно послал человека с указанием, что подмена в этом деле не допускается.

Муψаммад вновь отправился в мечеть, хотя и вынужденный воспользоваться

посторонней помощью, и опять стал вести соборную молитву, но теперь уже сидя.

Здесь шиитские комментаторы вновь выдвигают серьёзные

сомнения. Они утверждают, что поскольку Муψаммад находился в комнате

‘α’иши, та имела возможность полностью информировать своего отца,

Абζ-Бакра, о состоянии здоровья Пророка. ‘Алδ руководил молитвой, как

было велено ему Самим Пророком, однако, поскольку он был очень занят,

прислуживая Муψаммаду, ‘α’иша предложила своему отцу заменить

Пророка. Когда Ему сообщили о поступке Абζ-Бакра, Муψаммад поднялся с

постели, отправился в мечеть, поддерживаемый с двух сторон ‘Алδ и

Фаόлом, сыном Его дяди ‘Аббβса, и оттолкнул Абζ-Бакра прочь.

Муψаммад, заявляют они, не мог идти, и Его пришлось тащить на руках.

Муψаммад будто бы осудил Абζ-Бакра с кафедры мечети, когда молитва

завершилась. Не стоит и говорить, что такие авторитетные источники, как ибн

Хишβм, аφ-υабарδ, аль-Вβπидδ и ибн

аль-Аςδр дают иную версию. Согласно ибн аль-Аςδру,

Муψаммад сидел рядом с Абζ-Бакром, который вёл молитву.

По общим отзывам, Муψаммад страдал от сильнейших

головных болей и высокой температуры. В тот день, когда Усβма пришёл,

чтобы попрощаться, Пророк не мог говорить. Странно, но мнения касательно

природы заболевания Муψаммада и его длительности расходятся. Была ли это

пневмония? Утверждается, что Сам Муψаммад приписывал Своё недомогание

действию яда, подсыпанного Ему еврейской женщиной при ωайбаре, откуда

вытекает, что Муψаммад умер смертью мученика. Как бы то ни было, скоро

стало очевидно, что болезнь Пророка может оказаться смертельной, и, скорее

всего, именно поэтому армия Усβмы так и не отправилась в свой поход.

Однажды Муψаммад потерял сознание, и женщины,

окружавшие Его постель, стали думать, как Ему помочь. С помощью ‘Аббβса,

Его дяди, в Его ноздри закапали несколько капель неизвестного масла. Это

тонизирующее средство помогло, хотя Сам Муψаммад не одобрил такого

лечения. Он Сам, когда температура поднялась особенно высоко, распорядился

насчёт лечения: следовало набрать воду из семи колодцев в семь различных

сосудов, а затем окатить Его этой водой. В результате Его лихорадка на

некоторое время спала.

Есть некоторые указания на то, что анτβриты

особенно волновались о том, что станется с ними после смерти Пророка. Чтобы

успокоить их, Муψаммад якобы велел ‘Алδ и Фаόлу, Его двоюродным

братьям, помочь Ему взойти на кафедру мечети, чтобы Он мог прочесть проповедь.

Он особо призвал мухβджирζн относиться к анτβритам с

величайшим уважением. Анτβриты, сказал Он, открыли для них свои дома,

пригрели их, когда тем было особенно тяжело, и разделили с ними всё своё

имущество.

Сущестует некоторое согласие о том, что как-то раз, уже

почти в самом конце, Муψаммад попросил принести пишущие принадлежности,

чтобы Он мог продиктовать Свои последние распоряжения. Что произошло дальше,

выяснить трудно по причине ожесточённых споров на этот счёт. Практически не

вызывает сомнения, что Пророку было очень плохо, потому что, согласно шиитскому

преданию, ‘Умар сказал: «Он бредит, довольно нам Книги Божией». Утверждается

также, что после вмешательства ‘Умара в комнате поднялся такой шум, что

Муψаммад велел всем немедленно покинуть помещение. Возникает вопрос: если

Пророк, у пруда ωум, назначил ‘Алδ Своим преемником и велел всем

Своим последователям, которые при этом присутствовали, принести ‘Алδ

клятву верности, то зачем Ему было диктовать Свои последние распоряжения? И

сунниты, и шииты согласны в том, что во время болезни Муψаммад, то ли с

посторонней помощью, то ли без, посещал Свою мечеть и выступал с её кафедры. Необходимо

также вспомнить, что во время Своей последней проповеди в Мекке Муψаммад

спросил у народа, завершил ли Он Свою миссию, и они ответили утвердительно.

Большинство историков также согласно с тем, что в день

смерти Муψаммад, к удивлению Своих последователей, появился в мечети на

рассветной молитве, улыбнулся им и велел продолжать обряд, после чего ещё

пробыл там некоторое время. Рассказывают, что Абζ-Бакр, заметив внезапное

улучшение в состоянии Пророка, попросил у Него разрешения навестить свою семью,

которая жила в квартале Сунψ, на дальней стороне Медины.

Однако через несколько часов, в полдень, Муψаммад умер.

Он вернулся в Свою комнату, тщательно почистил зубы и вновь

прилёг на постель, положив голову на грудь ‘α’ише. Через мгновение Он

покинул этот мир, с именем Бога на устах. Это был понедельник в конце мая либо

в начале июня.

Историки и летописцы называют разные даты. Профессор

Монтгомери Уатт указывает 8 июня 632 года, что соответствует 13-му

дню рабδ‘ аль-ауваль одиннадцатого года хиджры. Эту дату сообщает ибн

аль-Аςδр. С другой стороны, шииты отмечают день смерти Пророка 28

τафара, что соответствует 25 мая. Но насчёт понедельника все

согласны.
18
Чему учил Мух³аммад
Главное, чему учил Муψаммад — это единство и
непостижимость Бога.

«Скажи: Бог — единый Бог, Вечный Бог. не родил и не

рождён; и нет никого подобного Ему.» Это сζра CXII Кур’βна —

Сζрат аль-Иϊлβτ («Искренность») — которая является

частью ежедневной молитвы каждого преданного мусульманина. Эта молитва

повторяется пять раз в день. Она не допускает никаких компромиссов. Этот догмат

утверждается ясно, недвусмысленно и решительно. Начало XXV сζры —

Сζрат аль-Фурπβн — подчёркивает утверждение о том, что Бог

«не родил»: «Да благословится Тот, Кто нипослал Свои стихи [фурπβн]

[1] Своему слуге [Муψаммаду], дабы стал он увещевателем для всего живого.

Тот, Кoму принадлежит Царствие Нeбecное и Зeмное, нe бpaл Ceбe сынa, и нeт y

Heгo coтoвapищa в Царствии. Он сотворил всё сущее и распорядился всем сущим,

как было угодно Ему». А вот что говорится в первой сζре, Сζрат

аль-Фβтиψа («Открывающая»), которая также является частью молитвы

τалβт, ежедневной обязательной молитвы: «Во имя Бога, Милостивого,

Милосердного — Хвaлa Богу, Гocпoдy всех миpoв, Всемилocтивoмy,

Всемилocepднoмy, Повелителю Судного Дня; Тебе лишь поклоняемся, Тебя лишь

просим о помощи. Веди нас прямой стезёй, стезёй тех, кого Ты

облагодетельствовал, а не тех, кто разгневал Тебя, и не тех, кто заблуждается.»

[1 Фурπβн — другое название для

Кур’βна. Крачковский переводит его как «различение».]

«Бог — Свет небес и земли,— провозглашает XXIV
сζра, Сζрат ан-Нζр («Свет»),—
Eгo cвeт —
тoчнo нишa;
в нeй cвeтильник
(cвeтильник в cтeклe,
cтeклo — тoчнo блестящая звeздa),
зажжённый от Благословенного Древа,
маслины ни восточной, ни западной,

мacлo eё гoтoвo вocплaмeнитьcя, xoтя бы eгo и нe кocнyлcя oгoнь;

Свет Светозарный;

(Бог ведёт ко Свету Своему всякого, кого пожелает.)

(и приводит Бог подобия для людей,
и у Бога — знание обо всём.)[1]
(стих
35)

Учёные могут сколько угодно спорить о происхождении слова

«Аллβх», но ни один из их доводов не имеет никакого отношения к тому

«Всесострадательному», «Всемилостивому», «Всевластному», «Всеобъемлющему» Богу,

которого Муψаммад провозгласил и Посланником Которого Он, по Его

собственным словам, был. Этот Бог — Создатель Вселенной, пребывающий вне

времени и пространства, превыше людских тщаний постичь Его, господствующий надо

всем. Он нигде, и вместе с тем — везде. «Богу принадлежат Восток и Запад;

куда бы вы ни обратились, там Лик Божий; Бог — Всеобъемлющий, Всеведущий»,—

провозглашает Кур’βн (II, 109). Он превосходит всё, никогда не обретает

плоти, и всё же, как вновь провозглашает Кур’βн: «Мы, воистину, создали

человека, и ведомо Нам, что нашёптывает ему его душа, и Мы ближе к нему, чем

его ярёмная вена». (Сζра L, 15 — «οβф».)

«Бог — нет Бога, кроме Него, Живого, Самосущного. не овладевает Им

ни дремота, ни сон; Ему принадлежит то, что в небесах и на земле. Кто

заступится пред Ним, иначе как с Его позволения? Oн знaeт тo, чтo былo, и тo,

чтo станется с ними, a oни нe пocтигaют ничeгo из Eгo знaния, кpoмe тoгo, чтo

Oн пoжeлaeт. Его Престол объемлет небеса и землю, и не тяготит Его охрана их.

Он — Высокий, Могучий.» [1]
(Сζра
II, 256 — аль-Баπара — «Корова».)
[1 Немного изменённый перевод Крачковского.]
Такой Бог — Всемогущий Мирокроитель и Правитель

Вселенной — очень, очень сильно отличается от вырезанного из камня

безвестного божка языческой Аравии.

Жизнь преданного мусульманина теоцентрична. Как учил его

Муψаммад, он должен в каждый момент своей жизни осознавать, что бытием

своим он обязан Богу, что он направляется Волей Божией, от Него он пришёл и к

Нему вернётся.

Кроме того, Муψаммад учил о сменяющих друг друга

Посланниках Божиих. Он нарисовал пред нашими глазами величественную цепь,

простирающуюся сквозь века, от Адама до Самого Себя:

Cкaжитe: «Mы yвepoвaли в Богa и в тo, чтo ниcпocлaнo нaм, и чтo

ниcпocлaнo Аврааму, Иcмaилy, Иcаaкy, Иакову и кoлeнaм, и чтo былo дapoвaнo

Mоисею, Иисусу и Пpopoкaми oт Гocпoдa иx; мы нe paзличaeм мeждy кeм-либo из

ниx, и Eмy мы пpeдaёмcя».
(Сζра
II, 130.)
Бог избрал Адама
и Ноя
и Дом Авраама
и Дом ‘Имрβна [1]
пред всеми живыми существами,
как потомков друг друга;
Бог слышит и знает.[2]
(Сζра

III, 30 — αль-‘Имрβн, «Дом ‘Имрβна».)

[1 Отец Моисея.]

«Мы ранее ниспослали Книгу Законов Моисею и повелели Посланникам

наследовать ему, а Иисусу, сыну Марии, Мы дали ясные доказательства и укрепили

Его духом Святым. Итак, всякий раз, когда приходит к вам Посланник с тем, чего

ваши души не желают, вы надменно отвергаете его, одних объявляете самозванцами,

а других убиваете?[1]
(Сζра
II, 81.)
[1 Немного изменённый перевод Крачковского).]

Mы oтпpaвили к кaждoмy нapoдy Пocлaнникa, изрёкшего:

«Служите Богу своему

и сторонитесь идолов». Были cpeди ниx тe, кoгo Бог пoвёл пpямым пyтём, a были

тe, кoмy oкaзaлocь cyждeнo зaблyждeниe.
Идите же по земле

и посмотрите, каков был конец тех, что изрекали неправду.[1]

(Сζра
XVI, 38 — ан-Наψл, «Пчела».)

Другой постоянно возвращающейся темой Кур’βна является

наступление Дня Суда и Расчёта, Дня Воскресения.

«О Господи, воистину Ты соберёшь человечество в день, о

котором нет сомнения. Бог не нарушает обетов Своих.»

(Сζра
III, 7 — «Дом ‘Имрβна».)

Эти три принципа — признание единства, единственности и

неизмеримости Бога; признание Посланничества Муψаммада (что, по определению,

влечёт за собой признание и всех Посланников прошлого); а также вера в День

Воскресения — принимаются всеми мусульманами, и последователь любого

течения Ислβма считает их столпами своей Религии; к этому шииты добавляют

Имβмат (веру в наличие законной наследственной линии преемников Пророка),

и концепцию Справедливости Божией. Суннδты, отрицающие, что Муψаммад

назначил Своим преемником ‘Алδ, Своего двоюродного брата и зятя, и

полагающие, что в вопросе о том, кто должен возглавлять ислβмский мир, надо

следовать процедуре выборов, отвергают принцип Имβмата и равным образом

сомневаются в том, почему именно Справедливость, одно из многих качеств Бога,

должно, в обход всех прочих, удостаиваться особого статуса и возводиться в ранг

основополагающего принципа Религии. Позже мы увидим, что этот выбор шиитов

имеет под собой прочные исторические основания.

Дополнительные институты Веры включают τалβт —

обязательную молитву, которую следует читать пять раз в день (перед восходом

солнца, в полдень, после полудня, на закате и вечером); τаум — пост

во время лунного месяца рамаόβн (воздержание от пищи и питья от зари

до сумерек); ψаджж — паломничество, единожды в жизни, в город Мекку,

которое должны совершить все, кто может себе его позволить; главные обряды

исполняются на десятый день лунного месяца θу-ль-ψиджжа (последний

месяц мусульманского календаря); закβт — оговоренные выплаты в общую

казну. шииты добавляют к этим выплатам ϊумс (одну пятую),— пожертвование

Имβму или, в его отсутствие, тем, кто замещает его. Закβт предписан в

Кур’βне, тогда как ϊумс — нет. Джихβд (Священная война)

также является одним из институтов Веры. Во дни Пророка, а также в непосредственно

последовавшие за этим годы, священная война была направлена против язычников и

идолопоклонников — то есть многобожников — и велась ради защиты

исламского мира. С веками понимание смысла джихβда исказилось и было

утрачено. Много раз бывало так, что джихβд, провозглашённый лицом,

облечённым властью, игнорировался,— самым ярким из подобных примеров следует

считать предписание сулφβна Оттоманской империи во время Первой

мировой войны.

Религию Арабского Пророка никогда не следует называть

мухаммаданизмом. Она называется Ислβм: это религия покорности Воле Божией,

и она не навязывалась силой меча. Сζра II, стих 257, провозглашает:

Нет принуждения в религии.
Безупречность ясно отличена ныне от заблуждения.

Итак, всякий, отвергнувший идолов и уверовавший в Бога, ухватился за

наипрочнейшую рукоять, нерушимую;
Бог — Всеслышащий, Всезнающий.[1]

Стих 172 той же сζры раскрывает суть Религии,

принесённой Муψаммадом:

Благочестие не в том, чтобы обращать лицо к Востоку и к

Западу.
Истинное благочестие таково:
веровать в Бога и в Последний День,
в ангелов, в Книгу и Пророков,

отдавать своё имущество, сколь бы ни было оно вам дорого,

родственникам и сиротам,
нуждающемуся, путешествующему, нищенствующим,
и платить выкуп за раба,

совершать молитву [τалβт], платить милостыню [закβт].

И те, что исполняют обещания свои, когда дали они обещание,

и терпеливо сносят несчастья, трудности и опасности,

суть те, кто надёжен в своей вере;
они, воистину, из богобоязненных.[1]
Послесловие

Таковы происхождение, жизнь, миссия, труды и достижения

Муψаммада, Апостола Божиего. Он полностью преобразил бытие разрозненного

конгломерата племён и объединил их в цельную, сплочённую нацию. Он изгнал из

Аравии идолопоклонничество. После Него Аравия и её народ стали играть в истории

человечества выдающуюся роль.

До тех пор, пока Он не нёс ответственности за других людей,

Муψаммад, перед лицом постоянных оскорблений, клеветы, физических атак и

избиений, и пальцем не пошевелил, чтобы защитить Себя. Но, как только судьба и

безопасность Его последователей, а фактически — и целого города,—

оказалась в Его руках, Он стал действовать как правитель: с тактом и терпением,

мудро и справедливо. Его долгом было остановить агрессора, пресечь выступления

противника, нейтрализовать усилия врагов, а если нужно — то и отдать

приказ об их уничтожении. У Него не оставалось другого выбора в этих

практически беззаконных землях. В аль-χудайбδййа, договариваясь о

перемирии с беспощадными идолопоклонниками, Муψаммад уступил Сухайлю ибн

‘Амру, мекканскому посланцу, и велел писцу удалить из договора обращение

«Муψаммад, Апостол Божий», и обозначить Его просто как «Муψаммад ибн

‘Абди-ль-лβх». Более того, Он согласился на то, чтобы мекканец, принявший

Ислβм и бежавший в Медину, вернулся в Мекку, хотя это и противоречило воле

Его людей. Однако что касается поклонения идолам, придания сотоварищей Всевышнему

Создателю Вселенной, Муψаммад никогда не шёл на компромиссы, никогда не

уступал ни на йоту.

Несправедливо говорить, как это вновь и вновь делают те, кто

стремится опорочить Муψаммада, что Ислβм был религией меча. Например,

σафвβн ибн Умаййа, который был приговорён и впоследствии помилован

Муψаммадом, принял Ислβм через много месяцев после падения Мекки,

причём исключительно по собственному выбору. На протяжении долгих лет, когда

‘Абдаллβх ибн Убайй и его сторонники только на словах исповедовали веру в

Муψаммада и пытались разрушить все Его планы, ни разу никто не применил

силу с целью потребовать от них декларации полной приверженности этому Делу.

‘Адδ, сын прославленного χβтима, отправился в Медину, так и не

зная до конца, что ему делать — признавать пророческую миссию

Муψаммада или нет; ему были оказаны почести, подобающие сыну такого

знаменитого отца, и он стал мусульманином без всяких угроз или давления.

Великий труд сэра Томаса Арнольда, «Проповедь Ислама», весьма точно излагает

историю распространения веры Муψаммада.

Ещё одна злобная ложь, которую очернители Муψаммада

никогда не уставали повторять, касается Его браков. Во-первых, необходимо

помнить, что до тех пор, пока была жива ωадδджа (которая, кстати,

была много старше Муψаммада), Пророк не брал других жён. Арабы были многожёнцами,

и у Муψаммада не было никаких препятствий к тому, чтобы взять Себе женщину

моложе ωадδджи, пока та была ещё жива. Несмотря на это, Он пребывал в

единобрачии в течение всей Своей юности. И после того, как ωадδджа

умерла, Он отнюдь не бросился немедленно заключать новый брак. Обстоятельства

Его последующих браков, как уже рассказывалось, доказывают без тени сомнения,

что заключал эти браки отнюдь не сластолюбец, как это часто пытаются представить

очернители.

История жизни Муψаммада, очищенная от измышлений, которыми

её обременили невежественные мусульмане последующих веков, говорит сама за

себя. Апостол Божий предстаёт в истинном свете благодаря Своим достижениям —

блестящим, бесспорным и немеркнущим в веках.
Оглавление части II
Развитие Ислβма

19 Преемственность....................................................................................................

165
20 Гнёт Дома

Умаййи.................................................................................................

190
21 Бунт и его

корни....................................................................................................

212
22 Брожение мысли

и веры........................................................................................

221

23 Новое общество......................................................................................................

232
24 Раскол в

мыслях и верованиях.............................................................................

254
25 Яркая звезда

Фβφимидов.......................................................................................

264
26

σζфδи и τζфδзм.....................................................................................................

275
27 Ислβмская

цивилизация........................................................................................

287
29 Крестовые

походы.................................................................................................

318
30 Ислβм в

тупике.......................................................................................................

330
31 Господство

Ислβма................................................................................................

344
32 Меняющееся

лицо ислβмского общества............................................................

369
33 Последние

расколы................................................................................................

384

ЭПИЛОГ......................................................................................................................

417

ГЛОССАРИЙ..............................................................................................................

426

БИБЛИОГРАФИЯ......................................................................................................

430

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ..................................................................................

433

Table of Contents: Albanian :Arabic :Belarusian :Bulgarian :Chinese_Simplified :Chinese_Traditional :Danish :Dutch :English :French :German :Hungarian :Italian :Japanese :Korean :Latvian :Norwegian :Persian :Polish :Portuguese :Romanian :Russian :Spanish :Swedish :Turkish :Ukrainian :